Лавка пряностей - Марьяна Лисичко

— Обещала и дам. Листья папоротникова цвета используются в медицине. В правильном сочетании с другими травами и грибами, и при воздействии талантливого лекаря, ими можно вылечить неизлечимое. Юля у нас вообще талант, она даже с органическими повреждениями мозга справляется. Не всегда, правда, выходит.

— Ого! И даже рак можно ими вылечить?

— Пфф! Рак этими листьями даже я вылечу, хотя я вообще не лекарь. И хорошо, что люди и в специальных очках не всегда способны увидеть папоротников цвет, иначе их бы уже было миллиардов тридцать. И так много слишком людишек развелось, не хватало им такое мощное лекарство давать.

— А ягоды для чего?

— Ну, тут ты будешь смеяться, — смутилась Раиса.

— Не буду, обещаю!

— Да ладно, смейся, если хочешь. Ягоды — это приправа к пище. Сами по себе они безвкусные, но любому блюду придают божественный вкус и аромат.

— И всё⁈

— И всё, — улыбнулась Раиса, — но если твой шерстяной фамильяр снова испортит мне запасы листьев или ягод, то я найду способ повесить его полосатую шкуру над своей кроватью.

Глава 13

Полуденный танец

Колокольчики над дверью лавки пряностей истерично звякнули. Внутрь влетела запыхавшаяся Ксения. Её большая наплечная сумка была пуста, что вызвало негодование лавочницы.

— Фффух! Еле ноги унесла! Раиса Никитична, я сегодня без добычи. Я всё понимаю, но я хочу жить!

— И что же такого серьезного стряслось, что ты не смогла добыть мне корни валерианы и соцветия тысячелистника?

— Полуденницы! Много! Злые, как черти!

— Кхе-кхе…

Раиса подвесила на пальце амулет из полуночного шелка, который приготовила для помощницы ещё с вечера. Ксения покраснела от стыда.

— Я же говорила тебе, что сейчас по всем полям полуденницы лютуют, амулет тебе на видное место положила. Могла бы, ради приличия, хотя бы мешочек с солью на шею нацепить, чтоб немного их отпугнуть от себя, но ты и этого не сделала! Сезон не резиновый, мне нужно пополнять запасы!

— Простите, пожалуйста! Я завтра схожу, и амулет не забуду.

— Свежо предание, да верится с трудом. Если сегодня дождь будет, и есть все признаки того, что он будет, от твоего завтрашнего похода не будет никакого толка!

— И как мне быть? — Ксюша посмотрела на наставницу глазами серны, — Неужели сейчас на поле возвращаться?

— А что такого? Время ещё раннее. В амулете полуденницы тебя и не заметят даже, так что не тронут. Давай, кыш, мне запасы нужны.

— Может, Антона и Славу попросить разобраться?

— Можно, конечно, но смысл? Ну, грохнут они парочку, рискуя шеей. В первый же солнечный день после этого ещё штук пять новых народится. Ты прям как маленькая! Будто не знаешь, откуда полуденницы берутся.

— Знаю, но…

— Что, но?

— А Вам ничего с полуденниц не надо?

— Хмм… — Раиса задумчиво закусила губу, — вообще-то, надо. Мне бы их когти пригодились в хозяйстве. А недавно Изольда спрашивала, нет ли у меня их волос. Не представляю, для чего они ей. Спрашивать я не стала.

— Может, я тогда Антону позвоню? У Вас же есть ещё амулеты из полуночного шёлка.

— Ага, держи карман шире! Ещё я такие штуки не разбазаривала на охотников. Ну, нет! Пусть соль с собой берут. Хотя, кое-что дам, иначе у них ни волосы, ни когти не взять. Сейчас вернусь.

Лавочница скрылась в подсобке. До Ксении, наконец, дошло, что некоторый запас трав она добыть успела до того, как на неё налетели духи полей. Поставив сумки на прилавок, девушка начала выкладывать травы. Рыжий кот, который до этого момента талантливо сливался с интерьером лавки пряностей, широко зевнул и совсем не по-кошачьи причмокнул. Он хотел многое сказать своей хозяйке, но не был уверен, что его комментарии пойдут на пользу. К тому же, Леопольд был весьма впечатлён отношениями ведьмы Галины и её фамильяра Астры. Таких отношений, пропитанных взаимными подколками и угрозами, кот не хотел. В его понимании, фамильяр должен был быть для ведьмы опорой, поддержкой и помощником.

Из подсобки, дурашливо размахивая двумя ржавыми серпами, вышла Раиса. Зависнув в комичной позе — одна рука была занесена за голову, а вторая выставлена вперед — лавочница осмотрела травы на прилавке и тяжело вздохнула.

— Ты по кой чёрт пижму притащила? — взгляд у старушки был испепеляющий, — Если б ты столько тысячелистника принесла, сейчас бы переодевалась. Разве ж я тебя за пижмой посылала⁈

— Нет, — Ксюша энергично замотала головой, — это была моя личная инициатива. Тысячелистника я вообще не нашла, иначе с него и начала бы. А потом меня прогнали полуденницы.

— Ты вообще зачем начала пижму собирать? Ты хоть раз видела тут её?

— Нет, и очень удивилась этому факту, поэтому и решила исправить ситуацию. Хранится она долго, потенциал у нее большой, применение широкое. Я тут на днях у Николая Эдмундовича книжку про пижму взяла почитать…

— И не дочитала, — жестко прервала помощницу Раиса, звякнув серпами о прилавок, — Ксюшенька, милая, ты хоть знаешь, что будет с моей лавкой, если ты в течение пятнадцати минут не вынесешь отсюда эту жёлтую гадость?

Девушка уставилась на наставницу непонимающим взглядом. Лавочница закатила глаза и повернулась к одному из стеллажей. Помешкав пару секунд, она взяла одну из банок и поставила её рядом с кучей пижмы, разложенной по прилавку.

Из подсобки показалась куриная голова.

— Рай, ты б лавку заперла, а. Да и поставь пока щит на стеллажи. Знаю, что это неслабое заклинание, но и ты недавно под завязку напиталась. От греха подальше, поставь щит!

Лавочница скрежетнула зубами и подняла руку, на которой красовался перстень. Камень в украшении засиял серовато-голубым, пальцы ведьмы сложились в затейливую фигуру. Волна силы прокатилась за прилавком, прикрывая невидимым щитом стеллажи с травами и специями.

Одновременно с этим на прилавке сама по себе начала дребезжать баночка с незатейливым душистым перцем. Бурые горошинки бились друг о друга, издавая звук то ли детской погремушки, то ли экзотичного маракаса. Проволока, удерживая крышку банки плотно закрытой, начала на глазах краснеть, поднялись несколько струек пара. Ксения завороженно смотрела на происходящее, впав в ступор. Она не заметила, как её наставница сперва боязливо сделала шаг за щит.

— Рай, ну сейчас же долбанет! — с укоризной сказала Сири, — И по девке долбанет, и с прилавка все снесет, и стекло по всему залу разлетится.

Коротко вздохнув, ведьма тяжело прошагала в подсобку, схватила эмалированный таз и вернулась к прилавку. В самый последний момент тяжесть металла скрыла внутри себя маленький взрыв.

— Прилавок красить придется, — с грустью констатировала рыжая