Спасти детей из 41-го - Анатолий Федорович Дроздов

притиснутый стенке и ощущающий дыхание альфовцев на затылке, положил ладонь на биометрический датчик установки. Интересно все же, к нему прикасались человеческие или не только человеческие руки?

С согласия экспертов той таинственной группы, с которой общались исключительно через генерала, не желавшего посвящать в дело даже личного адъютанта, дверь в прошлое открылась в лесу около реки Волма, где 100-я дивизия в конце июня дала немцам отчаянный бой.

После него прошло почти две недели, немцы убрали трупы своих зольдатенов, а местные, наверное, похоронили наших. Стрелковое оружие, скорей всего, что тоже собрано, но в остальном…

Тишина над полем боя стояла просто нереальная — мертвецкая, гнетущая. Ни ветерка, ни шевеления листиков. Казалось, даже птицы и насекомые покинули это место.

— Хотел немецкую «трешку», капитан? — спросил Андрей и указал в сторону реки. Выбирай! В ассортименте.

«Трешек» было много, черных, закоптелых. И если брать, то только чтобы сдать в металлолом. Советские артиллеристы постарались. Подбитые танки немцы утянули, оставив этот хлам. Со временем, столкнувшись с массовыми потерями, и остальные подберут, попробовав вернуть их к жизни. Но пока что руки не дошли.

Альфовцы сгоревшими танками не интересовались. Разбившись в боевой порядок и ощетинившись стволами, крайне осторожно двинули к открытому месту, хотя Антон, поднявший беспилотник, мамой клялся — никого нет рядом.

Андрей остался сидеть на пороге гаража, на стыке двух миров. Жевал травинку, порой даже подремывал. Рядом застыли два бойца — охрана.

Смеркалось. Андрей лениво думал: если прямо сейчас в инопланетном аппарате кончится батарейка, и переход закроется, что будет? Произойдет как в известной польской песне: Dziesięć palców na lewą stronę… По-русски: «10 пальцев на левой стороне, другие 10 на правой стороне, голова — ровно по половине на каждой стороне» (автор слов — К. Сташевский). Если в той песне это была метафора о Берлинской стене и Железном занавесе, разделившими не только Германию, но и всю Европу, то в случае с Андреем описанное произошло бы буквально — половинки тела отделились друг от друга. Хотелось сдвинуться внутрь гаража, оставив в прошлом только ноготь, одним пожертвовать не страшно. Куда лучше, чем голова напополам. Усилием воли он пересилил страх. Бойцы останутся там, а с ними — Борис, Олег, Антон. Погибнут, запертые в 41-м…

Сглазил!

Неподалеку грохнул взрыв, раздались крики. Вскочив, Андрей увидел, что альфовцы торопливо тянут к переходу товарища. Что случилось, узнает позже. Пока же нужно уходить.

— По протоколу оставляем его здесь и вызываем «скорую» из госпиталя, — сказал Андрей Вашкевичу. — Здесь время консервируется.

— Знаю… — Вашкевич стянул с головы каску. — Но бесполезно.

Андрей склонился над лежавшим у прохода альфовцем. Осколок вошел парню глубоко в шею, над бронежилетом. Кровь, обильно залившая гимнастерку, остановилась, глаза безмятежно смотрели в небо. Андрей проверил пульс, зрачковую реакцию. Выдохнул:

— Что ж… Заносите.

Последним заходил Антон, сжимающий квадрокоптер со сложенными лопастями роторов. Несмотря на его тяжесть, плечо оттягивал еще один груз — МП40 и сумка с магазинами, как видно, незамеченные сборщиками оружия.

— Что случилось? — спросил Андрей Вашкевича после того, как группа покинула гараж. — Наткнулась на трофейщиков? Но я не слышал звуков боя.

— Снаряд взорвался на опушке, — вздохнул старлей. — Скорей всего, лежал со взведенным взрывателем после того, как выпустили из ствола. И вдруг сработал. В таких местах бывает. Не рядом с нами, в отдалении, но прапорщику хватило…

Настроение у всех было преотвратное. Погибшему не исполнилось и тридцати, у него остались жена и дочь. В доме для охраны Олег надел наушники и по закрытой линии связался с Председателем, доложил о потере. Рядом стояли трое подчиненных и командиры альфовцев.

По лицу Олега было видно, что получает выволочку. Но вдруг Вашкевич попросил дать и ему сказать. Олег спросил у Председателя, затем снял наушники и включил динамик громкой связи. Старлей шагнул вперед.

— Товарищ генерал-лейтенант! Мы — на войне, пусть кончившейся в 45-м. А на войне, бывает, убивают. Для нас случившее — урок. Парни прониклись сознанием опасности и ответственности. Знают, что их товарищ погиб из-за фашистского вторжения, готовы поквитаться. Если сворачивать операцию, то получается: Изотов умер зря. Разрешите действовать по намеченному плану!

Андрей изумленно вытаращился на старлея. Сам из ССО, там тоже не кисейные барышни служат, но у Вашкевича воистину стальные яйца. Или желает успехом предстоящей операции загладить свой промах как командира, поскольку не сберег бойца. Кто знает?

— Уверен? — раздался голос председатель. — Что скажете, капитан Синицын?

— Если они готовы, продолжаем, — без запинки поддержал Олег старлея.

— Продолжайте, — буркнул генерал и отключился.

Чуть позже капитан осмотрел пистолет-пулемет Антона, в народе нареченный «шмайсером» из-за соответствующего теснения на магазине, проверил боеприпасы.

— Андрей, пока не начали… Ты уверен, что в твоих схронах нет патронов к ТТ? Они подходят к нашим ППШ.

— Две-три пистолетных обоймы наберется, но не больше. А что?

— Так и думал, — вздохнул Олег. — В начале 41-го пистолетов-пулеметов было мало, как патронов к ним. Твою мать… Отряду Вашкевича их выдали щедро, но на гильзах вытеснены послевоенные годы выпуска. Скорей всего, никто не обратит внимания, но все же…

— Понял. Затрофеенные немецкие стволы с патронами помогут избежать нам парадоксов. Лучше бы «дегтярей» побольше — к ним патронов наберу богато. Что будем делать, командир?

— Воюем тем, что есть. Без ППШ не обойтись. Завтра с Вашкевичем и Колуновым разведаем Дзержинск. Как раз в начале ночи. Возьмем с собою тепловизор, его приладим к дрону. Проверим ближайшие дома и сараи, наметим пулеметные огневые точки и место снайперу. Ты будешь ждать нас у портала.

«Работаю привратником», — подумал про себя Андрей, но возражать не стал. После сегодняшней трагедии не хотелось…

Глава 13

13.

Открыв портал, Андрей мгновенно бросился вперед, упал ничком на булыжник мостовой, освобождая парням сектора обстрела. Сверху взгромоздился Вашкевич, став живым щитом и одновременно стрелявший из удобного положения лежа. Хоть это было и отрепетировано не раз, но до чего же больно лежать животом на бугристых камнях, да еще с тушей сверху!

Справа и слева легли другие альфовцы, оставшиеся в гараже частью стояли, частью заняли положение для стрельбы с колена. На немцев обрушился настоящий огненный шквал! Грохот десятков стволов ППШ заглушил очереди «дегтярей», бивших из окружавших площадь зданий, и одиночные выстрелы снайпера. Огневое прикрытие сумело ночью просочиться в город и занять нужные позиции.