Симфония мостовых на мою голову - Анна Игоревна Рудианова

— Э-э-э-э, ну да, правда, но как бы… Ира, ты чего? — У него даже очки покраснели. Вернее, отразили пятна на щеках.

Сотовый пиликнул, отрывая меня от любования смущённым Хворем.

— Ой, Камилла Ринатовна просит забежать в деканат! — прочитала я сообщение и поспешила сбежать, оставив Давида на растерзание любознательным личностям.

Пусть теперь попробует отвертеться от отношений!

Заведующая налила мне чай, угостила конфетами и принялась расспрашивать про Хворя.

И откуда ей только известно про наши отношения?

Да и пока не отношения вовсе. Но нормальные уже не за горами, так что и эти можно именовать отношениями.

Милая женщина волновалась за успеваемость Давида и за его самочувствие.

Два дня пропустил, а деканат уже встревожен. Вот я могу неделями не ходить. Дядя только спасибо скажет и не почешется!

Что за несправедливость?!

— Ему надо готовиться к ярмарке стартапов! — щебетала заведующая, поедая одну конфету за другой. Рыжие завитушки смешно прыгали в такт её фразам. А сама она кивала, поддакивая себе. — Нам бы очень не хотелось менять президента компании перед самой ярмаркой. Да и Давид справится лучше всех. Сеймур Кристианович неоднократно отмечал его успехи. Он расстроится, если Давид не возьмёт первое место.

— А я-то тут при чём? — спросила, отпивая горячего чая.

Камилла Ринатовна по-любому втихую встречалась с дядей, у которого была милая жена и нормальная семья. И судя по игривым ноткам при упоминании декана, она с ним давно и прочно спит. От этой мысли стало неприятно и липко, будто в клее искупалась.

— Может быть, ты его не будешь отвлекать? Хотя бы до ярмарки? — И такой вопрос утвердительный получился, что вот прям и не отказать никак.

Но я уже лыжи навострила в сторону хворевской личности, так что успеваемости придётся подвинуться. Тут уж без вариантов.

— А знаете, Давид как раз новую стратегию придумал, — принялась я нагло врать, ведь именно этого хотела от меня заведующая. Спокойствия и уверенности, что Давид занят исключительно проектом. — Мы обязательно победим…

***

А вечером я затащила Давида прокалывать ухо. В конце концов, он заслужил боевую отметину!

Он почти не сопротивлялся. Так, поворчал больше для статистики.

Мне кажется, в тот день у него сорвало башню. Дав попросил держать его за руку, пока ему дырявят мочку.

Потом я отказалась от стандартного гвоздика и продемонстрировала парню маленькую шестиконечную серёжку-звёздочку.

— Это звезда Давида. Будет защищать тебя от злых духов, — я отчаянно покраснела.

Потому что Давид в тонких круглых очках и с серьгой в ухе по всем пунктам стал моим крашем.

— Хочешь меня сфотографировать? — поинтересовался Хворь с видом суперзвезды, спустившейся на грешную землю.

Я только кивнула, вытягивая сотовый.

Ёжики-уёжики! Нельзя же быть таким опасно пафосным и при этом настолько чертовски беззащитным одновременно. Впрочем, беззащитность свою Давид мигом опроверг, достав расчёску и принявшись приводить в порядок немного растрёпанные пепельные космы.

— Замри! — шикнула на него. И быстро отщёлкала десяток кадров. Мечтательно вздохнула. Ох уж этот нос горбинкой! — С таким лицом нам обеспечена победа!

***

Но думаю, что первое место мы всё же заняли из-за Леночки, расхаживающей в короткой юбке перед экраном. Она у нас оказалась пиар-менеджером. Нацепила очки с обычными стёклами и на пару с Давидом, внушала, что наша молодая компания — самая перспективная во вселенной.

Они с Хворем смотрелись до бешенства красиво. Давид, как обычно, в чёрном костюме, ни одной складочки, Ленка — в белой блузке с максимальным вырезом.

Мне стало немного обидно, что Давид не меня выбрал на роль первой помощницы, хотелось бы блистать рядом с ним, но даже я понимала, что внешность у меня далеко не представительная.

Хотя именно я помогала ему больше всех. Всю неделю до соревнований Давид прожил у нас. Закупился вещами, новые очки приобрёл с тонкой дужкой! Такие, как я купила! Тут я свечусь от гордости и облизываюсь на фотки из салона, где Дав получился полуразмытым, вне фокуса. То подбородок и отблеск серьги, то в линиях узнаются очки, то половина лица с тонкими, упрямыми, не знающими улыбки губами.

Эту фотку я любила больше всего. Поставила б на экран сотового даже, если бы это не вызвало заикание у Давида.

Он занял три полки в моём шкафу, обосновался на кухне прочнее мамы и готовил на завтрак омлеты, а на ужин — котлеты.

Он сдружился с моим батей, с олимпийским спокойствием запрещал ему курить в квартире и есть доширак, подсказывал рифмы и один раз даже забраковал свеженаписанную песню, сказав, что она плагиат на Сонату № 9. Я не поняла, но папа расстроился. Весь вечер пел Давиду свои песни, пока тот не согласился, что каждая — шедевр.

Я потом успокаивала обоих. Папу — потому что парень у меня невероятный прагматик (поправка от бати: мизантроп). Давида — потому что папа у меня законченный романтик (поправка от Дава: эгоист).

Спелись они великолепно.

Отец даже музыку к презентации написал. Подлиза!

Всего на ярмарке соревновалось двенадцать компаний, три на каждый курс факультета. Но выпускники выступали на отвали, а первогодки явно растерялись, не подготовив даже рекламных баннеров.

Поэтому серьёзную конкуренцию нам составил только третий курс, и то в силу чрезмерной харизматичности их «директора», представляющего проект.

Потом дядя рассказал, что эта группа два года подряд выигрывала соревнования, а тут мы нарисовались.

Ну как «мы», скорее Хворь. Но его упорство дало плоды — автоматический зачёт всей группе по менеджменту и бонус к стипендии. Даже Стасу, который почти не участвовал в проекте.

***

По случаю победы на ярмарке решено было устроить вечеринку. Как обычно — у меня, как обычно — всей группой.

Это стало для Давида сюрпризом, так как на наши сборища он никогда не ходил и отмечать свою победу явно был не настроен.

Ещё больший резонанс вызвало то, что Давид действительно жил у меня. Зубная щётка, книги, одежда, Стас даже обувь его перебрал и в ужасе уставился на меня:

— Ты чего, Синица, реально?

— Ну да, — я пожала плечами. Я что, врать буду? Ну живёт и живёт.

Я таскала пакеты с жрачкой на кухню, чтобы сварганить салат, втихую надеялась переложить сию задачу на Давида. Готовит он всё-таки гораздо круче, чем я. Но старосту перехватил уже подвыпивший Карпов.

— Ты какого хрена