Волшебная больница Святого Владимурра - Виктория Миш

— Мам! — это Тёмка взобрался ко мне на закорки, — Одевайся!

Надо же, обратилась. Я с удивлением вытянула руки и посмотрела на свои самые обычные человеческие пальцы.

Получилось.

Здорово!

Наверное…

В голове всё еще звучал голос мамы, и от этого зловещего предания мне сделалось нехорошо. Что, если так всё и было? Кошки пошли против своих. Предали их и вот теперь…

А что теперь? Я не знала. Нужно ознакомиться с историей мира Анте и понять, что здесь много лет назад произошло. И почему я оказалась связана с этим миром.

Одной рукой придерживая Темку, я встала с колен и взяла протянутую одежду.

— Спасибо, Эллен. Вы очень добры.

Переоделась я быстро. Руки сами собой натягивали нижнее белье, застегивали кофту, затягивали поуже спортивные штаны… А мысленно я была далеко. На распутье миров. Пыталась решить, кому можно доверять, а кому нет. Кто в состоянии сказать мне правду, пусть и горькую, а кто предпочтет сладкую ложь.

Темка почувствовал мою решимость и серьезный настрой, и притих. Пока мы спускались в лифте, а потом шли по коридору до двери нашей палаты, он молча держал меня за руку. Не шалил, не дергался, пытаясь мне что-то показать. И в который раз я подумала, что сын умен не по годам. Или у него сильно развиты интуиция и инстинкты.

— Темка, они приготовили для тебя когтеточку, — предупредила я, открывая дверь в бокс.

И застыла испуганно.

Перед нашей дверью стоял караул — двое мужчин в серо-коричневой военной форме. Они держали в руках палки, очень похожие на те, что были давеча у охранников.

— Эллен, кто это? — непроизвольно я взяла Темку на руки и прижала к себе.

— Ваша охрана. Прислали из дворца, — виновато пискнула медсестра, — Они настояли, чтобы выставить перед вашей палатой солдат, хотя мы и говорили, что в этом нет необходимости… Греосфер, начальник охраны предлагал лично спуститься и нести караул у вашей палаты, но ему не позволили…

Медсестра осеклась. Соседняя дверь скрипнула, и оттуда вынырнуло любопытное лицо Норы. Соседка принюхалась, сморщила носик.

В этот момент я порадовалась, что палаты в больнице объединялись по две — если бы вход был с коридора, нашу маленькую тайну узнали бы все пациенты. А так, только Нора и ее сын видят караул.

— Это правда, ты из королевских? — без всяких приветствий спросила Нора, — И долго будут стоять эти? — она бросила презрительный взгляд на солдат, — У меня на кошек аллергия! Апчхи!

Я не успела ответить, пораженная беспардонностью соседки и ее бесконечной наглостью. Можно подумать, я сама плавлюсь от радости от того, что к нам приставили двух неизвестных мужиков. Да я заснуть теперь спокойно не смогу. Вдруг, им дан приказ прикончить нас, пока мы спим? Им вполне это под силу — раз из королевской охраны, то и маги они, скорее всего, сильные. Не чета мне, неумехе. Я уж молчу об их высоких поджарых фигурах, состоящих сплошь из натренированных мускулов.

Что я знаю о королевской семье? Только то, что являюсь их неофициальной родственницей. А значит, могу представлять опасность или проблему. И после того, что я случайно вспомнила сегодня вечером, меня беспокоит это повышенное внимание и родство.

«Кошки предают своих. Всегда».

Я не хочу стать разменной монетой в игре королевских кошек. И не хочу, чтобы нас с Темой предавали. Была б моя воля, я бы и дальше жила инкогнито и не связывалась с кошками.

Еще раз внимательно взглянула на стоящих по стойке смирно солдат и принюхалась. Коты, настоящие. Надо же! Вот и отряд боевых котов подоспел. Ха-ха!

Это бы могло быть смешно, если бы не было так горько.

Дверь нашей палаты скрипнула, и оттуда вышел импозантный мужчина лет сорока пяти в похожей серо-коричневой форме. Его темно-коричневые волосы были коротко подстрижены, а в левом ухе, в самой мочке, блестела золотая кошачья лапа. Микрофон или украшение?

Караул едва заметно подтянулся и встал еще ровнее. Нора вспыхнула, изменилась в лице, а потом звучно хлопнула дверью, выказывая недовольство.

Ага, значит, к нам вышло начальство.

Он держался просто и уверенно. От него исходила гигантская мощь и сила. Я чувствовала ее, даже не особенно принюхиваясь. Этого мужчину стоило опасаться. Он как мощное и послушное орудие в руках королевских интриганов. На плечах мужчины, там, где у наших солдат обычно пришивались погоны, виднелись золотые кошачьи следы. Три штуки.

Знаки отличия?

— Джульетта Ивановна, Артем… — безэмоционально произнес мужчина, — Всё хорошо. Мы не причиним вам зла. Не волнуйтесь! Мои ребята приставлены, чтобы охранять вас. Они не причинят неудобств. Не бойтесь.

Мужчина так четко определил терзавшие меня волнения, что я наперекор обуревавшим чувствам воскликнула:

— С чего вы взяли, что я боюсь? Совсем не боюсь, ни капельки.

— Вот и хорошо! — примирительно сказал мужчина, хотя по глазам было видно, что он мне не верит. Просто соблюдает вежливость, — Тогда давайте поговорим внутри? Наш разговор не предназначен для чужих ушей.

— Уже ухожу! — пискнула мышкой Эллен, и по ее слишком высокому тембру я поняла, что медсестра боится.

Лиса боится котов. Как и соседка Нора. Ее бегство — главный признак страха. Такие, как Нора, по своей воле не уходят. Они скандалят до последнего, жалуются и вытряхивают из «виновного» побольше привилегий. Значит, и она не хочет связываться с боевыми котами, боится.

И вряд ли этот знак — хороший.

— Ладно, мы заходим, — громко произнесла я и прямо с Темкой на руках вошла в нашу палату.

А там, оказывается, многое преобразилось.

Глава 22

Мебель всю поменяли. Вместо скромных больничных кроватей в палате стояла широкая двуспальная. Деревянная, с высокими резными столбиками. И как только вместили? Ах, да. Раздвинули пространство. Теперь палата походила на средних размеров студию.

Постельное белье тоже поменяли — теперь оно было не белым, а золотисто-коричневым, с узором. Шелковое, на первый взгляд.

Напротив моей кровати была установлена маленькая зеленая кушетка, обитая шелковой тканью с незатейливым растительным узором. Она выглядела так дорого, что я ни за что не решилась бы на нее присесть. Как будто из музея приволокли. Шкаф больничный тоже заменили — теперь он был огромным, в четыре дверцы, дубовым.

Только зачем он мне? Вещей в больнице у нас сыном немного — по паре кофт, штанов, да нижнее белье.

Глупости какие придумали. Верните шкаф!

Вслух я этого, конечно, не сказала, молча прошла по новому, светло-коричневому ковру и уселась с Темкой на кровать. Сын слезать с меня не захотел,