Волшебная больница Святого Владимурра - Виктория Миш

— Пр-р-ростите! — сконфуженно рыкнула я и спрыгнула с Кирилла Ивановича на травку, — Пр-р-р-остите.

— А вот и мамочка! — ехидно произнес блондинистый парень. Он подошел и протянул врачу руку. По-видимому, тот самый Гриша, — Легка на помине. Ничего тебе не сломала?

— Нет. Я крепкий, — улыбнулся Кирилл Иванович, схватился за предложенную руку и плавно поднялся на ноги.

— Жаль. Компенсацию стрясли бы с королевской семьи, — беспечно продолжал хитрый лис, — Мне новые реагенты нужны. А Рокси кочевряжится, только через месяц обещает выдать. Дорогие, блин…

— Ты за реагенты родную мать продашь! — шутливо заметил Кирилл Иванович, но глаза при этом у него стали серьезными, — Во всем нужно знать меру.

— Да ладно… Ей-то чего? Небось денег — куры не клюют. Помогла бы нам в важных исследованиях… — отмахнулся Гриша, сверля меня взглядом, — Ты посмотри, какая выросла. Жирная, крупная!..

На этом мое терпение лопнуло. Лиса надо было проучить, заодно выяснить, где мой сын. На поляне его не было — я не чувствовала его присутствия.

Так куда они его от меня спрятали?

Я подошла к наглому парню и встала на задние лапы. Броском опустила передние ему на плечи и толкнула наземь. С тихим вскриком, не ожидавший нападения Гриша, повалился спиной на траву.

— Гдэ-э-э Тё-ёу-ма? — прорычала низким заутробным голосом прямо ему в лицо, — Отву-ей-чай!

— Эй, эй, полегче! Нападение на врача карается…

— Смеуйтной казнью-ю? — ласково поинтересовалась и клацнула своими острыми зубами в паре миллиметров от его носа.

С удовольствием заметила, что мои челюсти огромные и страшные — на пол лица Гриши. Тот тоже впечатлился и вдруг… стал уменьшаться у меня под лапами.

— Кю-у-да?! — прорычала я, когда моя левая лапа вдруг промахнулась в воздухе и принялась заваливаться, утаскивая меня за собой, — Сто-ой!

Юркий лис, в которого превратился лаборант Гриша, уже выпрыгивал из-под моей второй лапы и отбегал на безопасное расстояние. И на морде светилось такое самодовольное выражение, что я сама не ожидала того, что произошло дальше. А именно: я озверела.

С диким ревом, достойным разъяренной львицы, я прыгнула на лиса в надежде прикончить его на месте. Одна моя тушка была раза в два больше и тяжелее. Упаду на Гришу и… не будет Гриши. Делов-то.

— Стойте, Джульетта Ивановна!

На моем пути неожиданно появился лечащий. Он с серьезным видом раскинул руки в стороны:

— Если вы покалечите этого психа, компенсацию мы с вас требовать не будем, — заявил он под недовольное рычание Гриши, — Да, он сам вас спровоцировал. Но вот его девушка, Роксана, будет точить на вас зуб. А с ней лучше не ругаться потому, что волчица она упрямая. И вряд ли после этого инцидента поможет вам разобраться с психологией барсов.

— Ш-што?! — тормозить во время прыжка оказалось делом нелегким. Вместо того, чтобы зацепиться лапами за землю, я впечаталась в живот Кириллу Ивановичу.

В этот раз врач устоял. А мне стало так стыдно, что я отпрыгнула от него как ошпаренная и прижала голову к траве:

— Про-оу-сти-те. Не-е наро-очно.

Мне досталась понимающая улыбка.

— Роксана заглянет к вам завтра утром. Ну а пока, мы можем позвать Тему. Представление, думаю, получилось отличным. Парень всё понял. Артемий, выходи! — крикнул он куда-то за мою спину, и спустя секунды две, на поляну выпрыгнул барс.

Неспешно прошелся, огибая высокие лилии, и сел в паре метров от меня, положив хвост на передние лапы. Такой красивый, белоснежный котенок с черными пятнышками. Снежный барс. Ну, надо же! Красавец получился у меня сынок.

Ростом доставал мне едва до середины лапы, ну так ведь подрастет. Малыш — котенок совсем. Два года и два месяца. Мой любимка!..

— Му-ур… — сама не заметила, как довольно заурчала.

Как маленький трактор на всю поляну.

Мы разглядывали друг друга с таким интересом, что не сразу я осознала одну важную новость:

— Оу! — вытаращила глаза, — Он по-олный барс-с. Не-э часть-ями…

— Да! — Кирилл Иванович смотрел на Темку гордо, как будто тот был его сыном, — Полный оборот совершил только сейчас, когда увидел вас. Ты был прав, Григорий, стресс сделал свое дело.

— Да-а ну-у вуас! — прорычал с безопасного расстояния лис, — Пс-си-ихи. Она мю-ня чуть не загры-ызла!

Кирилл Иванович легко улыбнулся и подошел к Теме поближе. Присел перед ним на корточки:

— Обратный оборот выйдет легче. Запомни это твое состояние, чтобы вернуться в него. А уж как ты был человеком, ты итак помнишь, верно?

Малыш кивнул. Его голубые глаза сверкнули, а потом Темка уткнул морду себе в грудь. Издал глухой рычащий звук и вдруг превратился в малыша, сидящего на траве. Такого маленького и беззащитного, что кошка моя не выдержала — я подошла и укрыла его своим хвостом. Пушистым, кстати. Мягким и теплым.

Пусть погреется, маленький. Пусть в оазисе тепло и даже жарко, но после шерстяного покрова сидеть голеньким — холодно.

— Молодец! — похвалил его Кирилл Иванович, потом поднялся и окинул взглядом поляну: — Где же она? Просил принести одежду еще пять минут назад. Опаздывает…

— Оу-дежда! — дошло до меня, и я в ужасе посмотрела на Кирилла Ивановича.

Я что, тоже обращусь голой?

— Ку-юда делась одежда?

— Порвалась, — кратко ответил Кирилл Иванович, — Как и у Гриши, если он не успел ее зачаровать.

Лис, наблюдавший за нами из-за куста желтых лилий, виновато проскулил.

— Ясно. Опять не подумал? Тогда сделаем так: мы пойдем с Гришей на выход, а вы дождетесь Эллен. Я постараюсь перехватить ее по дороге и попрошу принести вам, Джульетта Ивановна, сменную одежду.

— Спау-сибо! — мяукнула я и замурчала, когда Темка стал приятно чесать за ушком.

Какое же это блаженство! Даже морду к земле приклонила, тая, словно расплавленное масло на сковородке.

— Ну и отлично! — хлопнул в ладоши лечащий и позвал лиса, — Пошли, Гриша. У нас еще куча дел. А к вам, Джульетта Ивановна, я зайду завтра на обходе. Думаю, ночь вы проведете спокойно. В своей палате.

Я радостно мяукнула, не поднимая головы. Мысли у меня путались. Хотелось мурчать и радоваться беспричинно каждому пустяку. Так вот вы какие, инстинкты! Или это всего лишь облегчение от удачного оборота Темы?

Как знать!

Глава 21

Эллен мы прождали долго, целую вечность. За это время Тёмка вволю наигрался с моим хвостом и даже успел оседлать меня. Катала я его осторожно, медленно, как пони в парке. Не дай бог соскользнет с гладкой шерсти и свернет шею. Всё это время, пока мы с ним обходили кругом поляну, я прислушивалась к