Хозяйка Медной Горы. Часть II. Ангелы - Варвара Крайванова

всем телом. Точно так же после Bear Storm вздрагивал Вернон под одеялом несколько часов назад. Малиника гладила Рёну по голове и мягко, понятными словами отвечала на вопросы детей. Они спрашивали про разное: про экспедицию и базу, про то, видела ли она пушистых скакунчиков (гигантских серебристо-синих пауков), про то, на скольких планетах она побывала, и как делают на других планетах рогатки для охоты на ящериц, и из чего пекут пироги. Про эпидемию спросили лишь один раз: маленький мальчик, помогавший мыть кружки, поинтересовался, кто ещё умер. «Никто, пока что никто». Малиника вложила в эту фразу столько бережной заботы, надежды и тепла, что теперь ей казалось, будто со словами она оставила на той веранде половину себя. «И слова эти правдивы. Я сказала правду». Но не всю. Взгляды детей с безжалостной фотографической точностью отпечатались в ее памяти: любопытные, нарочито-суровые, вовлеченные, грустные. А ещё тихие, горячие всхлипы Рёны у нее на руках.

По отражению Вязиницыной пробежала рябь: огромная, похожая на щуку рыба скользнула под самой поверхностью и ушла в глубину. Малиника нахмурилась, запоздало пытаясь сообразить, были ли парные белесые пятна на ее морде вторыми глазами, как у дракона, или всего лишь частью расцветки. Когда водная поверхность снова разгладилась, на Вязиницыну оттуда смотрел незнакомый мужчина.

* * *

Деревня, 2550-07-24 17:19 по местному времени

Малиника резко обернулась. На один миг ей показалось, что в отражении ― замурзанный, зачем-то натянувший отобранную у местных одежду Джамиль, но мужчина был незнакомый. Всклокоченные волосы с застрявшими в них веточками, слипшаяся, скособоченная борода, мутные, исподлобья глядящие зенки и пересекающий лицо уродливый шрам.

― Агата! ― прохрипел он. Переступил с ноги на ногу, зашуршав потревоженной галькой. Несколько раз тяжело вздохнул. ― Я знал! Я знал, что ты придешь ко мне! ― Шумный, глубокий вздох. ― Теперь, когда ты здесь, когда ты принадлежишь мне, никто больше не посмеет смотреть на меня свысока!

По спине Малиники пробежали мурашки острого, обжигающего холодом страха.

― Даже хорошо, что Инара, эта дура, улетела с разноглазым уродом, ― продолжал бормотать мужчина. ― Теперь между нами ничего не стоит! ― грязная рука с черными обломанными ногтями поянулась к Вязиницыной.

* * *

Деревня, 2550-07-24 17:18 по местному времени

Катер плавно оторвался от земли. Площадку для техники в Деревне организовали возле полевого госпиталя, разбитого на опушке выше по течению реки. Перед тем как выбрать следующую цель, Джамиль крутнул список оповещений и закрепленных индикаторов на экране ДР-очков. Взгляд остановился на информере Витольда. С момента их встречи состояние мужика сильно ухудшилось. Тапнул по красно-оранжевому кружку, на всякий случай проверяя положение объекта.

― А ну назад! ― гаркнул вейвер.

Пилот катера послушно заложил вираж, а Джамиль, не дожидаясь приземления, выпрыгнул из катера.

* * *

Деревня, 2550-07-24 17:19 по местному времени

― Не трогай меня, ― голос Малиники ― холоднее жидкого гелия. Уверенная осанка, суровый взгляд. Ни намека на отступление, хотя верх скафандра снят, а значит, с этим мужиком она в драке не справится. Это Джамиль увидел с камеры дрона, уже когда кубарем катился по вытоптанной траве. Вскочил и бегом бросился к сиявшему над густыми прибрежными ивами указателю. Двести сорок три метра, небольшой пригорок, перепрыгнуть овраг. Экзоскелет скафандра помог Джамилю добежать до галечного пляжа всего за пятнадцать секунд. Ещё миг на оценку ситуации, и…

Вязиницына вскинула руку, останавливая Ал-Каласади.

Противник покачнулся, сделал шаг в ее сторону, короткий и неуверенный. Джамиль недовольно сощурился. Палку свою мужик где-то потерял, но в рукаве, за пазухой или в одном из целых карманов на штанах мог прятаться нож.

Тем временем на шум медленно собиралась толпа.

― Послушай, Витольд, ты не в себе. Оставь ее. Пойдем в дом. Хлебнем квасу, поговорим, ― вальяжно произнес кто-то из местных.

― Ну уж нет! ― брызгая слюной прорычал мужик. ― В этот раз я своего не упущу! Ты, Агата, будешь моей! Я тебя захвачу, и заставлю вылечить всех в Деревне! И тогда чужаки уберутся отсюда, а меня наконец будут уважать по заслугам!..

― Меня зовут Малиника. Мы и так вам помогаем. Даже если ты меня схватишь или убьешь, эпидемию это не остановит.

Витольд дернул глазом. «Заметил наконец комбез». На Малинике, как и на всех участниках спасательной операции, был ярко-оранжевый легкий скафандр, но верхняя его часть сейчас снята, рукава обернуты вокруг талии и подоткнуты за пояс на спине. Мужик сморщился, будто учуял какую-то вонь, повел подбородком в сторону. Джамиль увидел, как дрогнули брови Вязиницыной. «Увидела датчик за ухом!» Он должен быть сейчас ярко-красным.

― Ты… Ты одна из них! Этих оранжевых… тварей! Они крадут нас и проводят… эксперименты! Ты… Ты предала нас, Агата! ― рык перешел в громкий шепот, ― Как ты посмела, ты!..

Он наконец замахнулся, но Малиника на этот раз не осталась на месте. Она шагнула навстречу. Витольд оступился, пошатнулся, неловко взмахнул грязными руками со скрюченными пальцами, больше похожими на лапы.

Вязиницына подхватила его, помогла обмякшему телу опуститься на гальку.

― Ха, спасает этого придурка так же, как Ямакаву в то утро, когда ты за местным катером гонялся, ― заметил подошедший Перси.

Джамиль неопределенно пожал плечами. «Мы все этих придурков спасаем».

Подоспевший врач и двое местных сноровисто подняли Витольда и потащили в полевой госпиталь.

* * *

Где-то в лесу, 2550-07-24 19:32 по местному времени

― Это лепострич.

― Да какого, блядь, черта!

Одним слитным движением Джамиль вынул карабин из крепления, зарядил его, одновременно открывая ногой дверь катера, прицелился и выстрелил.

Крупная, вытянутая, как у волка, башка «страуса» дернулась и плеснула красной кляксой. Животное медленно завалилось на бок.

На момент выстрела катер висел метрах в двадцати над землей, но Перси тут же начал снижение. Джамиль злобно возился возле задних сидений. Под машиной была старая гарь, между черными остовами деревьев ― густая лиственная поросль с проплешинами и грудами обгоревшего бурелома. Сверху контуры пожарища были видны очень четко, частокол тонких прямых