Режиссер из 45г V - Сим Симович

'Добрый вечер и удачи.

Вчера мы заглянули в зеркало. И зеркало закричало.

Мы привыкли думать, что наш дом — это крепость. Что, закрывая дверь и включая телевизор, мы остаемся наедине с семьей и Эдом Салливаном.

Человек в сером костюме, приехавший из Москвы, показал нам, что в нашей гостиной всегда есть кто-то третий. Невидимый гость, который шепчет нам на ухо приказы.

Мы можем ненавидеть Леманского за его политику. Мы можем бояться его происхождения. Но мы не можем игнорировать тот факт, что русский инженер включил свет в темной комнате американского подсознания.

И то, что мы там увидели — это не коммунизм. Это жадность. Наша собственная, доморощенная жадность, вооруженная наукой.

Сегодня Америка задает вопрос: кто владеет нашими глазами?'

Радиостанция «Голос Евангелия» (Южный пояс):

«…И говорю я вам, братья и сестры! Это не техника! Это дьявольское наваждение! Русский антихрист пришел в Сенат и заставил бесов выть из ящика! Но он разоблачил других бесов! Это битва Сатаны с Люцифером за наши души! Разбейте свои телевизоры! Молитесь!»

ТЕЛЕВИДЕНИЕ

(Вечер. Гостиные, где теперь страшно включать звук)

Шоу Джека Паара (NBC):

(Джек выходит на сцену с коробкой на голове)

— Добрый вечер, дамы и господа! Я сегодня в защитном шлеме. Говорят, если я его сниму, то немедленно захочу купить трактор и уехать в колхоз.

(Смех в зале. Нервный, отрывистый)

— Нет, серьезно. Вы слышали этот звук в Сенате? Я так кричу, когда получаю счета от дантиста.

Говорят, Леманский сделал телевизор, который не врет. Представляете, какой это ужас? Муж приходит домой поздно, жена спрашивает: «Где ты был?», а телевизор за его спиной орет: «ОН БЫЛ В БАРЕ! ОН БЫЛ В БАРЕ!»

(Смех перерастает в овацию)

— А если серьезно… Сегодня я боюсь пить свою колу. Вдруг я пью ее не потому что хочу, а потому что какой-то парень в Нью-Джерси нажал кнопку?

(Джек снимает коробку. Лицо грустное)

— Мы стали подозрительными, друзья. И за это спасибо русским. Теперь, когда я говорю вам «Я люблю вас», вы будете искать 25-й кадр.

СВЕТСКАЯ ХРОНИКА

(Журналы в парикмахерских)

Колонка Хедды Хоппер:

'Плохие парни снова в моде!

Забудьте о прилизанных героях в белых шляпах. Герои дня носят серые костюмы и разбивают витрины.

Владимир Леманский (тот самый загадочный Архитектор) и его банда — Кирк Дуглас и Орсон Уэллс — вчера превратили Вашингтон в свою съемочную площадку.

Мои источники говорят, что Дуглас, несмотря на угрозу «черного списка», получил три предложения от европейских студий за одно утро. Его называют «Гладиатором Правды».

А Орсон? Старина Орсон снова на коне. Он ходит по Нью-Йорку с камерой и снимает, как люди боятся манекенов. Говорят, это будет самое странное кино в истории.

Но главный вопрос: кто такой этот Леманский? Гений? Шпион? Или новый Гэтсби, только с атомным реактором вместо сердца? Женщины Нью-Йорка сходят с ума. Мужчины скупают его часы.

Он стал иконой, дорогие мои. Иконой стиля «Апокалипсис сегодня»'.

МЭДИСОН-АВЕНЮ

(Закрытые клубы, шепот за мартини)

Разговор двух рекламщиков (подслушано в «21 Club»):

— Нам конец, Билл. Клиенты бегут. «Проктер энд Гэмбл» отозвали бюджет на телерекламу. Требуют гарантий, что там нет «вставок».

— Каких гарантий? Мы даже не знали, что Викари это делает!

— Никого не волнует. Леманский отравил колодец. Теперь любой ролик воспринимается как попытка изнасилования мозга.

— Что будем делать?

— Менять стратегию. Придется… господи, даже страшно сказать… придется делать честную рекламу.

— Честную? Мы разоримся.

— Или мы, или они. Русский показал, что товар без идеологии — это просто мусор. Нам нужно придумать свою идеологию. Срочно. Иначе через год мы будем продавать яблоки на углу.

— Кстати, ты записался в очередь на акции КБ «Будущее»?

— Тише, идиот! Да. Пакет на имя жены. Если этот пират выйдет на биржу, я хочу быть на его корабле.

УЛИЦА

(Мнения простых людей)

Опрос на Таймс-сквер:

Домохозяйка (40 лет):

— Я выкинула телевизор. Муж ругался, но я сказала: «Боб, я не хочу, чтобы наши дети стали коммунистами или… кем там… зомби». Теперь мы читаем книги. Это скучно, но спокойно.

Студент (20 лет, в свитере «Тайга»):

— Леманский крут, чувак. Он взломал систему. Он показал, что «Американская мечта» — это галлюцинация. Мы с парнями хотим работать у него. Говорят, он набирает команду для какого-то безумного проекта.

Рабочий (50 лет):

— Мне плевать на 25-й кадр. Но я купил их стиралку. Знаешь почему? Она не ломается. И когда она работает, она звучит как… как танк. Надежно. В этом мире, сынок, все из пластика и лжи. А русский делает вещи из железа.

(Телетайпная лента AP)

СРОЧНО. МОЛНИЯ.

ВАШИНГТОН.

ИСТОЧНИКИ В ГОСДЕПАРТАМЕНТЕ СООБЩАЮТ О ЗАМОРОЗКЕ СЧЕТОВ КБ «БУДУЩЕЕ».

ОДНОВРЕМЕННО ПОСТУПИЛА ИНФОРМАЦИЯ О ТОМ, ЧТО ВЛАДИМИР ЛЕМАНСКИЙ НЕ ПОКИНУЛ СТРАНУ В УСТАНОВЛЕННЫЙ СРОК.

ЭКСПЕРТЫ ПРЕДРЕКАЮТ БАНКРОТСТВО КОМПАНИИ В ТЕЧЕНИЕ 24 ЧАСОВ.

ОЖИДАЕТСЯ ЗАЯВЛЕНИЕ ЛЕМАНСКОГО.

АМЕРИКА ЗАМЕРЛА.

Глава 14

Утро после суда выдалось серым, как тюремная роба.

Магазин на Пятой авеню напоминал склеп, в который вандалы принесли мусор. Электричества не было. ЦРУ держало слово: рубильник вырубили на подстанции, сославшись на «аварию». В огромном зале царил холодный полумрак, пахнущий застоявшимся табаком и безнадежностью.

Спутник под потолком висел мертвым грузом. Его антенны больше не ловили сигналы будущего, они указывали на грязный пол, усыпанный осколками стекла и конфетти вчерашней битвы.

Владимир Леманский сидел на ящике из-под телевизоров.

Перед ним, на перевернутой бочке, горела керосиновая лампа. Желтый язычок пламени выхватывал из темноты лица остатков «армии».

Роберт Стерлинг. Бледный, небритый, с красными от бессонницы глазами. Он сжимал телефонную трубку, хотя линия была мертва уже три часа.

Кирк Дуглас. Вчерашний триумфатор, сегодня он выглядел как боксер после двенадцатого раунда. Смокинг помят, бабочка потеряна.

Орсон Уэллс спал в углу на горе портьер, укрывшись собственным пиджаком, и храпел так, что дрожали остатки витрин.

— Это конец, Володя, — голос Стерлинга звучал глухо, как из бочки. — Счета заморожены. Только что прислали курьера из банка. Они требуют погашения кредитной линии в течение двадцати четырех часов. Полмиллиона.

Поставщики стекла разорвали контракт. Электрики не едут. Даже уборщики разбежались. Нам нечем платить зарплату.

Мы банкроты.

— Мы не банкроты, — Леманский смотрел на пламя. — Мы в осаде.

— Какая разница⁈ — Стерлинг вскочил, опрокинув стул. — Нас задушат голодом! Через два дня здесь будут приставы. Они