Вечное море - Го Цзинмин

– Мы получим ответы на все, как только найдем Гильгамеша.

– Тебе известно, где он? – Он повернулся к ней, в голосе прозвучало очевидное волнение.

– Гильгамеш заточен под островами, которыми стал Силюр после сплавления. Для удержания могущественного мастера духа, помимо замкнутого пространства и несокрушимых стен, требуется и нечто, имеющее огромную духовную силу, чтобы служить печатью. Без нее сильного мастера не остановит ни заточение на морском дне, ни за медными стенами. Печатью может служить все, что вмещает духовную силу, – орудия, звери и прочее, и чем сильнее печать, тем сложнее выбраться из заточения. Вот только со временем любая вещь истощает свою силу, а когда печать лишается ее окончательно, то и тюрьма перестает действовать, что значит: чем могущественнее печать, тем дольше она способна сдерживать. Немыслимо огромная мощь Гильгамеша вынудила серебряных жрецов превратить в печать одного из князей. Особый дар Силюра позволил ему слиться с островами воедино, а то, что они окружены морем, неиссякаемым источником элемента воды, сделало его практически бессмертным, а значит, и заточение вечным…

– Что значит «сплавление»?

– Мне самой известно мало, но думаю, так называется процесс, когда мастер духа с помощью колоссальной силы частично соединяет со своим телом или замещает в нем что-то чем-то другим, инородным. Это запретная и очень опасная техника, но когда-то в ранний период развития магии была достаточно распространена. Тогда люди мало знали о дарах и духовной силе, имели крайне ограниченные представления об использовании золотой дымки и силе воображения. В прошлом прочность тела мастера по большей части определяла его боевую мощь, поэтому некоторые князья и апостолы не боялись идти на такой риск, чтобы стать сильнее, и проводили всевозможные сплавления с целью укрепить плоть. Вот только сплавление невероятно опасно: шанс на успех очень низок, а вред, наносимый физическому телу, ужасно силен: после проведения частичного замещения мастера часто больше напоминали монстров… В исторических записях Асланда, что видела я, упоминаются мастера, сплавлявшие кости с металлом, заменявшие собственные руки твердыми когтями канторской зимней лисы, пытавшиеся присоединить к лопаткам крылья дракона… Большинство мастеров умирало в процессе, а те, кому удавалось достичь успеха, взбирались на вершину духовной силы и долго владычествовали над миром магии империи. Однако со временем стали все больше изучаться дары и духовная сила, от сплавления – устаревшего и отвратительного способа увеличения собственной мощи – быстро отказались. И тогда изучать, и сражаться стали уже за дары. Стало рождаться все больше совершенно новых, опасных даров, и магический мир Асланда перешел в новую эпоху, в ту, где существовало уже не несколько древних, наследуемых даров, а новое бесчисленное множество различных способностей. После такого выживать стали не самые сильные, а те, кто умеет приспосабливаться. Дары развивались и менялись все быстрее, со временем появилось множество таких, что обладали чрезвычайно сильной поражающей мощью или потрясающей защитной способностью, а также возникали новые, идеально подходящие для запутывания, грабежа, отравлений, влияющие на чужой организм. Они подобно вирусу разрушили изначальную систему духовной магии. Едва дюжину прежних древних даров, словно одряхлевших животных, окружили новые, клыкастые и проворные, и большинство исчезло, кануло в бесконечную реку истории… Подъем интереса к дарам стал официальным концом эпохи могущественной плоти и первым в истории Асланда масштабным обновлением системы духовной магии. Однако даже тогда подавляющее большинство случаев сплавления относилось к частичному замещению или слиянию, потому что чем больше инородного добавлялось в организм мастера, тем сильнее было отторжение и тем вероятнее смертельный исход. Никому еще не удавалось успешно осуществить полное сплавление тела, древний дар вечности Силюра оказался действительно неимоверно могущественным…

Инь Чэнь молчал, однако во взгляде бушевали эмоции. Пусть говорила Ляньцюань ровно и отстраненно, он все равно видел, сколько жестокости хранила в себе эта историческая перемена – сколькими бесчисленными костями, останками был уложен путь на вершину магии духа. Для людей существовала лишь сверкающая, полная могущества слава, даруемая вершиной, но не все те бесчисленные жертвы, что скрывала ее тень.

Девушка смотрела на Седьмого князя: в его взгляде стояли слезы, их сияние плотно укрыло его чистые глаза.

Западная империя Асланд, дворец Темной Горы

– Чувствуешь запах крови? Надвигается буря… Совсем скоро задуют ветра и Асланд снова накроют тучи. – Тэрэя приблизилась к прекрасному профилю Ю Мина, уткнулась носом в ключицу и глубоко вдохнула резкий аромат его тела.

– Это мы и любим, разве нет? Ты и я с детства забавлялись игрой в расправу… – лукаво улыбнулся мужчина, не придавая ее словам значения.

– В этот раз все будет по-другому. Если интуиция меня не подводит, мир духовной магии империи совсем скоро ждет третья смена эпох, она все изменит… – Тэрэя устало закрыла глаза.

– Третья? Мне известно лишь об одной – той, что положила конец эпохе сплавлений.

– То была первая. Когда появились мы… Ты, я, Шэнь Инь, Ни Хун… Мы разрушили прежний мир, изменив Асланд во второй раз. – Она распахнула свои прекрасные и, казалось, всевидящие глаза, обрамленные длинными ресницами. – Появилось бы без нас столько диковинных даров? Потребовалось бы как минимум несколько тысячелетий, чтобы естественное развитие и мутации смогли привести к тому, что имеем мы, – дарам, совершенно отличным от того, что было вначале. Когда-то этим миром правили настоящие чудища, но в итоге все оказалось в руках таких маленьких и слабых существ под названием «люди». Мы с вызовом и презрением смотрим на существ намного больше нас, и все же нам не избавиться от тени болезней – бесчисленные невидимые бактерии, вирусы играют человеческим долголетием как им заблагорассудится. В этом мире настоящая власть находится в руках одной лишь эволюции…

– И какую именно третью перемену ты предчувствуешь? – Ю Мин убрал с губ дерзкую улыбку и крепкой рукой повернул голову Тэрэи, уложив себе на грудь.

– Не знаю, этот монстр по-прежнему скрывается в гуще тумана… Мне не разглядеть его облика, лишь сверкающие ледяным блеском глаза. Он терпеливее нас, мудрее… – Ее дыхание слегка участилось. – Мы должны осторожно его дожидаться.

– Но я не хочу ждать… – неожиданно рассмеялся Ю Мин. В низком чувственном голосе прозвучали металлические нотки, а длинные, сильные пальцы скользнули под тонкое одеяло, обвивавшее тело Тэрэи. Ласковая, но уверенная рука, словно притягиваемая неведомой силой, устремилась в привычном направлении…

Алые губы Тэрэи распахнулись, и она тихонько укусила крепкую грудь Ю Мина.

Западная империя Асланд, акватория города Ренн, безымянный остров

– Кое-что не сходится, Ляньцюань. Процесс сплавления Силюра с островами протекал крайне медленно, и, по словам Ци Ла и Юхуа, Силюр исчез с человеческих