Любительский шпионаж - Дайре Грей

Фифу хотелось удавить. Голыми руками. Несколько секунд Вилли даже представлял, как сожмет пальцы на тонкой шейке и подержит пару минут, потом отпустило. Он никогда не поднимал руку на женщин. Считал это неприемлемым. Низким. Насмотрелся, как вели себя гости в борделе. И как девочки потом замазывали синяки косметикой. Нет, таким бывший капитан становиться не хотел. И никогда не испытывал столь острого желания причинять насилие представительнице слабого пола. До встречи с одной маленькой, упрямой, взбалмошной заразой, которая обвела его вокруг пальца!

Он с трудом досидел обед, механически продолжая набивать рот, жевать и глотать, не замечая вкуса блюд. Разговор после откровений про прием свернул куда-то в сторону погоды-природы-сплетен, и ему оставалось только кивать время от времени и вставлять ничего не значащие реплики. Как только трапеза закончилась, и фройляйн отправилась к себе, Адлер пошел следом.

Хотелось открыть дверь пинком и потребовать объяснений, но он заставил себя постучать. Открыли сразу же. Фифа окинула его уставшим взглядом и невозмутимо поинтересовалась:

— Вы что-то хотели, герр Адлер?

Вежливость его ошеломила. На пару мгновений дар речи пропал, но затем вернулся вместе со злостью.

— Поговорить!

Вилли отодвинул девицу с дороги и в пару шагов оказался у противоположной стены с окном. Комнатки в доме были маленькие. Она закрыла дверь и обернулась к нему, скрестив руки на груди. Воплощение невинности!

— Что вы хотели?

— Вы меня обманули! — руки на груди он тоже сложил, просто чтобы избежать искушения пустить их в ход. — Вы говорили о поездке в Ференцию! А теперь выясняется, что вам нужно в Изрилиону! В государство, с которым Империя официально воюет! И это вовсе не та война!

— Поэтому я не смогла попасть туда сразу. Пришлось делать крюк. И да, я не сказала вам о цели своего путешествия, потому что предвидела такую реакцию.

— Кениг тоже не в курсе?!

Кто она такая, что смогла уломать начальника Тайной полиции?! Точно не просто городская фифа. Чья-то жена? Вряд ли. Кольца нет. Дочь? Слишком самостоятельна для изнеженных девиц, пусть даже и маг. Любовница? Ближе к истине. Но чья, раз Кениг пошел навстречу?!

— Нет, не в курсе. Он отреагировал бы, как и вы. А мне нужен результат, а не истерики.

— Истерики?! — Вилли подался вперед, опустив руки и сжав кулаки. — Да вы вообще понимаете, что творите?! Изрилиона — не разбитая Ференция! Если в вас опознают имперку, вас казнят! Сразу! Или сначала запытают, потому что вы — маг!

О магическом даре спутницы он узнал в дороге. Не слишком удивился. Живя в Империи, к магии привыкаешь. Тем более, что дар у нее оказался слабый, и пользовалась она им крайне редко, но эффективно. Но в Изрилионе разбираться не будут! Если заподозрят что-то не то, этой идиотке не жить!

— Я понимаю всю сложность моего путешествия, — тихо и упрямо ответила блондиночка. — Поэтому не держу вас. Вы можете вернуться обратно в Империю. Я передам с вами письмо Кенигу, где сообщу о своих дальнейших планах и о вашей роли в моем переходе через границу. У него не будет к вам претензий.

— Претензий?! Да он оторвет мне голову в лучшем случае!

— Тогда вы можете поехать со мной. Или остаться здесь…

— Элементали! — рявкнул Вильгельм и с трудом сдержался, чтобы не ударить кулаком в стену. — Вы вообще себя слышите?! То, что вы задумали — самоубийство! Ради кого можно так рисковать жизнью?!

— Ради герцога Рейса, — вдруг спокойно сказала она и села на кровать, будто разом утратив силы.

Имя было знакомо. Кто в Империи не слышал об изобретателе самоходных повозок? Не читал статей о внебрачном сыне императора, приручившем тьму? А недавно создавшем новое оружие, которое противостояло альбионским танкам?

Адлер знал, что герцог пропал. О трагедии в разгромленном лагере писали. И о том, что нападавшие не использовали знамя, поэтому определить, кто они, не вышло. Предполагали изрилионцев, но доказательств не было, поэтому под подозрение попадали и берги, и даже ферентийцы, хотя им такое только во сне могло присниться. Вилли даже прислали дополнительные указания отслеживать раненных, обращать внимание на просьбы о перевозке людей. Он следил и честно отчитывался, что все тихо. Где бы ни находился пропавший герцог, в Зельце его не было.

— Брата императора некому искать, кроме вас?!

Ходили сплетни, что братья не ладят, и император не жалует младшего. Бывший капитан на подобное давно научился не обращать внимание. Дворцовые дела его не интересовали. Только военные. И умереть за императора он был готов, еще принеся присягу.

— Я не смогла убедить его, что нашла Герхарда.

Даже по имени. Точно любовница. И если столь высокопоставленной персоны, хотя бы понятно, почему Кениг пошел навстречу. Но легче не стало.

— То есть вы не уверены, что герцог в Изрилионе, но все равно хотите рискнуть жизнью?!

Она глянула так, словно желала его убить. Ничего. Потерпит. Вилли же справился.

— Я уверена. Я знаю, что он там. Когда я говорила с императором, эксперимент еще не был завершен, но теперь я точно знаю.

— Тогда почему вы не сказали Кенигу?! Здесь стояла бы армия тайных агентов! Даже если император не любит брата, он незаменим для страны!

Фройляйн открыла рот, но тут же закрыла и упрямо поджала губы. А заговорила о другом:

— Вы все еще можете уехать.

— И оставить вас с этими…? — подходящего слова не нашлось, но голос Вильгельм понизил. — Вы понимаете, что они хотят вас использовать?

Она закатила глаза, будто он ляпнул глупость.

— Конечно, понимаю! У каждого есть свои цели! У вас тоже, герр Адлер! Что вам предложил Кениг, чтобы вы не выпускали меня из Зельца?! Или, думаете, я не поняла, какой приказ вам отдали?!

Понимала она! Как же! Идиотка несчастная! Надо было все-таки сунуть ее в мешок и доставить в столицу! И пусть бы Кениг с ней мучился! А он бы спокойно отправился воевать!

Адлер прикрыл глаза, неожиданно понимая очень простую вещь. Убедить фифу уехать не выйдет. Тащить обратно силой — тоже. Слишком далеко они от границы, чтобы возвращаться. Один Вилли бы ушел, но не с сопротивляющимся грузом. А раз так, остается только вперед.

— Ну раз такая умная, значит, с мэром справитесь без моей помощи!

Его дело — сопровождать. По лесам, по дорогам, с ружьем. А все эти приемы — без него. Пусть разбирается!

В два шага бывший капитан снова преодолел комнату и вышел в коридор. Хотелось от души хлопнуть дверью, но портить чужое имущество