Кодекс Магических Зверей 6 - Павел Шимуро

Я остался один.

Посмотрел на солнечный квадрат у колодца, который медленно полз по утоптанной земле, уступая сантиметр за сантиметром наступающей тени.

«Чем же закончится расследование?», — лениво подумал я.

Самый лучший вариант развития событий — Касселя признают виновным, род Тейнов потеряет влияние, если оно вообще у них есть, и дело закроют.

Я прикрыл глаза.

Всё-таки с какой целью разыграли этот спектакль? Если отбросить вариант с Валленхофами и снять розовые очки, то… Кто-то упорно хочет меня убить. Я не знаю, зачем или почему, да и вряд ли узнаю, ведь скорее всего ниточки тянутся в прошлое настоящего Эйдена. Но ясно одно: мне пора завязывать недооценивать людей, которые способны действовать на столь высоком уровне.

Однако в одиночку, как я сегодня убедился, точно не смогу выстоять, ведь все ещё слишком слаб, даже несмотря на то, что изо всех сил пытаюсь стать сильнее. Значит… Пора приобретать новые знакомства, и укреплять старые.

Точно стоит поговорить с Зикариусом. Как я успел убедиться, он довольно влиятельный целитель, с которым уважительно общаются и дознаватель Имперской службы, и Глава Арены Когтя. Да и тот момент на Арене, когда Кринст одной фразой подавил трибуны, до сих пор вызывает мурашки… Он определённо не так прост, каким пытается казаться.

Также следует посетить Теодора Крейна. Через него можно нащупать связи в Гильдии травников и алхимиков, ведь она наверняка имеет немалый вес в столице. К тому же, травник сам закинул удочку, намекнув, что у него припасено «нечто, что может меня заинтересовать». Было бы глупо упустить такую возможность. Да и про этикетки стоит пообщаться…

Ну и, конечно, не стоит забывать о Хольце и его звере, которого я в любом случае буду пытаться вылечить. Бывший Мастер Зверей A класса наверняка обладает невероятно обширными знакомствами…

В этот момент мне стало тошно от подобных размышлений… Я никогда не использовал людей себе во благо. Единственное, что меня интересовало и зажигало — это лечение зверей! Однако, если я умру, то больше никого никогда не спасу… Да и что будет с Люмином и Крохом?.. Об этом даже думать не хочется.

Внезапно через нить прилетел осторожный образ от Кроха: он прислонил голову к моей штанине, прижав уши. «Хозяин, ты грустишь?»

— Не грущу, — прошептал я, открыв глаза. — Думаю.

Образ сменился: Крох лёг на бок и закрыл глаза. «Думай, я рядом».

— Спасибо, мохнатый.

Люмин несколько раз дёрнул задней лапой — наверно, он во сне за кем-то бежал. Брумиш приоткрыл глаз, вздохнул и снова закрыл.

Солнечное пятно сползло с кожаного носка моего сапога.

«Ничего, целитель, прорвёмся».

Где-то на улице зарычал чей-то зверь, и ему тут же ответил истошным «мяу-фрр!» соседский мурлык.

Я откинул голову и, упершись затылком в шершавый сруб колодца, прикрыл глаза.

«Главное, что все живы, а с остальным разберёмся».

Глава 14Р

В тесном вытянутом кабинете находилось всего одно небольшое окно под потолком, сквозь которое сочился серый унылый свет.

У стены с раскрытой папкой в руках стоял молодой человек. Обмакнув перо в чернильницу, он уставился на стол в центре комнаты, за которым сидел мужчина лет тридцати в тёмном мундире. Его чёрные бакенбарды были пострижены настолько аккуратно, что казались нарисованными. Мужчина постукивал указательным пальцем по столешнице, не сводя взгляда от сидящей перед ним девушки.

Напротив него застыла Мира Валленхоф с прямой спиной и сложенными на коленях ладонями. Серые глаза девушки смотрели сквозь мужчину, в точку позади его правого плеча. Когда короткая темная прядь упала висок, Мира не стала её поправлять.

— Госпожа Валленхоф, — произнёс мужчина за столом. — Меня зовут Альбер Кейст, дознаватель Имперской службы. Прежде чем мы начнём, я обязан довести до вашего сведения следующие обстоятельства.

Его палец вновь стукнул по столешнице.

— На Арене Когтя в присутствии многочисленных свидетелей в ваш адрес прозвучало публичное обвинение. Если конкретно: вас подозревают в причастности к отравлению зверя одного из участников турнира. В связи с этим Имперская служба обязана задать вам ряд вопросов.

Помощник у стены скрипнул пером.

Выслушав дознавателя, Мира медленно вздохнула — это едва заметное движение осталось единственным проявлением её эмоций.

— Господин Кейст, — тихо произнесла она. — Я понятия не имею, почему меня приплели к этой грязной истории.

— Это…

— И, — она чуть приподняла подбородок, — я не стану отвечать ни на один вопрос до прибытия представителя семьи Валленхоф.

Палец дознавателя на секунду завис над столом и тихо опустился.

— Это ваше право, госпожа Валленхоф, — спокойно произнёс Кейст и посмотрел на помощника. — Ларс, запиши: госпожа отказалась отвечать на вопросы до прибытия представителя.

Перо послушно скрипнуло.

— Желаете воды? — без раздражения добавил дознаватель.

— Нет, благодарю, — отозвалась Мира.

В кабинете наступило молчание.

Кейст не пытался её разговорить, не давил и не прибегал к тем мелким уловкам, о которых девушку предупреждал нанятый отцом личный учитель. Дознаватель просто сидел, изредка переворачивал листы и тихонько постукивал пальцем по столу.

«Спокойный, — отметила Мира про себя. — И не глупый. Было бы хуже, окажись он рьяным выскочкой, мечтающим выслужиться перед начальством».

Где-то в коридоре послышались шаги, которые затихли у двери, и тут же раздался стук.

— Войдите, — произнёс Кейст.

Створка отворилась, и в кабинет шагнул широкоплечий отец Миры, с тяжёлым подбородком, покрытым аккуратной щетиной. Его тёмные глаза скользнули по комнате, задержались на дознавателе, потом на помощнике, а затем остановились на дочери. На секунду в них промелькнуло что-то очень тёплое, но тут же исчезло за непроницаемой маской.

— Господин Валленхоф, — имперец поднялся и слегка склонил голову. — Альбер Кейст, дознаватель Имперской службы. Благодарю, что прибыли так быстро.

— Иначе и быть не могло, — тихо отозвался отец.

Он подошёл к столу, опустился на свободный стул рядом с Мирой и на секунду сжал её предплечье ладонью. В это момент напряжение отпустило девушку.

— Спрашивайте, — произнёс мужчина. — Я готов отвечать за всю семью.

Кейст присел.

— Связывает ли что-то семью Валленхоф с целителем Эйденом Мориссом?

— Только деловые отношения. — спокойно ответил отец Миры. — Мы закупаем у него корм.

— В каком количестве и с какой целью?

— Сорок порций ежедневно. Для кормления личных зверей семьи.

— Передавали ли вы этот корм третьим лицам на пробу?

— Да, членам нашей внутренней охраны, — без паузы отозвался отец девушки. — Могу предоставить список.

— Обязательно, — произнёс дознаватель. — Имела место перепродажа?

— Нет.

— Каким образом вы взаимодействуете с Эйденем Моррисом?

Глава семьи Валленхоф чуть наклонил голову.

— Расчёты ведутся через посыльного. Лично с целителем я не знаком.

Помощник у стены сделал последние пометки.

— Прошу подтвердить, — Кейст