Bраг Империи - Максим Шторм

к заштореному окну. Можно было попытаться сигануть в него и скрыться. С башни всё еще свешивалась моя альпинистская амуниция: «кошка» да прочная верёвка. Проклятье, кажется, вновь придётся менять планы…

— Если вы нам объясните, граф, что в ваших покоях делает беглый преступник, — Януш Врочек, закатав рукава балахона, осторожно прошёл через шеренгу рассыпавшихся по комнате солдат и встал рядом с Рыковым. Барон, мерзко ухмыляясь, не сводя с меня ненавистного взгляда, добавил:

— Кажется, мы стали свидетелями целого преступного сговора, магистр. И где — в самом сердце оплота чести и верноподданничества!.. И уже в который раз. Необходима полная зачистка этого змеиного гнезда! Здесь одни преступники, причем государственные!

Кулагин смерил Рыкова презрительным взглядом.

— Вы заговариваетесь, барон и несёте откровенную чушь. Беглый Часовой сам пришёл с повинной и я уже произвёл его арест. Для чего, по вашему, у меня пистоль в руке?.. Этот человек согласен передать себя в руки закона и беспрекословно проследовать с нами в Столицу, на суд Императора. Уже завтра же.

От меня не ускользнуло, как по хмурым и сосредоточеным лицам солдат промелькнула нескрываемая тень облегчения. Как видно, эти парни уже достаточно обо мне наслышаны, и никому не хотелось связываться с таким опасным злодеем, как я. Даже несмотря на явное численное преимущество, наличие огнестрела и сильного чародея в их рядах.

Врочек переводил пристальный, ничего не выражающий, взгляд с меня на графа и обратно. И демоны меня раздери, я ничего не мог прочитать на его лице! Какую он ведёт игру? Честен ли он или такой же прихвостень Перумова, как и барон с неизвестным мне, обитающим в Цитадели шпиком.

— Даже так? — разыгрывая на исказившимся от ненависти лице подобие изумления, Рыков, твердо держал в поднятой руке длинноствольный пистоль, очень похожий на тот, каким был вооружён Кулагин. — Звучит очень и очень правдоподобно, граф. И возможно, вы бы смогли обвести вокруг пальца многих. Допустим, этих вот честных и верных государю бойцов… Может быть, даже нас с Магистром, если бы не одно но!

Кулагин явно считал ниже своего достоинства отвечать на ядовитые слова Вениамина. Он молчал, презрительно глядя на окруживших нас людей.

— Если бы не верная служба преданных короне людей. Даже здесь, в этом рассаднике проклятых изменников и стяжателей, нашлись честные люди. Которые вовремя услышали то, что вы явно пытались скрыть, устроив здесь, за закрытыми дверями, тайную и доверительную встречу.

Голос Рыкова буквально сочился сарказмом. Я молча переглянулся в Кулагиным. В его потемневших глазах я прочел обречённое понимание. Мы попались, как малолетние глупые мальчишки. Никому из нас не могло прийти в голову, что за старшим следователем может быть установлена слежка и прослушка. Не магическая, а старая добрая классика. И это сработало благодаря тому неизвестному агенту графа Перумова, который чувствовал себя в Цитадели Корпуса Часовых Тринадцатой Стражи как рыба в воде. Интересно, много успел из нашей беседы с Кулагиным услышать этот подонок? Я терялся в догадках относительно личности этой гниды, усилиями который мы уже получили множество коварных ударов. Едва не заскрипев зубами, я тяжело уставился на скалящегося в радостном предвкушении Рыкова. Кажется, этот ублюдок и сам верит в то, что говорит.

— Против вас выдвинуты очень серьёзные обвинения, — сухо произнёс Врочек. — И мы все можем собственными глазами убедиться в обоснованности этих обвинений. Верный Императору человек проявил личный героизм и небывалую смелость. Он рисковал жизнью, но успел сообщить нам необходимую информацию о встрече следователя графа Кулагина и беглого преступника, отпрыска предательского семени Альрика Безродного…

На сосредоточенных лицах служивых, направивших на нас обнажённые клинки и заряженные мушкеты, ничего не отобразилось. Они видели лишь то, что видели. Как им ещё реагировать, когда звучат такие весомые слова? Я присмотрелся к Янушу и успел заметить промелькнувшее на его с виду такой простодушной физиономии тщательно скрываемое торжество. Твою мать, все таки он заодно с Рыковым. А тот выполняет приказы своего повелителя и патрона, Перумова. Рыков не подходит на роль связного с засевшей в Цитадели крысой. Слишком горяч, неуправляем и безбашен. Значит, это Врочек.

— Прошу вас, барон, — отодвигаясь в сторону, произнёс чародей, чуть поднимая засветившиеся голубоватым маревом руки. Мой грифон угрожающе заворчал.

Рыков, сверкая сумасшедшими глазами, весело отчеканил:

— Часовой Альрик Безродный, вы арестованы по обвинению в совершенных вами преступлениях и заговоре против Императора!

Понизив голос, он вдруг перестал улыбаться, перевёл пистоль в сторону старшего следователя и жёстко произнёс:

— И обвиняетесь в убийстве главы следственной комиссии графа Василия Кулагина.

Глава 15

Василий Кулагин успел вскинуть зажатый в правой руке пистоль. Он действовал быстро. Но нажавший на спусковой крючок Рыков еще быстрее. Кулагин был обычным человеком, Рыков — Часовым.

А замкнутом пространстве комнаты выстрел из пистоля прозвучал особенно громко, ночной сумрак заволокло сизым пороховым дымом. Я начал движение практически одновременно с последними словами Рыкова, но безнадёжно опаздывал. Твою же мать!..

Бум! Тяжёлая крупная свинцовая пуля врезалась аккурат в лоб успевшего только поднять оружие на уровне лица следователя, и, с такого малого расстояния вырвав половину черепа на выходе, со злобным визгом вонзилась в каменную стену.

Без единого звука, закатив потухшие глаза, граф Василий Кулагин упал на спину.

На лицах набившихся в его кабинет бойцов отразилось удивление. Которое тут же растворилось в лишенных эмоций масках, после грозного и повелительного крика магистра Врочека:

— Безродный только что застрелил графа! Немедленно взять изменника! Живым или мёртвым!..

Ухмыляющийся как безумец Рыков, сверкая выпученными глазами, опускал дымящийся ствол пистоля. Десяток солдат рванул на меня, крича и бряцая оружием.

Я, проиграв драгоценные секунды, понял, что шансов в сложившейся ситуации у меня не много. Особенно против огнестрела. И потому, не замедляя движения, с обнажённым мечом рванул к окну.

Вениамин и Врочек, тут же разгадав мой манёвр, истошно, в один голос завопили:

— Не дайте ему уйти, стреляйте!!.

Путь мне успели преградить два вооружённых короткими обоюдоострыми мечами воина. Первого я проткнул насквозь, не останавливаясь ни на секунду, пробив кожаную куртку, кольчугу и плоть. Тут же, в одном движении выхватывая меч, повернулся вполоборота, отражая рубящий удар второго бойца, и лягая его ногой в низ живота.

Комната наполнилась невероятным шумом, криком, воплями, лязганьем брони и оружия… Я же был в считанных дюймах от спасительного окна, в которое, сгруппировавшись, собрался нырять чуть ли не рыбкой.

— В стороны, идиоты! — срывающимся голосом заорал Врочек.

Наполненное суматошно мечущимися тенями помещение озарило яркой голубой вспышкой. Меня обдало жаром. Грифон, воинственно заклекотав, распахнул крылья,