Кодекс Практика: Страница 3 - Артем Сластин

Волчара вдруг подогнул задние лапы, осел на землю, пытаясь взвыть, но из пасти вырвался лишь сдавленный, захлёбывающийся хрип. Нога практика вдавила позвоночник твари в землю так, что я даже на расстоянии услышал, как с противным звуком ломаются кости. Волк дёрнулся, раз, другой, и затих, только хвост ещё несколько секунд рефлекторно бил, выбивая комья земли, пока и это движение не прекратилось.

Человек спрыгнул с туши, отряхнул штанину, поправил рукав и только потом поднял голову.

Это был инструктор Чэн и теперь он стоял перед нами, чуть склонив голову набок, и изучал тушу зверя с таким видом, будто решал сложную задачу о том, как, этот волчара вообще сюда попал.

— Второй ранг, причём верхний уровень, почти на грани, — пробормотал он себе под нос, пнув мёртвое тело носком сапога. — И откуда ты, паскуда, вылез?

Мне хотелось возразить и поинтересоваться откуда на территории так называемой охраняемой зоны взялся духовный зверь, причём ещё и вершины второго ранга. Впрочем, жить я хотел больше, чем высказать свою претензию, потому что был уверен, пожелай он меня прикончить — это произойдёт за долю секунды. Сай за моей спиной тоже молчала, я слышал только её прерывистое, испуганное дыхание и чувствовал, как пальцы девушки вцепились мне в ткань ханьфу.

Инструктор обошёл волка, присел на корточки и осмотрел его лапы, потом поднял взгляд на деревья, и наконец тихо, почти беззлобно выругался.

— Лежка его тут была, что ли? — протянул он задумчиво. — Или кто-то из старших мастеров решил подложить нам свинью, сорвав набор?

Чжан Лу за его спиной вдруг зашевелился.

Я почти забыл о нём, о распластанном на земле, истекающем кровью, со сломанным позвоночником, судя по тому, как неестественно были вывернуты его ноги. Он лежал в луже собственной крови, и пытался приподнять голову. Получалось плохо, шея толком не держала.

— Помогите… — прохрипел Чжан Лу надрывным голосом. Похоже его лёгкие проткнуло осколками рёбер и теперь он с трудом мог говорить. — Я… я сын… меня нельзя…

Инструктор даже не повернул головы. Он всё так же сидел на корточках, разглядывая когти мёртвого волка, и почёсывал подбородок. Потом вдруг спросил, обращаясь ко мне.

— Ты цел, парень?

— Ага, — еле нашёл в себе силы ответить я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Я тоже… — пискнула Сай из-за моей спины, хоть её никто и не спрашивал.

Чжан Лу снова зашёлся в приступе кровавого кашля.

— Инструктор… я всё видел… этот ублюдок… он… у него артефакт… он нарушил правила… а вы… вы обязаны… я подам жалобу… мой брат… мой дядя…

Инструктор наконец повернулся. Медленно. Очень медленно.

— Зря тратишь последние секунды своей жизни на жалкие попытки очернить других. — произнёс он спокойно, будто ему не было дело до вываливающихся наружу внутренностей человека. — Почему ты так удивлённо на меня смотришь? Ты уже мёртв, разве ещё этого не осознал?

Чжан Лу замер на секунду, а потом его лицо исказилось. Он попытался отползти, дёрнулся всем телом, но ноги не слушались, а руки, целая и покалеченная, только разгребали кровавую грязь, оставляя за собой алые полосы.

— Нет… я ещё живой… я… вы обязаны мне помочь! Мой дядя член совета! Он вам голову оторвёт! Он…

— Дядя, — повторил инструктор с неожиданной мягкостью. Встал, отряхнул колени и подошёл к умирающему. — Не гоже так уходить, но боюсь перед смертью ты должен знать правду. Так хочешь узнать её или нет? Хочешь скажу, что поведал мне твой дядя перед испытанием?

Чжан Лу замер, ощущая, что весь его мир вот-вот встанет с ног на голову.

— Что… — прошептал он.

— «Если этот выродок опозорит мой род, можешь оставить его в лесу. Мне больше пользы от дохлой собаки, чем от такого племянника»… — инструктор наклонился, и его голос, прежде спокойный, вдруг стал вкрадчивым, почти ласковым. — Ты постоянно бахвалился его именем, как собственным. Не забывал напомнить каждому встречному о родстве с великим магистром Академии, а сам? Знаешь, сначала я подумал, что магистр Чжан слишком суров с тобой, но после того, что увидел… сомнений больше не осталось. Ты действительно гнилое семя в семейном древе Чжан. И такой как ты… никогда бы не стал членом Академии.

— Врёшь! — заорал Чжан Лу, каким-то чудом находя в себе силы, захлёбываясь кровью и слюной. — Врёшь, тварь! Мой дядя меня любит! Он… он и моей отец! Мой отец!

Инструктор вздохнул с усталостью. Брезгливо попытался оттряхнуть со своего ханьфу брызги слюны и крови, но у него не вышло.

— Твой отец был того же мнения. Именно он посоветовал это твоему дяде, — произнёс Чэн, а затем сложил пальцы и отвесил лёгкий щелбан.

Голова человека просто взорвалась, и инструктор отвернулся, словно ничего и не произошло.

Лес затих. Даже птицы, только что истошно рвавшие глотки на ветвях, вдруг смолкли, будто опасалась издать и писк при виде этого человека. Воздух был буквально переполнен запахами свежей крови, железа, сырого мяса и испражнений, от трупов духовного зверя и трёх человек. Он вызывал у меня не самые приятные воспоминания, вплоть до ощущения, будто на кончиках пальцев вновь начинают отрастать длинные и смертоносные когти.

Рядом со мной валялась туша огромного волка. Его серая шерсть, ещё минуту назад лоснившаяся духовной энергией, теперь тускло блестела в лучах заходящего солнца, а из открытой пасти продолжала сочиться пенистая слюна, смешиваясь с кровью Чжан Лу. Чуть дальше, в луже тёмной, почти чёрной субстанции, лежало тело самого ублюдка, точнее то, что от него осталось.

Голова лопнула словно переспелый арбуз под ногами тысяч марширующих солдат. Инструктору Чэну понадобился лишь лёгкий щелбан, которыми играются маленькие дети, чтобы превратить черепушку богатого отпрыска в кровавый фарш. Если то, что он сказал и было правдой, значит Академия в первую очередь ценила свою репутацию. Сын, внук, племянник, сват… как только кто-нибудь из них переходил черту и начинал наносить всей организации вред, от него избавлялись. Жестоко, но эффективно.

Ничего личного. Только бизнес.

Я позволил себе на секунду перевести взгляд на останки Чжан Лу и внимательно их осмотрел. Ноги были вывернуты под неестественным углом, а культя правой руки, всё ещё рефлекторно подрагивала в предсмертных конвульсиях, разбрызгивая алы капли во все стороны. Вокруг валялись ошмётки одежды, осколки меча и куски того, что ещё недавно было человеком. Тела двух практиков меня даже не интересовали. Зверь разделался с ними настолько быстро, что я даже не успел узнать их имён.

Правда в тот момент, меня больше всех волновал не прорвавшийся сквозь ограду духовный волк