Bраг Империи - Максим Шторм

Врочек налил в кубок из стоящего на столе графина вина и, пригубив, с усмешкой сказал:

— Пропавшие? Ты все еще думаешь, что они живы? К сожалению, наш человек смог услышать лишь конец разговора Безродного с Кулагиным и мы многое так и не узнаем, но что-то мне подсказывает, что раз беглец так свободно начал ходить по городу и Цитадели, то он успел уже многое натворить, пока мы витали в облаках. И твоих парней уже нет на этом свете.

Искривив лицо в жуткой гримасе, Рыков выдернул из столешницы кинжал и, маниакально глядя на блестящее лезвие, прошептал:

— Его счастье, что он ушёл… Но когда его приволокут ко мне за ноги, я ему лично яйца отрежу. Теперь, мой любезный магистр, следствие будет идти в ином русле. И будет гораздно более эффективным и скоротечным. Не сегодня завтра Безродный будет лежать здесь, закованный в цепи и истекающий кровью. Никуда ему не деться. С таким ранами никто не выживает. Даже Часовой. Удивлён, что он вообще смог двигаться! Сукин ублюдок!..

Раздув в бешенстве ноздри, Рыков грязно выругался. Врочек, прикрыв губы кубком, жадно отхлебнул вина. Он-то понял совсем другое. На что Рыков почему-то вовсе не обратил внимания. Этот Часовой, Альрик Безродный, выжил не просто после нескольких мушкетных попаданий, он благополучно перенес целых два боевых атакующих заклинания высшей категории, против которых не каждый магистр успеет выстроить защиту. «Вулканический жар» это вам не шутки. Но сложилось впечатление, что беглец их даже не заметил! Что было совершенно невероятным. И очень пугающим. И Врочек не поставил бы теперь на слова барона в его утверждении, что Бестужев где-то подыхает в канаве, и ломанного медяка.

Чародей невольно поёжился. И вовсе не от холода. Этот парень… Он очень опасен. Очень. И если он выжил и захочет вернуться, чтобы отомстить, им следует теперь ходить и оглядываться. Рыков глупец, раз думает, что все почти завершилось. Все только начинается.

Глава 16

После ночного происшествия, в результате которого был убит глава специальной комиссии, старший следователь граф Василий Кулагин и несколько солдат, Цитадель Корпуса Тринадцатой Стражи буквально стояла на ушах.

Беглый Часовой, называемый местными Алексеем Бестужевым и известный за пределами Лютограда как Альрик Безродный, ночью проник тайком в замок с целью совершить страшное преступление. И, несмотря на героические действия прочих членов Императорской комиссии во главе с бароном Винианином Рыковым и Магистром Янушем Врочеком, добился своего.

Обвиняемый в измене и жестоких преступлениях Безродный застрелил графа и при попытке бегства убил двух солдат из сопровождения барона. Такова была официально озвученная версия.

В результате случившейся трагедии, в Цитадели срочно ввели строжайшие правила, подписанные новым главой комиссии бароном Рыковым. Все свободные силы Корпуса должны были быть брошены на поиски беглеца, в помощь членам оперативных столичных групп. Основной приказ звучал предельно чётко и однозначно. Разыскать и уничтожить опаснейшего преступника, даже не пытаясь вступить с ним в переговоры.

Объявленный врагом Империи Часовой потерял всякое право на справедливый монарший суд и подлежал немедленной смерти при задержании. Сопутствующие бумаги с подробностями происходящих событий были незамедлительно отправлены в Столицу.

Шли первые сутки после коварного покушения на жизнь несчастного графа, а следов жестокого убийцы и изменщика так и не удалось взять. Ближе к обеду по магической почте, самой мощной установке, располагавшейся во дворце наместника барона Горя, пришло сверхсрочное сообщение из Новограда, за подписью малого государственного Совета во главе со Светлым Князем Романом Рокоссовским. Подавляющим большинством голосов, в отсутствии отбывшего по важнейшим делам Императора, было принято решение объявить Альрика Безродного врагом государства и заочно приговорить к смертной казни. С поимкой не затягивать и при задержании не церемониться. Спешно изданный по горячим следам указ Рыкова и Врочека нашел отклик и практически полнейшее одобрение со стороны высшей законодательной власти…

Приставленные к охране находящихся под арестом рядовой Алёны Дорофеевой и Алисы Безродной Часовые наотрез оказались сдать свои посты без соответствующего разрешения негласно командующего Цитаделью сержанта Корнедуба.

Охрана у комнат находящихся под стражей отстранённого от командования капитана Кречета и чародея Рогволда, так же была усилена вдвое бойцами Второй стражи. Сам барон Рыков в великом и праведном гневе ворвался в кабинет Корнедуба, требуя немедля отдать своим людям соответствующие распоряжения. Внезапный новоиспечённый глава следственный комиссии требовал незамедлительного подчинения. Отказ же сотрудничать он пригрозил рассмотреть чуть ли ни как подозрение в сговоре со сбежавшим преступником и принять решительные меры.

Корнедуб обещал в течении часа во всем разобраться. Обстановка накалялась. Напряжение, страшное и звенящее, повисло в воздухе. Оно ощущалось всеми фибрами. Казалось, сделай сейчас кто угодно любой неосторожный жест и огромная крепость взорвётся.

Часовые Тринадцатой Стражи и служащие в Цитадели люди ходили мрачнее тучи, с ненавистью глядя на распоряжающихся столичных дознователей и оперативников. Последние же, еще не отойдя от гибели своего начальника, с особым рвением, не задумываясь о последствиях, стремились исполнять любые приказы нового руководства.

Восемь выживших после схватки с Безродным солдат все как один клялись, что они опоздали лишь на секунду, когда бедный граф уже лежал с простреленной головой, а негодяй намеревался спешно уйти через окно.

Капитан Ярослав Кречет стоял в своих комнатах на пороге примыкающей к ним личной оружейной и смотрел на силовую броню. Огромные, прошедшие ни через одну битву доспехи, стояли посреди комнатки на специальном постаменте. Массивные, угрожающего вида и погасшие. Сразу же по аресту капитана, из энергоотсека боевого комплекса был изъят алхимический кристалл, в результате чего могучая несокрушимая броня превратилась в безжизненный металлолом.

Кречет, сложив огромные, бугрящиеся мускулами, руки на груди, смотрел вперед и вспоминал ту страшную, десятилетней давности ночь, когда погиб его лучший друг Александр Бестужев, отдав свою жизнь во имя Императора и Ордена. Защищая друзей и свой народ. А сейчас подобная участь грозит его сыну. Но его смерть будет в корне отличаться от отцовской.

Алексея будут гнать как бешенного волка, пока не загонят в тупик и не расстреляют из мушкетов, даже не пытаясь выслушать. А затем гордо возвестят, что коварный преступник и изменник бесславно окончил свои дни. А на семью Бестужевых падет очередная чёрная позорная тень. Хотя, падать будет уже и не на кого. Династия Великих Герцогов прервется на корню. Кречет не питал иллюзий. После случившегося сестре Алексея самое малое грозило пожизненное