Вечное море - Го Цзинмин

Инь Чэнь опустился на камни. Внезапная усталость, хлынув откуда-то из глубины тела, теплым ручьем заполнила его. Мысли ощущались некой дремотной неразберихой, словно он только что вернулся с очередного высосавшего все его силы смертельного сражения. Казалось, он вот-вот развалится на части.

Сомнения прошлых лет, одинокие скитания, поиски, ожидания… Все они собрались в мерцающие на звездном небе тайны. Некоторые из них теперь ярко горели, пока другие прятались за огромными темными облаками, и пусть их холодный свет смутно проглядывался сквозь клубы туч, но как бы он ни всматривался, разглядеть ничего не мог.

Инь Чэнь накрыл глаза рукой, однако морской ветер продолжал холодить слезы меж его пальцев. Он ничего не говорил и не двигался, напоминая путника, который после долгой дороги присел отдохнуть и задремал.

Эта затяжная тьма, казалось, не имела конца, и под широким звездным небом он неожиданно почувствовал себя невероятно одиноко, невероятно ничтожно.

В скорлупе его мира вдруг пробили трещину, и он увидел за ней еще более непроглядную тьму неизвестности.

– Ляньцюань, тот юноша поведал эти тайны кому-то еще из князей и апостолов, кроме тебя и твоего старшего брата?

– Не думаю, что, кроме тебя, знает кто-то еще… Что-то не так?

– Нет, я лишь думаю о том, насколько разрозненна ныне система князей Асланда. Битва на Вечных островах показала, что мы не можем знать точно: кто – враг, а кто – союзник…

– На самом деле позиции большинства князей и апостолов очевидны. Ю Мин, Тэрэя, Шэнь Инь и Ни Хун намерены исполнить красные вести. Что касается Тяньшу Юхуа и Ци Лина… Они еще многого не понимают. Если учесть их опыт и возраст, ни о каком выборе стороны речи не идет, к тому же Ци Лин все равно последует за тобой, я уверена. Он очень простодушен, в нем есть чистота и невинность, которые редко можно встретить в нашем мире. Остается лишь один человек, позиция которого мне не ясна, – Ци Ла… – медленно произнесла девушка, смотря на Инь Чэня.

– Считаешь, позиция Ци Ла не ясна? – серьезным тоном спросил мужчина, не отводя взгляда.

– Именно. Когда я искала Силюра внутри островов, оказалось, что кто-то запутал все пространство внутри. Я этого не понимала, пока не отыскала Силюра и он не сообщил мне, что, если бы сам не воззвал к Цепи и не указал путь, я бы, вероятно, просто плутала внутри островов вечно и вряд ли я выбралась бы живой, не говоря уже о том, чтобы найти его.

Услышав эти слова, Инь Чэнь закрыл глаза, а девушка, сделав небольшую паузу, продолжила:

– Однако это замедлило и Тэрэю, в противном случае Силюр не успел бы даровать мне Печать. Будь Ци Ла врагом, он бы расчистил ей путь…

– Возможно, князей и апостолов в Асланде нельзя делить на врагов и союзников, на черное и белое. Есть вероятность, что Ци Ла хотел измотать вас обеих. Если бы огромная энергия, порожденная смертью Силюра, не привела к разрушению островов, вы с Тэрэей и правда могли бы остаться вечно блуждать в лабиринте Ци Ла… Хотя довольно скоро с вами расправились бы голод и жажда.

– Но зачем ему так поступать? – спросила Ляньцюань.

– Вряд ли он преследовал собственную цель… Скорее исполнял чье-то указание. – Инь Чэнь тихо вздохнул. – Иногда я скучаю по тому, каким Асланд был прежде.

Девушка блекло рассмеялась, в глазах ее стояла печаль, и казалось, в сердце ее протекал ледяной родник, полный запаха пепла деревьев и трав:

– Мы с братом когда-то гордились нашими титулами апостола и князя, мы поклялись всегда служить верой и правдой серебряным жрецам, защищать Асланд ценой собственной жизни, кровью лощить его славу, вот только сейчас я вижу, что князья и апостолы – всего лишь пешки в руках жрецов, кучка духовных зверей в людском обличии.

– Князья постоянно рождаются и умирают, один за другим в одиночестве благородно и тихо исчезают. Новые поколения превращают легенды прошлого в древние памятники, в запечатанные во мраке тайны. Вновь и вновь живые существа убивают друг друга ради славы, богатства, могущества, праведности… А в конце и сами лишаются жизни. Ради места на вершине магии, ради песен, которыми их будут воспевать будущие поколения, люди превращаются в холодные трупы. Самые драгоценные из человеческих чувств продолжают блекнуть, пока не исчезнут вовсе, оставив лишь безграничную жажду духовной силы, непрестанно растущее стремление к могуществу для заполнения этого забытого мира.

– Когда-то мое сердце тоже наполняли подобные мысли, но сейчас они исчезли… В моем сердце осталось лишь одно. – Гуйшань Ляньцюань смотрела на черное море, мерцающая бликами поверхность воды отражалась в ее дрожащих глазах.

– Скорбь?

– Нет. – Девушка невесело усмехнулась. – Ненависть. Она одна дает мне силы жить, иначе я не захотела бы оставаться в настолько отвратительном мире. Что держит тебя?

Смотря на Ляньцюань, мужчина тихо произнес:

– Надежда вновь встретить Гильгамеша.

– Должна предупредить, что добраться до его тюрьмы совсем непросто. – Девушка серьезно посмотрела на собеседника.

– О чем ты? Разве ты не сказала, что он заточенон под Вечными островами? – удивился Инь Чэнь.

– Вечные острова не являются самой тюрьмой, они – всего лишь ее верхушка, чтобы достичь места его заточения необходимо погрузиться вниз на несколько уровней и пройти ужасные испытания. На первом уровне, под островами, – Усыпальница Духов, на дне которой спит один из четырех великих зверей древности – Благословение. Ниже, на втором уровне, мы с тобой уже были – там находятся руины Ютула, они прямо под Усыпальницей, туда можно попасть, как только минуешь Благословение. В прошлый раз я не поняла значения этих руин, но сейчас знаю, что все те призраки – стража Гильгамеша. Они, как и Благословение, служат последней обороной на его пути, если ему удастся сбежать с нижнего уровня.

– А что в самом низу? – спросил Седьмой князь.

– Место его заточения – Белая Преисподняя. Никто не знает, какая защита скрывается там… Однако Силюр сказал перед смертью, что для мастера духа то место действительно является настоящей преисподней, в сравнении с последним уровнем десятки тысяч призраков, великий зверь древности Благословение и печать из Вечного князя – сущие пустяки…

Инь Чэнь сосредоточенно кивнул и тихо вздохнул. Пусть когда-то он и был Апостолом небес, ныне обладал значительным количеством духовных орудий, и на его стороне стоял первый в истории Асланда князь с удвоенной духовной силой и двумя дарами Гуйшань Ляньцюань, тем не менее едва ли можно было положиться лишь на силу их двоих в борьбе с сотнями тысяч призраков и