Хозяйка Медной Горы. Часть II. Ангелы - Варвара Крайванова

с корабельным агрокомплексом. Звездолеты развед-экспедиций упакованы невероятно плотно. Их двигатели и компьютеры намного мощнее, чем для любых других кораблей человечества, даже Ковчегов, и при этом они ― лишь необходимый минимум, чтобы самостоятельно выйти, а по окончанию миссии ― войти в пузырь Алькубьерре. Жилого пространства в них всего ничего, да и разворачиваться в орбитальные станции, как корабли базовых миссий, они не умеют. Растения же ― всё ещё самый компактный и совершенный способ производства еды для людей. Агрокомплекс для их выращивания находился почти в самом центре корабля-шара, максимально защищенный от внешних воздействий и повреждений. Неуютное, невыносимо влажное помещение пять на десять метров, разгороженное крупноячеистой трехмерной решеткой опор, трубопроводов и датчиков. Всё свободное пространство занимали растения. Некоторые из них росли из контейнеров на полу, другие висели прямо на опорах, и автоматические сопла распыляли на их корни жидкую питательную смесь. В этих искусственных джунглях не предполагалось места для фермеров: автоматика сама сажала, ухаживала и собирала урожай. В гнетущем розово-синем освещении биоламп что-то всё время шуршало, шипело, капало. Даже шлюз в этот отсек был меньше, а сразу за ним была дополнительная мембрана, защищавшая теплицу от потери влаги. Джамиль заглядывал за нее только один раз, и ему показалось, что растения в агрокомплексе ― это запертые в клетки инопланетные монстры.

А потом обнаружилось, что этой биологической машины недостаточно, чтобы обеспечить слишком многочисленных вейверов достаточным количеством еды. И увеличить её практически некуда, агрокомплекс буквально как в кокон был завернут в основные вычислительные узлы корабля. Нарастить его объем можно было только в длинный узкий коридор, ведущий к остальным помещениям звездолета.

Пока этот проход расширяли, снимая стеновые панели и переделывая всевозможную проводку, повредили какую-то трубу, часть системы регенерации воздуха. Конкретно эта часть оказалась ядовитой. Шлюз в жилые отсеки корабля моментально закрыла автоматика, а вот створке со стороны агрокомплекса помешал стоявший там ящик с инструментами. Ямакава среагировал быстро: зашвырнул в теплицу двух инженеров, запнул туда ящик и забежал сам. Створку заклинило. Он закрыл проем собой и после нескольких толчков плечом шлюз заработал снова, но Вернон успел и надышаться этой дрянью, и химический ожог огрести, пусть не глубокий, но большой по площади. К счастью, действия Ямакавы и дополнительная мембрана защитили основную теплицу, иначе бы всё закончилось намного хуже.

Когда коридор до агрокомплекса очистили от отравы, двое инженеров тут же отправились в реаниматоры, а Вернона Роб после осмотра лишь залил противоожоговой жижей и приказал перенести в отдельную каюту. Вколол ему что-то. Заблокировал дверь, чтоб никто, кроме врача, не мог туда зайти.

А потом… Это был один из тех моментов, которые миндалина с гиппокампом записывают в память в мельчайших подробностях, чтобы потом снова и снова потом его прокручивать, с каждым разом делая его все ярче и страшнее. Вот они сидят в кают-компании, едят что-то скудное и невкусное. Дебора и Альберт, тогда ещё живой, мрачны и серьезны. Деб закусила губу. К Альберту ластится Синь-И, но он не отвечает ей. Они ждут. И вот… Между отсеками корабля звукоизоляция неплохая, но не идеальная. Наверное, крик Вернона мог бы потонуть в шуме беседы, барахлящей системы воздухоочистки, и в бряканьи ложек по тарелкам, но все вдруг резко замерли и замолчали. А после крика… Жуткое, всепоглощающее ощущение абсолютной, экзистенциальной беспомощности.

Оно тогда эхом отозвалось в Джамиле. Это было стократ мучительнее даже того момента, когда он стоял в холле приемного пункта, получив свой последний отказ. «Я-то не беспомощен, у меня все ещё есть возможность что-то менять!»

Глубокое синее небо, бегущие по нему облачка. Мягкий, пахнущий сырым лесом и медом ветерок. Джамиль закрыл глаза. Тогда Ямакаве на восстановление потребовалось меньше двух суток. В этот раз он уже неделю как в лазарете, значит, с ним что-то серьезное. Настолько, что Робин опять с ним это сделал. Ал-Каласади остервенело поскреб затылок. Невозможно сидеть вот так, на солнышке, в этом гребанном прекрасном раю, и знать, что он ничего не может сделать для спасения Ямакавы. Ни Ямакавы, ни Мартина, ни той женщины, ни ее детишек. Ему остается только ждать.

Тревога, похожая на горячий нью-эриданский асфальт, черным вязким потоком заполняла его голову.

Хотя, был один вариант. Ещё в день возвращения Ямакавы на базу Алия создала чатик, в который писала новости по поводу его состояния. Можно сейчас открыть и всё узнать. «Узнать что?» Что восемнадцатый всё ещё борется за свою жизнь в реанимации? Что угроза смерти миновала, но тело повреждено настолько, что даже регенерационные возможности Bear не могут его восстановить? Что врачи уже провели эвтаназию, но молчат, не желая усугублять обстановку на базе? «Нет. Лучше пусть это будет официальное сообщение».

Надо отвлечься! Не разговаривать с отсутствующими! «Вер, ты единственный, кто за первые двадцать семь лет моей жизни увидел во мне меня. Если тебя не станет, нахрен мне тогда этот чертов Рай?!»

Джамиль резко выдохнул. Открыл на ДР-экране полный список задач экспедиции. Может, он сможет что-нибудь оптимизировать в местном агрокомплексе?..

Лифт со второй на третью террасу инженеры установили давно. Просторная прозрачная кабина, скользившая вверх-вниз в решетчатой трубе, позволяла сократить время пешком между уровнями с двадцати минут до одной. Работала она автономно, на основе заполненной песком гравитационной батареи с резервуарами в верхней и нижней точках, и небольшого солнечного генератора. Компьютер автоматически регулировал массу противовеса, заставляя его быть то тяжелее, то легче кабины, а для восполнения затрат на трение электродвигатель поднимал песок по проложенному вдоль основной трубы каналу, пополняя резервуар наверху. Замысловатую конструкцию придумал кто-то из инженеров, вынужденно застрявших в космосе.

На виртуальном экране ДР-очков задачи агрокомплекса открылись как раз поверх находившегося на третьей террасе лифта, и в первый момент Джамиль не обратил на него внимания. Ну собираются кто-то спускаться, обычное дело. Или нет? Он сфокусировал взгляд на кабине. Людей было трое, и один из них был на две головы выше остальных.

У Джамиля перехватило дыхание. В следующую секунду перчатки и очки упали на землю. На парапете вейвера уже не было.

* * *

Наземная база, 2550-07-25 05:54

Ал-Каласади налетел на Ямакаву, как шквал. Повис на нем, обхватив руками и ногами. Зажмурился. Вернон пошатнулся, но быстро нашел положение, где вес приходился в основном на скелет, а не на ослабшие мышцы, и устоял. Тут же обнял в ответ, прижал к себе.

Вздох. Другой. Выдохи почему-то