Вечное море - Го Цзинмин

глаз в год ее рождения – шестнадцать лет назад. Именно тогда он должен был направиться к островам и приступить к сплавлению. Однако в тот год Гильгамеш еще не унаследовал титул, а Первым князем был Ци Ла. Если настолько масштабный, сложный план охоты за ним родился еще тогда, то серебряные жрецы должны были заранее предвидеть измену Гильгамеша. Но тогда почему они позволили ему стать Первым князем? – нахмурился Инь Чэнь, смотря на девушку.

– Думаю, тюрьма, ради которой жрецы решили принести в жертву Силюра, возможно, создавалась не специально для Гильгамеша, а в качестве балансирующего механизма для магического мира на тот случай, если появится человек, перешедший черту критической духовной силы. Так вышло, что именно Гильгамеш оказался этим человеком… Его духовные линии можно считать сильнейшими среди князей за всю историю Асланда. Они стали лучшим результатом исследований магии духа и одновременно серьезной ошибкой серебряных жрецов – они собственноручно создали линии, вознесшие своего обладателя над всем сущим и наделившие его почти божественной силой. Жрецы лишились уверенности, что смогут контролировать такую мощь, что смогут стереть их, если понадобится. Могущество Гильгамеша сильно нарушило баланс, поставив под угрозу существование не только жрецов, но вообще всего. Появление такого князя резко увеличило энтропию континента Один, тем самым ускорив движение мира к конечной точке – к полной гибели, к необратимости…

– О чем ты… – Инь Чэнь смотрел на Ляньцюань, и в его мыслях постепенно срастались клочки зацепок, их золотые нити сияли все ярче, направляя к кроющейся во тьме тайне…

– Количество золотой дымки в мире ограничено. Однажды, когда она закончится совсем, наш мир вернется к первоначальной тишине, к той пустыне, что существовала до появления серебряных жрецов и магии… Жрецы не могут этого допустить, потому из всех сил пытаются отсрочить неминуемый конец этого мира…

– Но разве в этом есть смысл? Если они стремятся контролировать потребление дымки, зачем создавать столько князей и наделять их всех разными дарами? Нельзя проконтролировать, сколько духовной силы растрачивают остальные мастера духа и сколько дымки потребляет море духовных зверей. Разве все они не приближают конец?

– Обычные мастера духа и звери расходуют крайне малое количество дымки, в сравнении с князьями и апостолами – ничто, сплошная цепочка из нулей, которые можно не считать, однако стоит среди них встать единице, и число мгновенно вырастет… Семь князей, девять апостолов, четыре великих духовных зверя… Все мы – единицы этого мира, и у каждой свое место в одном из трех списков, за нашим балансом следят – ни одной единицей больше, ни одной меньше. Серебряные жрецы делают все, чтобы поддерживать энтропию в этом хрупком равновесии, не давая миру рухнуть и вместе с тем меняя его согласно своему замыслу. Они давно вычислили точный момент конца этого мира, потому время на осуществление их главной цели ограничено… – Наблюдая за удивленным лицом Инь Чэня, Ляньцюань выдержала паузу и продолжила: – Именно из-за этого, когда они создавали нового Первого князя, у них уже имелась тюрьма, чтобы силой запечатать его, на случай, если Гильгамеш выйдет из-под контроля, но все пошло не по плану, и серебряным жрецам пришлось привести план в действие раньше…

Взгляд Седьмого князя мерцал, он что было сил пытался сдержать собственные эмоции, но едва ли ему удавалось скрыть хлынувший в сердце ужас:

– Что произошло?

– Гильгамеш забрал из Усыпальницы Духов Колесо судного дня, и никто не знает зачем.

– За все свои годы рядом я ни разу не видел в его руках духовного орудия… Что за Колесо судного дня? Почему из-за какого-то орудия на него объявили охоту? – спросил князь.

– Духовная сила и дар его духовных линий уже сильно выходили за границы того, что под силу контролировать серебряным жрецам, а когда он завладел Колесом судного дня, его могущество превзошло их.

– Но что это за орудие?

– У каждой из четырех империй на континенте есть своя Усыпальница Духов, где появляются орудия, связанные с основным элементом империи. Так, в Усыпальнице Асланда не отыскать орудие элемента огня – наши орудия отличаются лишь по силе и назначению, но стихия у них одна – вода.

– Это мне известно. В том и суть, – продолжила девушка. – Сейчас на континенте Один четыре империи, в каждой из которых по три серебряных жреца, а всего их двенадцать. Они не из этого мира, а пришли из мира божеств и так себя и именуют – двенадцатью Божествами: знания, силы, моря, небес, земли, огня, сна, смерти, жизни, времени, света и тьмы. У каждого из них есть меч, вмещающий уникальную могущественную силу. Именно эти двенадцать клинков, собранных вместе, и зовутся Колесом судного дня, и оно не принадлежит одному лишь элементу, а вмещает их все. Возможно, особый дар Гильгамеша наделил его тело возможностью вмещать любой элемент и не принадлежать какому-то одному, поэтому в Усыпальнице Духов он и призвал Колесо. Или оно само выбрало его.

Инь Чэнь изучал взглядом Гуйшань Ляньцюань, изумление, что он чувствовал, по размеру могло сравниться с безбрежным морем перед ними.

– Откуда ты все это знаешь?

– А ты как думаешь? – Ляньцюань не взглянула на него, она застывшим взглядом смотрела в черное море.

– Тебе рассказал все тот юноша из Коридора Бездны?

– Да. Только поэтому мы с братом поверили, что он – серебряный жрец. – При упоминании Фэнхуня голос ее дрогнул.

Взгляд Инь Чэня смягчился:

– Ты сказала, что жрецы ведут обратный отсчет этому миру и хотят осуществить свой замысел прежде, чем наступит конец. Каков этот замысел? Он рассказал тебе?

– Нет. Если честно, его слова и поведение ясно показывали, что он недоговаривал, что некоторые вещи он не пожелал или же не осмелился рассказать. Возможно, это что-то касалось самих жрецов, главной тайны двенадцати Божеств. Он хотел от нас лишь одного – чтобы мы помогли ему найти и освободить Гильгамеша, поскольку ему одному под силу спасти наш континент.

– Спасти? Разве он не приблизит мир к его разрушению?

– Думаешь, что в Асланде все еще существует так называемый баланс? Не только Асланд, но каждая империя на континенте имеет свой тайны. Когда кто-то, пренебрегая правилами, нарушает равновесие, первыми гибнут те, кто им следует, пытаясь его сохранить… Поэтому, раз мы уже и так мчимся навстречу гибели, никто не хочет пытаться держать баланс, потому что никто не хочет становиться тем первым, кого эта гибель настигнет…

– Все это ты рассказала и Силюру? Поэтому он пожертвовал собой и передал тебе свои духовные линии, а затем сделал Вечным князем? – Инь Чэнь следил за Гуйшань Ляньцюань, а взгляд его напоминал спящую глубоким сном черную степь, где ветер волнами колыхал траву.

– Возможно… А