Пятое время года - Анюта Соколова

– Вы меня совсем каким-то монстром считаете, – Совье скрипнул зубами. – Не бойтесь: я не трону вашего мужа. Лишь повторю, что завидую ему. Что вы увидели через госпожу Кувер?

– Что Кору использовали втёмную. Посредник передал ей поручение от имени короля, но исцеление Его Величества не входило в планы этого человека. Ведьму переправили бы через границу, но вместо снотворного ей вкололи медленнодействующую отраву. Она не то что короля – себя бы вылечила с трудом, и то при условии доступа к нужным ингредиентам. Узурпатор получил то, чего боялся: заговор среди приближённых.

– Безжалостный палач и изувер на троне не нужен никому. Сегодня он уничтожает Прях и ведьм, завтра решит, что его враги – все блондины или те, чьи имена начинаются на букву А. Болезнь могла ослабить его дар?

– Безусловно.

– Значит, настоящих предателей Его Величество проглядел.

Совье замолчал, уставился в пол.

– К сожалению, мы не влезаем в дела суверенных государств, если они не затрагивают Съер. Любой король на троне Шерры для нас предпочтительнее нынешнего, будь то пятнадцатилетняя девочка или предусмотрительный и осторожный Веррен. Зато у особой службы возникает множество вопросов к госпоже Эльрен. Так или иначе, она замешана в похищении госпожи Кувер: искала сильную ведьму, передавала кому-то информацию. Её следует арестовать хотя бы за связь с посредником, который организовал этот план. Кстати, как он выглядит? Вы можете его описать?

– Лет тридцать – тридцать пять, привлекательный сероглазый блондин с хорошей фигурой. Его лицо кажется мне знакомым, но это неудивительно. За десять лет в доме Веррена побывала вся знать Шерры, а этот посредник точно из высшей аристократии. На провинциалку Кору он смотрел как на торговку с рынка.

– Неужели всё это открывается вам при одном касании? – вскинул голову Совье. – События, люди, намерения…

– Вселенная представляет собой гигантский сложный узор. Любой человек является его частью и состоит из нитей. Пряха может ухватить одну нить за раз. Чем дольше она тянет, тем больше информации получает. Время как бы замедляется. Для вас проходит доля секунды, на меня обрушивается огромный пласт человеческой жизни. Но из сотен фактов я выхватываю самое важное. Например, человек за неделю сходил в театр, поругался с начальником и отравил тёщу.

– Тёщу вы увидите первой?

– Если примитивно, то да. На самом деле это очень непростой процесс, недаром нас обучают двенадцать лет. Вдобавок существует слишком много второстепенных факторов. Желание или нежелание человека утаить правду, его собственное отношение к ситуации, порой откровенное противодействие. Бывает, когда несколько нитей подряд показывают одно и то же – когда человек зациклен на какой-то навязчивой идее. Или его ждёт скорая смерть.

Совье слушал так внимательно, словно каждое моё слово заучивал наизусть.

– Госпожа Арье, а ваши дети будут Пряхами?

– Необязательно. Но точно – ведьмами.

– Наши учёные придерживаются мнения, что Пряхи могли рождаться только в определённом месте. Иначе не объяснить, почему в Съере за восемьдесят лет не родилось ни одной.

– Мой учитель считал, что Пряхи – следствие существования школы. Когда-то в ней обучались сильнейшие ведьмы со всего Тершена, выпускницы селились неподалёку и отдавали в школу уже своих детей. Однажды уровень силы позволил разделить энергию на нити – так двести лет назад появились Пряхи. Их дети становились или Пряхами, или ещё более одарёнными ведьмами, у которых в свою очередь повышалась вероятность рождения Пряхи.

– То есть ведьмы Шерры были на порядок сильнее наших? – как всегда, ухватил главное Совье.

– На несколько порядков. Мама Рена исцеляла прикосновением рук. Насколько мне известно, ни одна ведьма Съера на такое не способна. Моя мама видела энергетику человека, могла с ходу сказать, чем он болен.

– Вы её рано потеряли?

– Перед самым поступлением в школу. А отца – в восемнадцать.

– Мои родители погибли, когда мне было двенадцать, – Совье отвёл взгляд. – Лошади понесли, карета перевернулась. Обычно после такого люди отделываются ушибами, в крайнем случае переломами. Отцу и маме не повезло. Меня взял к себе дядя, прекрасный человек. Он не делал различия между мной и родными детьми, когда я изъявил желание учиться в столице, отправил в Тангер с доверенным слугой, ежемесячно переводил более чем щедрое содержание. В восемнадцать лет я получил подробный отчёт о своём состоянии, увеличившемся втрое: мой отец, в отличие от дяди, управляющий был так себе.

Он помолчал, глядя на решётку Золотого моста через Тейру.

– Но я всё равно очень тосковал по родителям. Мне и сейчас их не хватает.

Произнести приличествующие ситуации банальные утешения у меня не повернулся язык. Слишком доверительным был тон Совье. Так говорят с близкими друзьями о чём-то действительно важном.

– Госпожа Арье, прошу прощения, но я высажу вас на набережной. Мне к трём во дворец, время поджимает.

– Конечно. Вы сказали бы сразу, я не стала бы вас задерживать.

– Нам всё равно было по пути. Всего доброго.

Карета остановилась, и я вышла.

Глава 24

Рен вернулся домой около шести, вошёл – и присвистнул:

– Я не ошибся адресом?

– Нет, – я гордо задрала нос. – Ты дома.

– Но откуда всё это? – он потрогал новые шторы.

– Совье выдал мне аванс, я прогулялась по магазинам. Планировала обустроить свою квартиру, не пропадать же добру. Обедать будешь?

– Боги, ты ещё и обед приготовила? – Рен заулыбался. – Ты же терпеть не могла кухонную возню!

– Всего лишь суп по рецепту тётушки Арон. Захотелось чего-то домашнего, простого и сытного.

Рен порывисто обнял меня.

– Мама была бы счастлива, узнав, что мы наконец-то вместе.

– Отец тоже. И учитель… – я проглотила образовавшийся в горле комок.

– Уверен, они смотрят на нас и радуются, – Рен потянул меня на кухню. – Ты и здесь всё переставила? Хм, уютно. Что значит женская рука… – он приоткрыл крышку кастрюли и вдохнул аромат. – А телятину-то где взяла?!

– Здесь рядом мясная лавка с очень любезным продавцом. Вернее, он стал любезным, когда я помогла ему найти тайник, оставленный тёщей. Уникальная женщина: не доверяла банкам и складывала монеты в кешинскую напольную вазу с секретом. Ты наверняка встречал такие – из толстой керамики, тяжеленные сами по себе. Поди, догадайся, что там между стенками ещё несколько сотен монет. После смерти тёщи зять оттащил вазу в свой магазин, и она отстояла там шесть лет. Представляешь чувства зятя, который лишь чудом не выкинул клад на помойку? Так что у нас с тобой будет свежее мясо со скидкой.

– Невероятно! – рассмеялся Рен. – Это ты уникальная женщина, Дея. Везде найдёшь работу. Странно, что ты голодала в Сытном квартале.