Сын помещика – 8 - Никита Васильевич Семин

лет назад. Они ассоциировались у императора с декабристами, которых его отец безжалостно разогнал и отправил половину на каторгу. Идея же принадлежала самому Ивану. В случае успеха он мог резко начать продвигаться по карьерной лестнице в своем ведомстве.

Милашин вспоминал аргументы, которыми оперировал, когда уговаривал своего начальника — князя Белкина — пойти ему навстречу. Да, бабиды ранее предприняли попытку свержения шаха. Но! Сейчас их лидер — член правящей династии, и их поддержка — это не смена строя и тем более не уничтожение династии, а просто ставка на другого претендента на трон. Такая практика была широко распространена в Европе. Второй аргумент — бабиды ратовали за равноправие. С одной стороны — аргумент крайне спорный для сословного общества Российской Империи, а с другой — идущий «в ногу» с реформой по отмене крепостного права. Милашин доказывал, что благодаря схожей политической платформе бабиды станут надежным долгосрочным союзником. Третий аргумент — их религиозные предпочтения. Точнее — их учение, которое позволит открыть в Персии христианские, а главное — православные храмы! Вот это очень мощный довод, перевесивший все остальные «скользкие» моменты. Увы, о миссии Ивана кто-то прознал. Где произошла утечка информации, еще придется разбираться, но итог плачевен. Повезло, что сам в живых остался и в плен не попал.

В своем отчете Иван не забыл упомянуть в самом положительном ключе своего спасителя — Петра Егоровича Скородубова. Не только потому, что тот спас его, но и из-за личных целей. Уж сильно запала в душу мужчине дочь офицера — Анна, и хотелось найти к ней подход хотя бы через любовь к отцу. Вот и сейчас, расправившись с отчетом, он тут же принялся за обещанное письмо. И лишь закончив с ним, отправился в департамент. Письмо Иван решил отправить по пути, чтобы не забыть о нем, когда после его отчета начнется непременное разбирательство — что пошло не так. Но Иван очень надеялся, что удастся уговорить князя на повторную попытку. В которую он будет настойчиво проситься. И тогда он снова увидит понравившуюся ему девушку!

* * *

День вчера закончился прекрасно. Мы с Настей и Анной отлично погуляли по набережной. Народа там хватало, а многие свадьбы не постеснялись гурьбой к вечеру переместиться праздновать свое торжество на берег реки. Анастасия смотрела на невест с завистью, и украдкой поглядывала на меня. Жалеет, что нам ждать еще год. Анна старалась не обращать на них внимания, больше сосредоточив внимание на танцорах и весело распевающих песни скоморохах.

А утром я отправился на встречу с Борисом Ионовичем и потенциальным продавцом кареты. Скупщик уже открыл свою лавку, но пока был один.

— Михаил Викторович обещался подойти, — сказал мне мужчина, увидев мой недоумевающий взгляд. — Подождем-с.

Впрочем, ждать пришлось недолго. Минут через пять дверь в лавку открылась, и зашел отяжелевший под тяжестью прожитых лет купец лет пятидесяти. С палочкой в руках, на которую он опирался при ходьбе, и тяжелой одышкой.

— Здравствуйте, — протянул он мне руку для пожатия. — Так это вы… хотите купить… у меня карету…

Он говорил так, словно запыхался, делая частые паузы, но дело было в плохом здоровье, а не быстрой ходьбе. Подтвердив, что я и есть потенциальный покупатель, мы вышли на улицу. Борис Ионович оставил за себя старшего сына, и втроем мы дошли до края рынка. Там-то Михаил Викторович и оставил планирующуюся к продаже карету.

Что сказать о ней? Выглядела она не презентабельно. Двухместная с одним диваном, две распашные дверцы с квадратными окнами, вынесенный облучок кучера, сзади место под багаж… Вроде все как у всех карет. Вот только со стенок уже облупилась краска, колеса мало того, что деревянные — это то как раз обычное для нынешних времен дело — так ведь и не обиты для прочности ничем! По бокам у кучера висят два фонаря, вот только стекол у них нет. Втулки на колесах частично уже проржавели. Короче, сразу видно, что карета не новая. Для начала — пойдет, но хотя бы косметический ремонт ей неплохо было бы сделать.

— И сколько вы хотите за нее? — осмотрев внимательно будущую покупку не только снаружи, но и внутри (и не зря — обивка у дивана тоже требовала замены), я повернулся к купцу.

— Триста рублей, — тяжело с болью в груди выдохнул он.

— Сколько⁈ — не поверил я тому, что услышал.

— Она новая… мне в пятьсот рублев… обошлась! — горячо стал защищать свою цену Михаил Викторович.

— Да вы посмотрите на эти колеса! А если они слетят, как только мы по рукам ударим? Мне же их замена только в двести рублей встанет!

Сколько реально стоит ремонт, я не знал, и цифру взял, что называется «с потолка». Но возражать мне на удивление никто не стал, а вот упирать на то, что я неверно оценил надежность транспорта — это да. Тут уж пожилой купец спорил со мной со всем отчаянием, на которое был способен. Но мне все же удалось сбить с него еще пятьдесят рублей. Так-то я думал, что мне и пятисот могло не хватить, а тут в два раза дешевле получилось. Только и печалит, что карета не новая, да маленькая — лишь на двоих.

И тут, когда мы ударили по рукам, и я хотел расплатиться, купец огорошил меня новым торговым предложением.

— Добавьте еще двести, и лошадь распрягать не будем — ваша станет.

Лишь после его слов я и осознал, что карета — не машина, и стоимость лошади в мою покупку не входит. Без лошади она и впрямь мне совсем не нужна. Но ломить двести рублей за эту клячу, что впряжена была в карету⁈ Да столько скаковая стоит, но никак не запряжная! И снова пошел торг. Распрягать карету мне не хотелось, да и не умел я это делать. Как и запрягать. Допустим, распрячь мог и слуга купца, который его доставил сюда. А потом мне что делать? Рынок рядом, купить там новую лошадь не проблема. Видел я стойла с ними. Но опять же — как понять, что лошадь мне подойдет? Вот где мне не хватало Тихона, а лучше — Митрофана! Еле как сговорил купца отдать мне дополнительно лошадь за сто пятьдесят рублей. Ниже он никак снижать не хотел. Минус четыреста рублей, и еще двадцать пять — Борису Ионовичу. Зато теперь я с транспортом. Но без водителя. Черт, не подумал заранее, что мне вот так карету всучат, и делай что хошь.

Естественно, что сам я на