Любительский шпионаж - Дайре Грей

взгляды можно было собирать, то выражение глаз вдовствующей императрицы после ее слов заняло бы почетное центральное место в любой коллекции. Торжество, радость и бесконечное удовольствие, которые собеседница тщательно пыталась скрыть за маской высокомерия. Но та уже треснула, выпуская наружу нечто… удивительное.

— Так расскажите подробнее, где вы заказали платье? Неужели кто-то может составить конкуренцию месье Моро?

Свекровь не могла удержаться от искушения и не похвастаться своей находкой, поэтому охотно поддержала разговор, начав рассказывать обстоятельно и подробно. Валенсия слушала, не забывая подливать чай и задавать вопросы. Почти год жизни во дворце многому ее научил…

Когда два часа спустя вдовствующая императрица, наконец, удалилась, апийка приказала найти герра Шенбека и встретила его все в той же гостиной, медленно гуляя по комнате и собирая в голове крупицы разговора.

— Ваше Величество, — недавний источник головной боли поклонился. Сегодня он выглядел немного рассеянным. Снова что-то задумал?

— Добрый день. У вас все в порядке?

— Да… Все хорошо.

Ответ вышел смазанным, и Валенсия уже собиралась отступить, когда мужчина неожиданно задал вопрос:

— Я вам нравлюсь? — прежде чем она успела отреагировать, он добавил: — Как человек, разумеется.

Подобные вопросы вряд ли рождаются на пустом месте, но однозначно требуют честных ответов.

— Герр Шенбек, жизнь научила меня принимать родственников такими, какие они есть. Семья есть семья. И к вам я отношусь как к кузену, который дорог моему мужу. Мы с вами не успели узнать друг друга достаточно хорошо, чтобы я могла составить собственное мнение. Могу я узнать, чем вызван вопрос?

— Сегодня мне сказали, что я лучше, чем есть нас самом деле. Что я добрый.

День определенно преподносил сюрприз за сюрпризом. Кто же мог сказать такое? Вряд ли во дворце много людей, с которыми Юстас общается постоянно. Точнее даже очень мало. Например, няня его дочери. Та самая, которая не постеснялась рассказать о его желании сбежать.

— В таком случае, могу вас только поздравить. В жизни редко встречаются люди, которые видят нас настоящими. Или верят в то, что мы можем буть лучше. Еще реже подобное бывает взаимно.

Он встрепенулся, словно только теперь понял, что неожиданно стал слишком откровенен, и взглянул на нее уже иначе:

— Прошу прощения. Вы хотели меня видеть?

— Хотела. Полагаю, вам не пришлось по душе мое предложение заняться журналистами?

Какое счастье, что хотя бы с кем-то здесь можно говорить прямо.

— Кхм… Я бы не сказал, что…

— У меня есть для вас другое предложение, которое может оказаться более привлекательным.

Юстас прищурился:

— Какое?

— Моя свекровь наняла секретаря. Мне нужно узнать о нем все.

Теперь он нахмурился.

— Его наверняка проверила Тайная полиция. Если бы что-то было не так…

— Герр Шенбек, вы не хуже меня знаете историю семьи. И не мне рассказывать вам, чем могут завершиться подобные проверки. К тому же сейчас, когда основное внимание всех служб направлено на военные действия.

— Допустим. Но почему вы так им заинтересовались?

Валенсия вздохнула, вспоминая, как выглядела свекровь.

— Потому что женщина на шестом десятке лет, неожиданно решившая сменить наряды и макияж, никогда не делает это без причины. И я хочу понимать, что происходит. А если мои подозрения оправдаются, лучше чтобы знания остались внутри семьи. Вы меня понимаете?

Глаза мужчины сверкнули холодным голубым светом, а губы растянулись в усмешке.

— Более чем, Ваше Величество.

— И ваша доброта вам не помешает?

Удержаться от иронии не удалось, но собеседник не обиделся, продолжая усмехаться.

— У нас с вами есть кое-что общее, Ваше Величество. Когда дело доходит до семьи, доброта не имеет значения.

И здесь она не могла не согласиться.

Глава 17

О честности…

Поздним вечером в доме царила тишина. И таким он нравился Вилли намного больше, чем днем, когда его наполняла суета и громкие голоса хозяйки и ее дочери. Уже два дня он старался уйти сразу после завтрака и возвращался как можно позже, чтобы ни с кем не встречаться. Заботливая кухарка оставляла кусок пирога, прикрытый полотенцем, и крепкий чай, становящийся теплым к моменту его возвращения. Готовила она хорошо, да и отставной капитан не привык придираться, поэтому с удовольствием ел, наслаждаясь тишиной и одиночеством.

Сегодня, впрочем, получить удовольствие ему не дали. В коридоре раздались тихие шаги, и на кухню, освещенную одной только лампой, вошла фифа. В длинной ночной рубашке, с наброшенной на плечи шалью и растрепанная после сна она мало походила на столичную штучку, но суть не спрячешь. Капризы и упрямство остались.

— Добрый вечер, — она налила воды из графина в бокал, который принесла с собой. Жажда замучила. Рыбный пирог, действительно, показался немного пересоленным.

— Добрый.

Ругаться не хотелось, но и говорить с ней тоже. Вообще бы не видеть до конца дней. Но на такое даже надеяться не приходится. Как и на пробуждение благоразумия.

Вилли сделал большой глоток чая, а фройляйн, вместо того, чтобы уйти, отодвинула стул и села напротив. Поесть ему спокойно не дадут.

— Вы совсем не появляетесь в доме. Я хотела с вами поговорить.

Он на всякий случай откусил кусок побольше и принялся жевать с самым занятым видом. Если не занять рот, может появиться искушение ответить, и тогда вечер точно будет испорчен.

Не дождавшись реакции, фифа поджала губы, но оставлять его одного не торопилась.

— Я понимаю, что вы злитесь. И признаю, что без вас я бы не перешла границу, и точно не добралась бы до Мелье.

Очень хотелось сказать, куда она может засунуть свое понимание, но Адлер жевал. Вдумчиво и тщательно. Никогда раньше он так внимательно не относился к еде.

— Я благодарна вам за помощь, — процедила блондиночка с таким видом, будто у нее зубы болели. — Но я не могу вернуться назад. Мне нужно попасть в Изрилиону.

Если извинится или попросит помощи, Вилли даже поверит, что у нее советь проснулась. Однако до такого чуда дело не дошло.

— Я не справлюсь одна. И… я могу попытаться объяснить вам, почему уверена, что знаю, где герцог.

Капитан проглотил все, что осталось во рту, и снова глотнул чая. Похвально, что реальность она оценивала здраво. Да и объяснения хотелось получить.

— Слушаю вас.

— Идемте.

Фройляйн Ланге встала и направилась в коридор. Пришлось идти за ней до самой спальни, где она пропустила Адлера вперед и закрыла дверь на небольшой засов. Затем зажгла лампу у кровати и достала саквояж из шкафа.

— Что вы знаете о магии, герр Адлер?

— Что для нее нужны элементали, и что их шесть по количеству стихий.