Пятое время года - Анюта Соколова

– Сейчас насто-оится, и мо-ожно пить, – она улыбнулась и церемонно поклонилась. – Го-оспо-один Арье – до-оро-ого-ой друг. Для него-о всё само-ое лучшее.

– Платье, в котором Дея затмит королеву, – пошутил Рен.

Огромные тёмные глаза госпожи Миньшу профессионально измерили мою фигуру.

– Легко-о. Но-о сначала чай.

Чай был бесподобен. Он пах разнотравьем позднего лета, лепестками флоксов и спелой малиной.

– Это-о старинный фамильный рецепт, – белизна чашки в руках госпожи Миньшу подчёркивала тёмный цвет медной кожи кешинки. – Весь секрет в до-обавках. Ещё чашечку, го-оспо-один Арье?

– С удовольствием.

– Пейте, а мы займёмся дело-ом, – госпожа Миньшу поднялась. – Го-оспо-ожа Арье, по-ожалуйте за мно-ой.

Из гостиной вело несколько дверей, за чаем хозяйка выходила в одну, меня поманила в соседнюю. За дверью оказался внушительных размеров зал, весь уставленный манекенами с платьями – и какими! Шерронские аристократки передрались бы, чтобы блеснуть в подобном на приёме в королевском дворце. Моя свекровь, земля ей пухом, пришла бы в восторг. Парча, кешинский шёлк, харсинские кружева, перья экзотических птиц, изумительной красоты вышивки…

– Я шью уже тридцать три го-ода, – гордо заявила госпожа Миньшу. – У меня безупречный вкус, чего-о не скажешь о мо-оих клиентках. О-они не хо-отят то-о, что-о им идёт, о-они хо-отят то-о, что но-осят все. Видите платье с вышитым перламутро-ом корсето-ом? Его до-олжна была надеть го-оспо-ожа Пелье, но-о предпо-очла банальную зо-оло-отую нить и жемчуг! А во-от это-от туалет я со-оздала для Её Величества, ко-огда о-она была ещё Её Высо-очество-ом. «Слишко-ом смело-о!» – сказал то-огда Его-о Величество-о. Ифения даже не увидела это-о платье! Го-оспо-ожа Арье, вы смелая девушка?

– Нет, – ответила я честно. – Но это платье я надену!

Светло-светло серое с едва заметной вышивкой и тончайшим мерцающим шлейфом-паутинкой платье облегало фигуру и лишь от колен распускалось лепестками изысканного цветка.

– Вы го-ораздо-о красивее Ифении, – довольно заметила кешинка. – Ярче. Го-оспо-один Арье спас мне бо-ольше чем жизнь – о-он спас мо-ою про-офессио-ональную честь. До-оказал, что-о не я украла идею, а меня нагло-о о-обокрали. Я о-отдам вам платье за четверть цены. Хо-отите примерить?

Я ещё как хотела! Возможно, у Деи Мурн и были плебейские вкусы, но истинная красота понятна всем. Неброское на первый взгляд платье превратило меня в королеву.

– Сюда надо-о ко-олье и серьги, – заметила госпожа Миньшу. – Бело-ое зо-оло-ото-о с чайными то-опазами, в то-он глаз. У шерро-онских ведьм самые красивые глаза в мире. По-окажетесь мужу?

– Покажусь.

Рен не упал в обморок, на что я втайне надеялась, только поставил чашку мимо блюдца и оцепенел. Я покрутилась, демонстрируя разлетающийся низ юбки.

– Как вы и про-осили: го-оспо-ожа Арье затмит ко-оро-олеву, – кешинка победно улыбнулась. – Не будь я Линши Миньшу!

– Мы его покупаем за любые деньги, – отмер Рен. – Госпожа Миньшу, примете чек?

– Для вас – четыреста пятьдесят зло-отых, – огласила сумму кешинка.

Четыреста пятьдесят злотых – четверть цены?! Мне тут же расхотелось идти на бал, потому что в другом наряде я себя уже не представляла, а потратить столько на платье считала немыслимым. Но Рен даже не дрогнул, спокойно выписал чек и протянул его госпоже Миньшу:

– Благодарю вас, вы очень добры.

Уже в коляске он взял меня за плечи и встряхнул:

– Дея, убери с лица эту гримасу госпожи Мур-Мур. Линши отдала нам платье даром, любой её наряд стоит самое малое две тысячи злотых.

Я схватилась за голову:

– Рен, тогда зачем мы поехали к ней?! Сколько ты зарабатываешь, чтобы спокойно выбрасывать такие деньги?

– Давай по порядку, – он усадил меня и сел рядом. – Я зарабатываю в месяц шестьсот злотых, не считая премиальных. Не ахти какие деньги, так и тратить мне было особо не на что. Откладывал даже с вдвое меньшего жалования, поэтому сейчас у меня на счету около семи тысяч. Немного, но и заместитель начальника я всего полгода, а капитан – и того меньше. Новая должность увеличит доход раза в полтора-два, так что нищета нам не грозит. Теперь о госпоже Линши. Мы идём на королевский бал, вещи ниже уровнем там неуместны. Конечно, ты прекрасно смотрелась бы и в дерюге, но, боюсь, потом столичные модницы скупят всю дерюгу в городе.

– Я не хочу быть содержанкой!

– Ты моя жена, Дея, – Рен сладко вздохнул и пристроил голову на моём плече. – Дурная ты ведьма, я последнюю монету готов отдать, лишь бы ты была счастлива. Сейчас к ювелирам – и домой.

«Ладно, – подумала я, – не ты один умеешь делать подарки».

Глава 25

– Почему именно виноградная лоза? – Рен приподнялся на локте, чтобы получше рассмотреть кулон на своей груди.

К сиянию фонарей добавился лунный свет – оказывается, бледный диск всходил прямо напротив наших окон, и в спальне становилось светло, словно днём.

– Учитель говорил, что лоза – символ возрождения и свободы, – я бережно поглаживала тонкие белые полоски шрамов. – Ну и мне он просто понравился. Платина в тон к волосам, аквамарины в цвет твоих глаз. На бриллианты пока не заработала, извини.

– Не надо мне бриллиантов, – Рен начал целовать меня, – я и так счастлив. Слишком счастлив, Дея. Так не бывает. Не со мной. Даже страшно становится, веришь? Вдруг я лежу без сознания на полу, а всё это – мои собственные фантазии?

– Ты давно фантазировал, что мы занимаемся любовью? – я пощекотала дорожку из белоснежных волос, сбегающую от его пупка вниз. Рен рассмеялся:

– Лет с семнадцати, наверное. Может, раньше. Но мы же были такие правильные – до свадьбы ни-ни! Я планировал признаться тебе после выпускного, попросить руки в лучших традициях ведьм: в полнолуние, у озера, с венком из лилий. А потом затащить в воду…

– Комарам на съедение, – расхохоталась я. – Рен, вот какого чёрта ты тянул до выпускного?

– Интуитивно предвидел будущее? – он сел и усадил меня так, что спиной я чувствовала стук его сердца. – К моменту коронации узурпатора нашему старшему ребёнку было бы лет семь. Представь, что в том подвале он был бы вместе с нами. А так тебя не трогали два года благодаря высокородному мерзавцу.

– Этот мерзавец сейчас вполне может стать королём.

– А Сверрены? – удивился Рен. – Они же вроде как ближе к трону.

– В позапрошлом году отца и старшего сына унесла лихорадка. Остались младшие дети, они Дэмиену не соперники.

– Подожди, – Рен развернул меня к себе лицом. – Я сразу и не сообразил. Палач при смерти?

– Скорее, уже умер. Ведьму, которую похитили для его лечения, просто отпустили.

– А к нам едет делегация из Шерры. Собрание в Розыскном было посвящено именно этой новости.