Дикси. Рейнджер - taramans

придержать Вилли на руку, когда брат вдруг решил вскочить со скамьи, — Вильгельм! Ты слишком-то не обольщайся: я тебя не вылечил, и ты вовсе не выздоровел. Это просто ушла боль, временно ушла. Я тебя полечу, конечно, но вот каким будет результат — судить загодя не возьмусь. И дело это не быстрое, за один раз ничего не выйдет!

Но Вилли и этому, похоже, был рад.

За столом посидели душевно. Плехов с некоторым удивлением решил, что обычаев «сороковин» у немецких лютеран не водится: вроде бы бабка недавно умерла, то есть, как у русских положено — сорок дней никаких гулянок и шумных застолий… Ан — нет, в разговоре поначалу упомянули несколько раз усопшую, выразили некоторую грусть, но не более. Потом все ели, выпивали, расспрашивали Вильгельма и про учебу, и про житье-бытье и его, и семьи тетки Эльзы, где Вилли и квартировал все эти годы.

Старший брат рассказывал интересно, даже с юмором, а Гюнтер все впитывал новые знания о родственниках. Выходило, что тетушка как вышла замуж давным-давно, так и проживает там, в столице штата. Муж — ремесленник, часовщик…

«Не хухры-мухры! Это не кузнец, и даже не слесарь-самоучка без диплома. Часовщик — это элита мастеровых, работающих с металлом!».

Была у родственников небольшая мастерская, лавчонка при ней, небольшой домик. По рассказу Вилли, в мастерской работал сам дядька и его старший сын. Двое младших сыновей работали на каком-то заводе Ричмонда, тоже что-то связанное с металлом и металлообработкой. Но жили, как понял Кид, в общем-то, небогато: с голоду не пухли, концы с концами сводили, но не более того.

Когда застолье плавно и ожидаемо перетекло в свою следующую стадию, Гюнтеру пришлось продемонстрировать свои «таланты» автора-песенника. Спасло то, что все, что он уже «вывалил» из украденных песен будущего, родственники освоили, и получился небольшой семейный концерт. Всем, в том числе и Вильгельму, понравилось.

«А гитару я так и не освоил. Пока не освоил. Как забрал в лавке у дядьки, так и лежит на шкафу в комнате. То одно, то другое, все некогда. Надо будет зимой плотно этим заняться!».

Ранним утром, чтобы дед не смылся куда-нибудь на очередные работы, Гюнтер постучал в дверь комнаты главы семьи. К его удивлению, здесь уже был Вильгельм.

— Чего тебе, Хюнни? — сварливо спросил старик.

— Это хорошо, что и Вилли здесь, — кивнул Кид, — Хотел поговорить и с тобой, и с братом.

— Ладно, подожди тогда, мы как раз заканчиваем, — согласился Карл, — Так вот, Вилли: деньги, двести пятьдесят долларов на оплату первого курса университета я тебе дам. Да еще немного сверху, чтобы на жизнь хоть что-то было. Что будет на следующий год? Подумаем через год. Понятно?

Гюнтеру было заметно, что Вилли изрядно смущен. Видимо, и тем, что приходится брать деньги у родственников, и тем, что этот разговор стал известен Гюнтеру.

— Я как раз по этому же поводу, — начал Кид, — Думаю, дед, ты обратил внимание, что Вильгельм нуждается в срочной смене гардероба. Негоже студенту университета ходить в сюртуке с протертыми рукавами, да и штаны, особенно на заднице, скоро просвечиваться начнут.

Вилли попытался возмутиться, но жестом Гюнтер попросил его помолчать:

— Вилли! Я сейчас разговариваю с главой нашей семьи, не с тобой. Извини, брат, но я говорю, что думаю. И невежливо тебе влезать в этот разговор.

Карл хмыкнул, посмотрел на старшего внука, перевел взгляд на младшего:

— И что ты хочешь этим сказать?

— У меня есть еще немного денег. Ну, как немного… Думаю, хватит, чтобы приодеть Вильгельма. Новый костюм, ботинки, несколько сорочек. Котелок вот тоже нужно сменить, а то поля старого скоро лохмотьями повиснут. Пальто на зиму… Так что я прошу, Карл Майер, твоего разрешения сегодня уехать с Вилли в город: походим по лавкам, присмотримся. Может, и сразу что-то купим, а что-то закажем лавочникам. К портному заедем…

На мгновенье Гюнтеру показалось, что во взгляде старика мелькнуло что-то похожее… То ли на гордость, то ли на одобрение, то ли на радость за внука. Но дед тут же достал трубку и принялся демонстративно медленно и тщательно набивать ее.

— Хорошо, — проскрипел Карл, — Дело нужное и хорошее. Поезжайте… Хотя погоди! Позови ко мне Сюзанну, попрошу ее с вами съездить. Все же взрослая, умная женщина! А то купите какую-нибудь ерунду, только деньги зря спустите. Все, идите, собирайтесь.

Но когда они с Вилли уже выходили, старик не преминул сварливо пробормотать:

— А когда я тебе говорил про деньги на покупку племенного жеребца, ты сказал — нету денег.

Гюнтер пожал плечами:

— Я тебе не так сказал, дед. Я сказал, что таких денег у меня нет, а не вообще денег нет. Жеребец-то — он будет стоить всяко дороже, чем новая одежда для Вильгельма.

Брат шел молча, но на лестнице придержал Кида и рассерженно прошипел:

— Кидди! Это что еще за ненужные инициативы? Я тебя просил что-то покупать мне?

Приобняв старшего за плечи, Гюнтер, глядя тому в глаза, ответил:

— Вилли! Ты ничего не понял: это не милостыня, не подаяние нищему на паперти храма. Это, если тебе так хочется, мои инвестиции в тебя. Мои и нашей семьи инвестиции в Вильгельма Александра Майера.

— Какие инвестиции? — опешил от неожиданности Вилли, — Ты чего?

— Ну как — какие? Самые что ни на есть прямые инвестиции. Ты отучишься, за это время приобретешь массу полезных знакомств. К тому же, работая репортером… Знания, опыт, знакомства! Вильгельм… Это все, мной перечисленное, будет покруче прямых вложений в любой банк. Инвестиции в человека, Вилли, самое удачное вложение средств. Ты же Майер, ты немец, ты не дашь пропасть нашим деньгам. И, я уверен, через некоторое время эти вложения окупятся сторицей. Не знаю, что будет дальше: известный адвокат Вильгельм Майер, знаменитый репортер Майер… А может быть — чем черт не шутит — и известный политик, конгрессмен от штата Вирджиния, Вильгельм Александр Майер. Или даже — губернатор штата! А, Вилли?! Звучит — губернатор штата Вирджиния Вильгельм Майер?! А лет через тридцать-сорок — президент Североамериканских Соединенных штатов. Ну а вдруг, а?

Ошеломленный Вилли помолчал, а потом сконфуженно пробормотал:

— Ну ты и скажешь тоже, Кидди… Президент… — и покачал головой с усмешкой.

— Ну а чего? Парень ты умный, с людьми ладить умеешь. Опыта и знакомств поднабраться… Не боги горшки обжигают, Вилли! Нет, не боги.

— Ну и фантазия у тебя, брат! — засмеялся старший, — Ты же просто сумасшедший, Гюнтер!

— Не спорю, есть такое: легкая придурковатость мне присуща. Но! Вилли! Помнишь, как в книге написано, про