Bраг Империи - Максим Шторм

— Сейчас вечер, Алексей. Франк нашел вас позавчера в предрассветных сумерках. И смог быстро и без лишних свидетелей притащить сюда. Сейчас вы находитесь в гостинице, в которой поселился я на все время проживания в Лютограде. Вы были без сознания около полутора суток. И поверьте, для едва не отправившегося к праотцам человека, выглядите просто великолепно. Судя по всему, вы побывали в крутой переделке.

Герхард Фон Шнайдер очень внимательно посмотрел на меня. Я, не отводя глаз, ответил ему таким же пристальным и твёрдым взглядом. На невозмутимом, гладковыбритом лице врача проступило глубокое удовлетворение. Видимо, ему понравилось то, что он увидел.

— Поверьте, здесь вы в полной безопасноти. И кто бы вас не искал, он не сможет напасть на ваш след. Мы… Хорошо умеем быть незаметными.

— Уважаемый доктор, кажется, нам есть что обстоятельно и неспеша рассказать друг другу, — я поправил лежащую на бёдрах простынь и чуть повел зверски чешущейся спиной.

Полтора суток… За это время могло не случиться ничего особенного, а могло измениться и очень многое. Решиться судьба множества людей, например. В любом случае это время уже безнадёжно потрачено. И следует принимать новую сложившуюся ситуацию, как данность. В конце концов, главное, что я остался жив. Интересно, может ли вытащивший меня с того света человек знать, что сейчас творится в Цитадели? Судя по всему, ему известно очень многое.

— Вы только что приняли очень взвешенное и мудрое решение, мой друг, — наклоняясь ко мне и пронзая исполненным колоссальным опытом взглядом, сказал Фон Шнайдер. На миг мне показалось, что этому человеку гораздо больше лет чем кажется. На вид ему сколько? Сорок? Сорок пять? Но в его глазах мелькала вековая мудрость и невероятный ум. — Мне известно кое-что о вас и о том, что происходит. Франк сейчас на определённом задании, которое поможет нам прояснить ещё больше. Он принесёт так необходимую вам информацию. Успокойтесь и не волнуйтесь. Я бы пока рекомендовал все же в течении хотя бы ещё одних суток ограничиться от резких движений… И да, вам крайне необходимо набраться сил. Вам нужен хороший плотный ужин. Даже более того. Я настаиваю на этом. Я взял на себя смелость распорядиться и с минуты на минуту его доставят. Не волнуйтесь, кроме нас с Франком никому не известно, что вы здесь. Вас никто не увидит и не услышит. И пока вы будете ужинать, я попытаюсь развлечь вас, рассказав несколько историй, которые, думаю, могут вас заинтересовать. А к ночи, если я не ошибаюсь в расчётах, вернётся наш общий друг и расскажет свою историю. А затем, если сочтете нужным, поведаете свою. Как вам такой план на ближайший вечер?

Я остолбенело смотрел на знаменитого доктора. Кажется, этот человек привык сразу брать быка за рога и не ходить вокруг да около. И умел располагать к доверительным беседам. Во мне начало разыгрываться жгучее любопытство. Чую, что этот иностранец, так превосходно изъясняющийся на нашем языке, действительно способен меня поразить.

— Если вы такой же интересный и блестящий рассказчик, как и хирург, то думаю, что меня ждет чертовски занимательный вечер.

Фон Шнайдер рассмеялся. Вдруг до нашего слуха, через зарытую дверь, донесся едва слышимый из соседней комнаты дробный стук.

— О, а вот и ужин подоспел! — поднявшись на ноги, доктор критически посмотрел на меня и сказал: — Боюсь, мой друг, ваша одежда пришла в полную негодность. И пока Франк не раздобудет вам новую, придётся вам обойтись гостиничным халатом. Конечно, он будет вам тесноват, но все же лучше, чем ничего. Поищите в платяном шкафу.

И доктор, удалившись во вторую комнату, прикрыл за собой дверь. Прислушиваясь к его разговору с коридорным, доставившим заказанный в номер ужин, я встал с кушетки и замер. В голове немного зашумело. Но это проявление секундной слабости быстро прошло. Вытащив из шкафа халат, я едва втиснулся в него. Толстый, тёплый, просторный, рассчитанный на довольно крупного человека, он трещал в плечах и заканчивался выше моих колен. Подпоясавшись, я прошёл к окну. Отдёрнул штору и увидел за матовым слеклом тусклый темный город с опрокинувшимся чернильным непроницаемым небом. Очередная холодная ранняя осенняя ночь уже стучалась в окно.

Дверь снова распахнулась и в комнату вошёл Фон Шнайдер, кативший перед собой заставленный снедью столик. От вида обильных яств мой желудок тут же, словно спохватившись, яростно кинулся на рёбра, а рот наполнился голодной слюной. Только сейчас я понял, как же зверски хочу жрать!

Посмеиваясь, доктор остановил столик подле моей кушетки, придвинул поближе канделябр с горящими свечами, подбросил в камин пару берёзовых чурок и, вернувшись в свое кресло, уселся, весело посматривая на меня, растерявшегося перед набором отменных и просто потрясающих на вид кушаний.

— Не нужно меня стесняться, мой друг, — прговорил Фон Шнайдер, закидывая ноги, обутые в домашние легкие туфли, на мягкую скамеечку и явно готовясь к долгому разговору. — Воздайте должное этой пище. Не спешите, обильно запивайте водой. Тщательно пережевывайте В спешке нет никакой нужды. Поверьте, полученные вами знания очень здорово вам помогут в дальнейшем. Если конечно, Франк не ошибся в своих суждениях относительно вас и ваших целей.

Едва взявшись за нож и вилку, я настороженно посмотрел на доктора.

— А что он сказал?

— Ну, что вы, чуть ли не в одиночку, собираетесь победить по меньшей мере, половину этого грешного мира, — невозмутимо подмигнул мне доктор. Я снова покраснел. — И, повторюсь, если Франк в вас не ошибся, я с радостью вам помогу. Но сначала поговорим… Иногда очень важно найти в своей жизни время для хорошей истории. Запомните, мой друг, истории иногда способны двигать целыми судьбами.

Глава 18

— Думаю, нам, как людям, совсем недавно смотрящим друг на друга по разные стороны реки мёртвых, стоит перейти на ты, — немного помолчав, сказал доктор Фон Шнайдер. И дождавшись моего утвердительного кивка, продолжил: — Наш мир полон удивительных и необъяснимых вещей, Алексей. И что-то мне подсказывает, что ты один из немногих, кто понимает его истинную сущность…

Наш мир стар, очень стар, мой друг. И уже не единожды переживал взлеты и падения, упадок и рассвет. Империи рушились и вновь возрождались, природа не раз наказывала человеческий род, люди гибли от страшных эпидемий, войн и снова плодились, заселяя нашу планету. Но то, что произошло три тысячи лет назад, было самым страшным за всю известную человеку историю. Катаклизм. Страшная, невероятная по масштабу война, прокатившаяся по континенту и едва не отбросившая выживших обратно в каменный