Хозяйка Медной Горы. Часть II. Ангелы - Варвара Крайванова

* * *

Наземная база, 2550-07-24 19:56

― Вот такие дела, ― Малиника закончила свой рассказ о прошедшем дне, отхлебнула из кружки теплую кислую воду и посмотрела на сидевшую рядом подругу.

― Ты сообщила про детей психологам? ― Лидия Маккой задала вопрос очень мягко.

― Да, сообщила.

― Угу.

Две женщины расположились на ступенях в будущем зале отдыха на третьей террасе. Лидии через несколько минут заступать в ночную смену в инфекционном госпитале в соседней пещере, Малинике ― пытаться уснуть в пустой и от того огромной и неуютной комнате.

Закат из желтого становился красным, как индикатор на коже пациента.

Состояние всех зараженных лишь ухудшалось. Никаких намеков на выработку иммунитета. Лидия запустила расчет модели потенциала выздоровления на основе популяционного генома, результаты должны быть завтра к вечеру. «Возможно у нас не инфекционный госпиталь, а хоспис».

Эпизод 10

* * *

Наземная база, 2550-07-25 04:56

Малиника шла по полу-улице ― полу-коридору, скручивая мокрые волосы в баранку на затылке. Ночью был ливень, и маленький городок был готов к этому во всеоружии: водные резервуары, расположенные на нижних этажах каменных выработок, собрали драгоценную жидкость с огромной площади, продуманно покрытой сетью ливневой канализации. В честь такого праздника на третьей террасе вновь включили полноценное водоснабжение и увеличили норму воды на человека до комфортного уровня.

Несколько больших, сантиметров по двадцать длиной, гекконоподобных ящериц настороженно обернулись на Вязиницыну от по недосмотру сохранившейся лужи. Красивые, здоровые животины, серо-синие, с лощеной, переливающейся красноватым шкурой и черными выпуклыми глазами. Самый крупный из них раззявил ярко-желтую пасть, демонстрируя многочисленные мелкие зубы, и, повернувшись боком, внезапно вздыбил кожистый гребень по всей длине спины. Малиника усмехнулась «Очень страшный!» Полноценный душ, этот живописный коридор с ещё не застекленными окнами в потолке, занятые своими делами ящерицы. Малиника сосредоточилась на этих маленьких, приятных мелочах. Последние дни она словно шла по натянутому канату ответственности над пропастью безнадеги, и каждый миг простой и понятной нормальности был необходим ей, как воздух. «Мне нельзя отчаиваться. Это слишком большая роскошь!»

Включение лепостричей и лепикур стабилизировало модель продовольствия, хотя на проверку их безопасности пришлось потратить полдня всех вычислительных ресурсов колонии. Но, учитывая специфику биосферы Вудвейла, это было необходимо. Обнаружить опасный биологический токсин или прион лучше в тарелке, а не в тяжело больном пациенте. Олифер поделился семенами бобовых, которые, по его словам и по результатам быстрого генетического моделирования, в благоприятных условиях вырастали на четверть метра за сутки, и начинали плодоносить уже на третью неделю. Правда, хранились стручки этого сорта плохо, и биологической зрелости достигали лишь через три месяца, а мясо диких лепостричей в определенные сезоны всё-таки становилось ядовитым из-за вылета определенного вида насекомых, которыми те питались, так что обеспечение продовольствием всё ещё оставалось хрупким и ресурсоемким. «Работы предстоит много, но у нас будет нормальная еда, нас не накроет радиоактивной пылью от обрушения купола над Ковчегом, а значит, через пару месяцев мы сможем вернуться к штатному режиму работы. Достроим ретранслятор, вызовем вторую базовую экспедицию»… Малиника почувствовала, как виски снова наливаются свинцом. «Мы выживем. А они нет».

― Ой! ― погруженная в мрачные мысли, Вязиницына завернула за угол и чуть не столкнулась с Ани, стоявшей возле входа в одно из жилых помещений. Та тоже вздрогнула от неожиданности, но, кивнув своей подруге, вновь с беспокойством посмотрела на закрытую дверь, обычную, одну из многих в этом крыле.

― Что случилось? ― мягко спросила Малиника

― Я… ― глаза девушки тревожно забегали. ― Я слышала, Ямакаву вчера отпустили из медпункта… Вот. Решила заглянуть, проведать… Вот, ― Ани неопределенно махнула на дверь, а затем нервно сцепила руки перед собой, словно в молитвенном жесте.

В мире словно прибавили яркости. Теплый ветерок пробежался по рукотворному ущелью, окутав стоящих у двери женщин ароматом сырой травы и меда. Малиника ощутила, как от задорного предвкушения уголки ее губ поползли вверх.

― Так давай заглянем! ― и уверенно сдвинула в сторону дверную створку.

* * *

Наземная база, 2550-07-25 04:59

― Ты что делаешь?! ― зашипела Ани, но опоздала: коридор разрезала ещё одна яркая полоса света. ― Не заперто?

Малиника хмыкнула и заглянула в образовавшуюся щель.

На секунду ей показалось, что за дверью ― не комната вовсе, а открытая площадка на обрыве. Просторное помещение было залито нежившимся в утренней дымке рассветом. Каменный пол, бежевый с бордовыми и белыми прожилками, и с мелкими искорками слюды, тремя широкими ступенями понижался к почти не видимой стеклянной стене. На второй террасе лежал большой кругляш метра три в диаметре, ничем не напоминавший стандартные койки. На постели, под такой же огромной простыней с рифленым абстрактным рисунком…

― Он не один! ― обеспокоенно прошептала Ани и попыталась закрыть дверь.

Вязиницына усмехнулась. Она узнала копну каштановых волос. «Никуда мы не уйдем!» Просунула ногу в щель, створка ткнулась в ботинок и, мягко отскочив, открылась ещё шире. К тому же, убегать было поздно.

Алия перевернулась на спину, плавно села и потянулась. Нереально красивая, словно нарисованная рукой мечтательного романтика на холсте этого утра.

― Она голая! ― в шепоте Ани смешалось всё: шок, стыд, нотка зависти и возмущение предательством.

― Угу, ― Малинику присутствие Алии нисколько не удивило. Наоборот, это в точности соответствовало духу команды планетологов экспедиции Б-32. Внимание Вязиницыной захватила не точеная фигура вейверки, а спрятанная под покрывалом рука, мгновение назад убранная с ее талии. Ни трубок, ни специфического тревожного запаха медпункта, ни пресловутого пи-лим. Лишь яркий рассвет и черная макушка на подушке. «Вернулся. Снова». Эта мысль, словно противоядие от безнадеги, делало каждый вздох всё легче и легче.

Алия закинула руки за голову и обернулась, демонстрируя гостям идеальную форму полушарий грудей и сосков.

― Доброе утро! ― мягкая, теплая улыбка, в голосе ― ни намека на томность, в синих глазах ― едва заметное лукавое озорство. ― Кофе будете?

Этот простой вопрос вдруг как иглой проткнул в Малинике резервуар другого, никак не связанного