Bраг Империи - Максим Шторм

Поражённый услышанным, я опустил не донесённую до рта вилку.

— Все верно, мой друг, я считаю, если Ведьмы не предпримут ничего существенного в ближайшие годы, они лишаться поддержки в виде свежих поступлений живой силы. Количество потенциальных проколов не бесконечно. У меня нет точных расчётов, но думаю, что их осталось не более сотни. И когда схлопнется последний Прокол, Ведьмы останутся отрезанными от своего мира. А чтобы создать искусственные врата, нужно…

— Сердце Хаоса, — прекратив жевать, потрясённо пробормотал я. Фон Шнайдер с любопытством уставился на меня. — Выша теория удивительна, доктор! Вы даже не представляете, насколько. Ведьмы в последнее время зашевелились. Мы думаем, что они что-то задумали. В последние годы они очень много и упорно работали, словно готовились к последнему сражению. Не связано ли это с тем, что вы мне только что рассказали?

Фон Шнайдер потёр подбородок:

— Хм, в этом вопросе ты гораздо более сведущ чем я, мой друг. Мой ответ — да. Я думаю, что Верховной известно точное количество оставшихся пятен. И она знает, на сколько еще она может рассчитывать. И более того, я думаю, что самые крупные Проколы, способные пропустить наибольшее число тварей, созрели ещё в первые месяцы Войны. И Ковену срочно необходимо нечто такое, что принесет им окончательную победу в этом затянувшемся привостоянии. И готов поклясться, что они уже что-то придумали. А твои слова лишь подтверждают мою теорию.

Я поражённо молчал. Полученные знания от Герхарда Фон Шнайдера могут оказаться настолько ценными и важными, что я просто обязан донести их до своих друзей из Корпуса Тринадцатой Стражи. Да что там говорить, если теория доктора верна…

— Они спешат. Эти твари бояться грядущего. Они знают, что у них не так много времени. И если люди поймут, что в обороне Ведьм есть много уязвимых мест. Если мы сможем вычислить места расположения этих прорех… Если, если…

Я приложился к кувшину с водой.

— Не забывай, что рассказанное мною, всего лишь не подвержденные официальной позицией предположения, — осторожно заметил доктор.

Во входную дверь номера раздался сильный и настойчивый стук.

— Франк вернулся, — Фон Шнайдер с нажимом посмотрел на меня. — Со свежими новостями из Цитадели.

У меня невольно участился пульс.

Глава 19

Капитан Тринадцатой Стражи в затяжном прыжке, невероятно легко взмыв для своих колоссальных габаритов в воздух, крутанув молотом, обрушил свое страшное оружие на первого попавшего под раздачу Часового.

Даже без силовой брони, Кречет поражал своми размерами и мощью. И встретившие его атаку Часовые Второй Стражи никак не могли сообразить, что вообще происходит. И почему они, опытные и закалённые бойцы, вынуждены пасовать пред яростью и силой обычного человека. А любой, на ком не было монструозной брони, превращался для воина Ордена в обычного человека.

С ревом прорезав воздух каменного коридора, стальной боек молота с гулким металлическим стуком впился в шишак принявшего на себя удар Часового. Нападение Кречета и взмах чудовищного молота были столь стремительны и плохо различимы для глаз, что воин даже не успел среагировать и поднять для отражения падающего на него массивного била свою секиру.

Бум!!! Посыпались искры, боек молота играючи смял толстенную броневую пластину и Часовой, коротко всхрапнув, медленно завалился на пол. Закованное в латы тело с отчаянным звоном опрокинувшейся гружёной железными болванками телеги грохнулось на пол.

Кречет бил не в полную силу. Ему не хотелось убивать никого из своих же товарищей по Ордену, обычных солдат выполняющих приказы. Но Часовой, схлопотавший такой удар, очнется очень не скоро.

Кречет приземлился на полусогнутые ноги и тут же пригнулся, уходя от просвистевшего над головой громадного меча. Следовало быть чертовски острожным. Любая заминка, любое неуклюжее действие грозят серьезными последствиями. Он без брони, а мечи Часовых способны одним махом перерубить быка.

Клинок воина Второй Стражи с громким дребезгом вонзился в стену, выбив целый водопад каменного крошева. Кречет метнулся вперёд, тут же выпрямился. Вырастая во весь свой громадный рост перед не успевшим вернуть меч в изначальную позицию бойцом.

И солдат с изумлением осознал, что капитан быстр как молния и размерами ничуть не уступает полностью закованному в несокрушимую броню Часовому. Кречет резко ударил воина навершием молота в грудь. Сильнейший удар заставил бойца невольно отступить и со скрежетом влипнуть спиной в стену коридора.

Капитан тут же отпрыгнул в сторону, пропуская рубящий удар третьего воина и, размахнувшись, обрушил сумасшедший по силе удар на сжимающую железную рукоять исполинского меча кисть.

Броня и человеческая кость хрустнули одновременно. Воин не мог сдержать полного злости и боли крика. Рунный меч, зазвенев, упал на гранитные плиты. Возвратным движением капитан парировал удар чутвертого бойца, которому показалось, что его широкой, тяжеленный меч столкнулся со скалой.

Капитан крутанулся, ловко проскользнув меж оставшимися двумя Часовыми, способными вести бой и, оказавшись за спиной одного из них, разогнав молот, перехватывая стальную рукоять двумя руками, обрушил било на затылок не успевшего среагировать бойца.

Бамс!!! Словно ударил огромный церковный колокол. Всплеснув руками, огромный, закованный в зачарованное железо воин начал заваливаться лицом вперед, на не успевшего убраться в сторону последнего из четвёрки охранников. Относительно ограниченное пространство и узость коридора в полной мере начали сказываться на маневренности бойцов Второй Стражи.

Кречет же, не испытывая подобных проблем, невесомым быстрым шагом ступил вперед, походя ударив обратной стороной бойка под сгиб колена пытавшегося поднять упавший клинок левой, не искалеченной, рукой бойца. Огромный заострённый шип пробил сочленение брони и вонзился в плоть. С отборной руганью Часовой упал на пол, так и не дотянувшись до клинка.

А страшный капитан Тринадцатой Стражи, раскрутив в воздухе боевой молот, нанёс последний неотразимый удар, пришедшийся в нагрудную кирасу четвёртого воина. Не успевшего парировать удар Часового отбросило как щенка. Он с шумом горного обвала грохнулся на спину. На стальном нагруднике отпечаталась вмятина размером с арбуз.

Вся скоротечная, яростная и ожесточённая схватка заняла не более минуты. Дыша так же спокойно, как и в самом начале неравного, как казалось по первым секундам боя, капитан Тринадцатой Стражи вскинул молот на левое плечо и, даже не взглянув на со стонами копошащихся на полу оставшихся в сознании воинов, торопливо пошёл дальше по коридору. Лишь громко бросив на последок:

— Здесь, на севере, мы не убиваем своих всего лишь за то, что они ошибаются.

Серые глаза исполинского воина горели неугасимым ледяным пламенем. Губы плотно