Любительский шпионаж - Дайре Грей

Адлер ждал меня у лестницы. Ему тоже перепало одежды с чужого плеча: рубашка, вышитая жилетка и брюки. Что-то скорее апийское, чем ферентийское. Но ему шло. О чем я и сказала совершенно искренне.

— Спасибо, — бравый капитан заметно смутился, видимо не привыкнув к комплиментам.

Мы спустились и на первом этаже встретили хмурую Жюльетт, которая проводила нас в столовую. Мадам Солга уже сидела во главе небольшого стола, накрытого на четверых, и указала мне на место по правую руку от себя.

— Присаживайся сюда, дорогуша. Хочу посмотреть на тебя вблизи и «без грима», — она рассмеялась собственной шутке, сверкая глазами. Странная женщина. Почему Моро ничего о ней не рассказал? Отделался туманной фразе о знакомстве, а я не стала уточнять детали.

— Вы знали мою бабушку?

Я приняла приглашение, Жюльетт села напротив, а герр Адлер справа. На столе уже сервировали холодные закуски в виде нарезанного сыра и вяленого мяса, на которое даже смотреть не хотелось. В дороге мы жевали его, пока не кончилось, и теперь от одного только вида во рту появлялся знакомый привкус. Надеюсь, среди блюд будет что-то не мясное!

— Знала, — мадам Солга кивнула, разглядывая меня в упор. — Я родилась в Ференции, но в молодости жила в Империи. Хотела лучшей жизни. Работала в театре, помогала костюмеру. Когда я пришла, твоя бабка как раз блистала. Помню ее. Манеры, взгляд, осанка. Другие актриски с ума сходили от зависти, оскорбляли в глаза, шептались, костюмы портили, а Лайза только глядела, как на вшей, и шла на сцену. И зал взрывался аплодисментами! Даже если костюм не тот, или грим плохо наложен, если с декорациями напортачили — она играла так, что зрители не видели ничего, кроме нее. После ее ухода все изменилось…

Кто бы мог подумать, что бабушку здесь будут вспоминать добрым словом… Почему-то мне казалось, что о ней либо забыли, либо помнили те, кто вовсе не относился к ней хорошо. И ошибиться оказалось… странно.

— Она была бы рада узнать, что о ней помнят.

— Моро написал мне, что она умерла, — мадам Солга перестала улыбаться и как будто разом постарела. — Печально. Я еще помню ее возвращение в столицу… Тогда она играла не в театре, но в гостиных. На балах вместо сцены. О ней все еще шептались в гримерных… После ее второго отъезда я тоже уехала из Империи. Вышла замуж за имперца и решила, что хватит с меня лучшей жизни. Дома можно и не хуже устроиться. Вот и вернулась…

В столовую вошла дородная женщина с блюдом в руках, скорее всего кухарка.

— А вот и горячее… Угощайтесь! Угорь у нас замечательный.

Мои надежды на отсутствие мяса исполнились! Я сразу же поспешила наполнить тарелку, заметив, что герр Адлер, нисколько не стесняясь, занимался тем же, не брезгуя ни мясом, ни сыром. Кажется, последний раз мы ели нормально в том самом борделе на границе. Вечность назад.

— Зачем вы к нам пожаловали? — нелюбезно поинтересовалась Жюльетт, стоило только прожевать первый кусочек. Угорь и вправду оказался чудесным. А если бы от него еще и не отвлекали…

— Милая, это невежливо, — укоризненно протянула мадам Солга, а я едва не рассмеялась.

Старушка была опытна и вполне искренна в похвалах бабушке и воспоминаниях, а от того фальшь, прозвучавшая в ее словах сейчас, резанула слух. У них с дочерью тоже имелось несколько часов, чтобы расписать роли и договориться, как лучше все выяснить, вот они и решили разыграть старый добрый спектакль с контрастами. Пусть… Скрывать теперь нечего. Разве что герр Адлер не обрадуется.

— Все в порядке, — я встретила взгляд Жюльетт и улыбнулась, как учила бабушка. В меру открыто, в соответствии со своим беспомощным положением просительницы. — Мы без приглашения нагрянули в ваш дом. Я понимаю, что в такое время любые визиты могут вызвать вопросы. И неважно, сколь приятные воспоминания могут нас объединить. Дело в том, что мне нужно попасть в Изрилиону по одному важному делу…

Звук ножа, полоснувшего по тарелке вместо угря, заставил умолкнуть. Я покосилась на соседа, заметив, что мужчина сжал приборы так, что даже пальцы побелели. А уж взгляд, которым меня наградили украдкой…

Живо представилось, как бывший военный этим же ножом перерезает мне горло.

— В Изрилиону? — вот удивление у хозяйки дома вышло искренним, а я поспешила вернуться к трапезе, все еще ощущая взгляд соседа. Нет уж, аппетит он мне не испортит! — Корабли туда, конечно, ходят, но…

Женщины обменялись взглядами, и разговор продолжила младшая:

— Для выезда требуются документы. Паспорта. С ферентийскими отметками. У вас такие есть?

Конечно, нет. Мы же не официально границу перешли. Как удачно, что можно просто жевать, не отвечая на вопрос.

— Даже если и есть, — мягко дополнила мадам Солга, — вам также понадобится разрешение, подписанное мэром. По последнему его указу никто не может покинуть город по морю без разрешения. Даже имея билеты и паспорта. Вас просто не пустят на корабль. А если найдут зайцами — выкинут прямо посреди моря.

Чудесно. Кто бы сомневался, что в дороге все пойдет не так, как запланировано.

— И как можно достать разрешение?

— Заплатить, — пожала плечами Жюльетт. — Все торговцы платят. Но тогда у вас должен быть товар и разрешение торговой гильдии. Пассажирские корабли сейчас не ходят, а на торговых обычных пассажиров мало.

— И нет никакого способа получить разрешение иначе?

Сбоку раздалось красноречивое покашливание, но я сделала вид, что оглохла. Попасть в Изрилиону необходимо, то есть придется разбираться с проклятым разрешением. Так или иначе.

Женщины снова переглянулись, словно о чем-то совещаясь, а потом старушка продолжила говорить мягким, ласковым тоном:

— На следующей неделе в ратуше пройдет прием для представителей разных гильдий. Они поддерживают мэра, а тот подписывает разрешения и закрывает глаза на некоторые… вольности. Приглашения на прием рассылают разным людям, и получить его несложно. А дальше…

Вот теперь деловой разговор.

— Полагаю, с паспортами мэр тоже может помочь при необходимости?

— Конечно. Здесь все зависит от подхода…

— Подхода?

— Деньги, алкоголь и женщины — святая троица любого представителя власти, — неожиданно заговорил герр Адлер, привлекая внимание.

Игнорировать его и дальше не вышло бы, пришлось обернуться и удержать на лице невозмутимую улыбку. Приборы он все еще сжимал чересчур крепко и смотрел тоже как-то… мрачно, но говорил вполне спокойно.

— Твой спутник прав, дорогуша. Мэр — мужчина. Ему можно предложить деньги. Напоить. Очаровать. Главное — попасть в рабочий кабинет, где он хранит бланки разрешений и печать.

Вот и план уже вырисовывается, а за неделю есть все шансы довести его до ума.