Любительский шпионаж - Дайре Грей

Морье — самый западный порт Ференции, ведущий торговлю с Изрилионой. Как объяснил Моро: после разгрома Парсины здесь образовался один из центров политической и экономической жизни страны. Одна его знакомая жила здесь давно, и они поддерживали связь в переписке. Даже сейчас. К ней-то мы и направлялись.

— Поймаем экипаж?

Я проводила взглядом проезжающую мимо телегу, груженую людьми и чемоданами так, что казалось вот-вот развалится. Она скрипела, дно прогнулось, но упрямая низенькая лошадка неизвестной породы продолжала тянуть ее за собой.

— Узнать бы, как далеко отсюда дом вашей знакомой… — пробормотал герр Адлер, затем решительно кивнул. — Пройдемся немного, а там поймаем свободного возницу. Здесь нам сесть не светит.

Возражать не имело смысла, поэтому я ограничилась вздохом и послушно поплелась следом за мужчиной по ближайшей улице, удаляясь от вокзала. За время путешествия по Ференции я прошла больше, чем за всю предыдущую жизнь. В основном конечно по лесам и дорогам, теперь вот и по мостовой. Оставалось только радоваться, что ботинки не развалились и не стерли ноги в кровь. Но как же мне надоело все время куда-то идти!

Планируя поездку, я не ожидала, что Ференция погрузилась в такой хаос. Да, столица была уничтожена, страна разделилась на две части, но… Казалось, что какое-то подобие порядка должно остаться! Однако на практике все выглядело иначе.

Около границы собрались военные части, если их можно так назвать, совершающие набеги на территории Империи. Их мы миновали сравнительно легко, герр Адлер отлично ориентировался в лесу, а мои скромные магические возможности помогали заметать следы и сбивать разведывательные отряды со следа. По плану требовалось добраться до ближайшей станции, сесть на поезд и доехать до Морье, но…

Оказалось, что обе части Ференции претендуют на лидерство, вяло воюя друг с другом, из-за чего часть путей взорвали, маленькие городки опустели или были вырезаны, и нам пришлось плутать по дорогам и ночевать на земле — благо погода стояла теплая. А потом в очередном поселении, где по ощущениям остались только старики, мы узнали, что из Таланы в Морье отправляется поезд с грузом сыров и вина. Пришлось обменять старых деревенских кобыл на очередные сережки и гнать во весь опор, чтобы успеть, а потом бросить на вокзале вместо платы за проезд…

— Садитесь, — вдруг предложил мой спутник, вырывая из недавних воспоминаний.

Я подняла взгляд и уставилась на совершенно обычную коляску с откидным верхом, стоящую перед нами.

— Элементали!

Взлететь по ступенькам и упасть на нормальное сиденье показалось неописуемым счастьем. Сейчас цена не имела значение. Главное, что хотя бы некоторое время можно сидеть, вытянув ноги. Герр Адлер сел рядом и дал отмашку извозчику, коляска покатилась по мостовой, и на некоторое время путешествие перестало быть мучением.

Через полчаса нас высадили у небольшого, двухэтажного дома со светлыми стенами и красной черепичной крышей. На балкончике над дверью размещались горшки с геранью, на окнах виднелись расшитые кружевом занавески, а крыльцо было аккуратно подметено. Будто ничего не случилось, будто война не шла совсем рядом, и в город не набивались люди со всех окрестностей, спасаясь от голода и погромов.

Отставной капитан постучал в дверь, а я полезла во внутренний карман жакета за письмом, составленным Моро. Дверь распахнулась почти сразу, и на пороге возникла женщина лет тридцати с каштановыми волосами, смуглой кожей и неожиданно светло-серыми глазами, прячущимися под густыми бровями. Темная юбка с высокой талией и светлая свободная блуза с широкими рукавами выгодно подчеркивали ее фигуру. Ферентийка явно не обрадовалась незнакомым оборванцам, покрытым пылью с головы до ног, и скрестила руки на пышной груди.

— Чего надо? — голос прозвучал резко и грубо, знание ферентийского за эти дни существенно расширилось, поэтому с пониманием проблем не возникло.

Я сделала над собой усилие, чтобы улыбнуться, и протянула мятое письмо, скрепленное печатью со знаком дома мод.

— Добрый день. У нас послание для мадам Солга.

Женщина заметила печать, после чего махнула нам рукой:

— Заходите!

Письмо перешло к ней, ферентийка направилась внутрь дома, оставив нас в крохотной прихожей.

— Мама! К тебе приехали от месье Моро!

Шаги стихли. Я прислонилась к стене. Короткий отдых в экипаже сделал только хуже, вся накопленная усталость вдруг обрушилась на плечи, придавливая к земле. Или это от того, что мы, наконец-то, добрались? Сил не осталось. А пить зелье, к которому я прибегала каждый день, не хотелось. Неизвестно, что еще ждет нас впереди. Лучше поэкономить.

— Кажется, нам тут не рады, — герр Адлер поставил саквояж на пол и снял винтовку с плеча, словно собирался обороняться. Впрочем, его предусмотрительность уже не раз нас спасала. Хотелось бы сказать, что здесь мы в безопасности, но на деле я понятия не имею, как знакомая портного отреагирует на гостей из Империи.

Ответ не потребовался. Из глубины дома раздались громкие, приближающиеся голоса, сливающиеся в какофонию бесконечных ферентийских восклицаний, и уже через минуту рядом оказалась знакомая нам женщина, а рядом с ней невысокая, худенькая старушка с такими же темными волосами, но уже заметно разбавленными сединой. Она окинула мужчину быстрым, равнодушным взглядом темных глаз и шагнула ко мне.

— Внучка Лайзы! — воскликнула пожилая ферентийка на имперском и неожиданно резко ухватила меня за подбородок, повернув лицо к свету. — Похожа!

Я вывернулась и отступила в сторону бывшего капитана.

— Прошу прощения?! — от возмущения голос зазвенел.

— И возмущается также!

Старушка коротко рассмеялась, хлопнула в ладоши и указала на лестницу.

— Жюльетт, покажи им спальни! Наши гости остаются! Обед через два часа, можете привести себя в порядок!

И она удалилась, продолжая смеяться…

К обеду я успела немного отдохнуть, привести себя в порядок в крохотной уборной, единственно на этаже, и переодеться в любезно предоставленные вещи. Такая же светлая блуза, как у дочери хозяйки, расшитая цветочными узорами спереди, и зеленая юбка в широкую складку. От одежды пахло лавандой, похоже мне отдали чьи-то старые вещи, но не в моем положении возмущаться. Сидело все неплохо. Точно лучше, чем дорожный костюм, который хотелось сжечь.

Творение Моро, сшитое из какой-то специальной ткани, прошло проверку дорогой и не расползлось на кусочки, но так пропиталось грязью и потом, что вряд ли подлежало восстановлению. Однако выбирать не приходилось. Второй такой набор я уже не куплю. Позже придется отдать его в чистку или заняться самой.

Я еще раз глянула в зеркало, пригладила растрепавшиеся волосы, ставшие жесткими и ломкими, махнула рукой на попытки выглядеть лучше и покинула комнату.

Герр