Главный инженер 2 - Вадим Фарг

ее сборки. Моё дыхание стало ровным и глубоким, пульс замедлился, всё внимание сфокусировалось на слухе, зрении, ощущениях кожи и витающих запахах. Мозг словно начал работать на повышенных оборотах, обрабатывая огромные массивы данных.

Я отчётливо слышал, как в новом щитке едва заметно потрескивает автомат от нагрева контактов, как за стеной сосед переставил на пол что-то железное, как талая вода ритмично капает с прохудившейся крыши на металлический козырёк ворот.

Я видел в своей памяти все микротрещины, слабые места конструкций, лица людей, их незаметные паузы в разговоре, капельки холодного пота на висках, бегающий взгляд в сторону перед произнесением лжи. Окружающий мир стал невероятно чётким, плотным и быстрым. Но когда я открыл системный интерфейс, ничего принципиально нового перед глазами не появилось.

Только два активных навыка. Зрение и Слух.

Не появилось ни торжественной поздравительной надписи, ни ценного подарка за моё трудолюбие, ни какой-либо новой сверхспособности за три долгих дня тяжёлой работы. Реальность в очередной раз оказалась гораздо скучнее кино, и оттого была намного надёжнее. Я вспомнил и проанализировал закономерность. Первый толчок произошёл сразу после моего падения с небоскрёба. Сначала меня столкнули с крыши в одной жизни, а затем я очнулся после удара уже в другой.

Второй системный навык проснулся вовсе не на тренировке и не за чашкой чая, а ровно в тот момент, когда Сысоев со своей отмороженной бригадой пришли делать из меня отбивную прямо в этом гараже. Мой разогнанный мозг раскрывался и выдавал новые возможности не от простого желания стать сильнее, а от смертельной угрозы. От критической нагрузки, или от ситуации, где старый ресурс тела уже не справлялся, и системе приходилось искать выход для выживания.

Я провёл пальцем по острой кромке верстака и криво усмехнулся.

— Значит, прокачка идёт только через серьезные неприятности, — задумчиво произнёс я в пустоту гаража. — Оригинальный подход, прямо какая-то садистская методика.

Намеренно встревать в уличные драки ради своего развития я не собирался. Это красиво и пафосно смотрится только в книжках, где главный герой получает удар железной трубой по затылку, а потом героически встаёт, становясь в два раза сильнее и красивее. В реальной жизни после хорошего удара трубой человек чаще всего получает пожизненную инвалидность, размытый рентгеновский снимок и очередь на приём к неврологу. Мне нужны были не приключения, а выстроенная система. Деньги, безупречная репутация, полезные связи, правильные документы, надёжная база и преданные люди. Внезапные способности были отличным активом, но никак не фундаментом. Главным фундаментом для меня всегда оставались дисциплина и расчёт. В прошлой жизни я построил империю не потому, что умел видеть трещины в бетоне лучше других инженеров, а потому, что понимал, где именно у людей находятся трещины внутри их душ. Сейчас к этому полезному навыку добавились усиленные глаза, чуткий слух и чужое изношенное тело, которое мне приходилось каждый божий день приводить в рабочее состояние. Весьма неплохой стартовый комплект, если, конечно, не сидеть на месте и не ждать манны небесной.

Вновь взглянул на внутреннюю Систему.

'Интерфейс Архитектора.

Отслеживаемые параметры:

Аналитический взор. Обостренное визуальное восприятие для мгновенной фиксации микротрещин, дефектов и структурных уязвимостей объектов. Статус активно.

Акустический сонар. Способность точно диагностировать скрытые неисправности и работу механизмов по малейшим изменениям звуковых частот.

Дополнительные параметры недоступны. Повысьте свой уровень для их открытия'.

— Недоступны, — пробормотал я, перечитав последние строки. — Но если следовать этой логике, то я должен получить ещё осязание, вкус и обоняние, — хмыкнул я себе под нос, глядя на собственные пальцы, которые за это время стали более ловкими и цепкими. — Да, эти чувства мне определённо помогут. Конечно, если они смогут прокачаться.

После чего потянулся до хруста в суставах. Да, приятная штука, хотя кто-то говорит, что так делать вредно. По сути, жить тоже вредно — от этого умирают.

Поднявшись с табурета, в который раз за день окинул взглядом гараж, и на лице сама собой растянулась самодовольная улыбка.

— Да, Максим, ты молодец. Никто тебе этого не скажет, но пока что всё идёт так, как ты и запланировал. Главное — не сдаваться.

Глава 16

Ближе к вечеру следующего дня мой гараж уже отлично держал накопленное тепло. Не так идеально, как городская квартира с центральными батареями, но вполне достаточно для того, чтобы пальцы не деревенели от холода, а дыхание не висело густым белым облаком.

Я спокойно занимался теми мелкими доработками, которые обычно никто не замечает, пока они не начинают откровенно мешать в работе. Подкручивал ослабшие крепления тисков, подписывал пластиковые ящики для метизов, укладывал толстый резиновый коврик у входа, проверял, чтобы длинный провод удлинителя не валялся прямо на проходе и не путался под ногами. Степанычу я в этот день принудительно дал выходной. Вернее, попытался дать. Около семи часов вечера металлические ворота скрипнули, и в образовавшуюся щель просунулась его знакомая зимняя шапка.

— Живой ты тут ещё? — громко спросил он, протискиваясь внутрь и держа в руках объёмный пакет и старый поцарапанный термос. — А то моя старуха мне плешь проела, говорит, сходи, посмотри на парня, вдруг он себя там к верстаку нечаянно приварил, а то эти молодые сейчас все из себя умные, но без нашего присмотра им никак нельзя.

— Я же тебе русским языком сказал, что выходной, отдыхал бы.

— Вот я именно в свой законный выходной к тебе и пришёл, не кирпичи таскать, а просто культурно посидеть, ты разницу-то чувствуешь, начальник?

Он по-хозяйски поставил принесённый пакет прямо на верстак и неторопливо развязал узел. Внутри лежали домашние пирожки, ещё горячие, заботливо завёрнутые в чистое кухонное полотенце. Густой, аппетитный запах печёного теста и жареной капусты расползся по гаражу так уверенно, что мгновенно перебил все запахи. Следом Степаныч достал старый термос.

— Жена велела передать, сказала, если ты опять будешь целыми днями одним пустым кофе питаться, она сюда придёт и лично тебя накормит, а она у меня женщина хоть и маленькая, но очень страшная в гневе, особенно когда сковородку в руки берёт, — улыбнулся старик.

— Обязательно передай ей спасибо, — ответил я. — И скажи, что я угрозу понял и принял к сведению.

Степаныч огляделся по сторонам, с явным удовольствием оценивая проделанную работу. Провёл рукой по краю верстака, посмотрел на светильники под потолком, на утеплённые стены, на полки с расставленным инструментом. Потом восхищённо присвистнул.

— Ну мы даём, Максим, тут же буквально на днях