Системный фермер. Том 3 - Алексей Аржанов

Судя по озадаченной физиономии Корнепия, было видно, что он в замешательстве. Хоть мы и умеем общаться через «Сейсмический Резонанс», но будет трудно ему донести причину её «странного» для него поведения.

Может быть, я ещё не достиг нужного уровня навыка. Пока у меня получалось только отдавать примитивные команды. Примерно понимать, что он чувствует или желает.

Ну, оно и к лучшему. А то пришлось бы перед Корнепием объясняться. Не говоря уже о том, что он бы «обиделся».

— Элиза, посмотри на него, — ласково попросил я. — Он не нападает. Видишь? Стоит на месте. Будь ты для него едой или врагом, тебя бы тут уже не было. Он очень быстрый, поверь.

Мне хотелось не только успокоить сестру, но и дать понять Корнепию, что всё хорошо. Всё-таки некоторые животные умеют оценивать интонацию голоса человека.

— Утешил, — пробормотала сестра, но хватку чуть ослабила.

Корнепий, словно услышав, что речь о нём, сделал неуклюжий шаг вперёд и вытянул морду в нашу сторону, громко втягивая воздух. Элиза инстинктивно дёрнулась назад.

— Зовут его Корнепий, — не повышая голоса, продолжил я спокойно. — Он мой участок стережёт. Сорняки кушает на моей земле, вредителей ловит, ну и чужаков на дух не переносит. Лучше любой собаки. Выглядит пугающе, соглашусь, но бояться его не стоит. Тебе просто нужно время привыкнуть к нему. Это, считай, как хорошая сторожевая собака — на хозяина и его родню никогда не кинется.

Я медленно поднялся, шагнул к кроту и положил ладонь ему на широкий лоб. Корнепий тут же подался навстречу, ткнулся носом мне в рукав и довольно заурчал. Так громко, что казалось, будто земля под ногами чуть завибрировала.

— Видишь? — я потрепал зверя по жёсткой короткой шерсти. — Свой он. Подойди, дай ему тебя обнюхать. Тогда он тебя запомнит и тоже стеречь будет.

Элиза отрицательно покачала головой.

— Ну же! — вновь настоял я. — Ты мне не веришь? Он ведь с тобой подружиться хочет. Неужели тебе не хочется друга завести?

— А почему ты решил, что он хочет со мной дружить? — поинтересовалась Элиза.

— А ты посмотри ему в глаза. Разве ты не видишь какой он интерес к тебе испытывает? Он, наверное, ещё никогда в жизни не видел человеческий детей.

Сестра помедлила. Но вскоре, кусая губу, вложила свою маленькую ладошку в мою. Я мягко потянул её ближе, встав так, чтобы оказаться между ней и кротом — на всякий случай. Хотя через ментальную связь и так чувствовал, что от Корнепия исходит только добродушное любопытство.

— Дай руку. Вот так, — я взял её ладонь и медленно поднёс к морде живкороя, не касаясь. — Пусть сначала запах твой узнает. Только не дергайся.

Корнепий вытянул нос и осторожно обнюхал детские пальцы. Усы его щекотно прошлись по коже. Элиза зажмурилась, замерев, как мышь под взглядом совы. Но живкорой не сделал ничего страшного — только фыркнул, обдав её руку тёплым воздухом, и снова заурчал, на этот раз тише, мягче.

— Он… он не злой, — приоткрыв один глаз, прошептала сестра,

— Я ж говорю, а ты мне не верила. Теперь попробуй погладить вот тут, — я положил её ладонь на лоб зверя поверх своей.

Элиза робко провела пальцами по серовато-бурой шкуре. Корнепий блаженно прикрыл глаза. Чуть позже он сделал шаг ближе и подставил морду, требуя продолжения. Сестра, осмелев, погладила его ещё раз, уже сама.

— Ой, он такой милый! И урчит, как кот! — на её лице наконец проступила улыбка. — Войцех, а можно я его… ну… буду гладить иногда?

— Можно, — наблюдая за ними, я отошел немного в сторону. — Только в нору к нему смотри не лезь. И постарайся так больше не кричать. У него слишком чувствительный слух. Уверен, он испугался гораздо больше твоего.

/Связь установлена: питомец «Корнепий» внёс «Элизу Мейер» в круг «своих»./

/Питомец будет защищать данного человека как члена своей семьи./

Одной заботой меньше. Теперь, даже когда меня нет на участке, за сестрой будет приглядывать Корнепий, который скорее даст себя на куски порвать, чем подпустит к ней чужака или дикого зверя, забредшего на мой участок.

Корнепий, получив свою порцию ласки, удовлетворённо заурчал, развернулся и принялся деловито закапываться обратно в землю — видно, вспомнил про недокопанный ход или учуял где-то под полем зазевавшегося вредителя.

— Уходит! — Элиза разочарованно протянула руку ему вслед.

— Работать пошёл, — усмехнулся я. — Ещё увидитесь, не переживай. Он теперь от тебя ни на шаг не отойдёт, помяни моё слово.

Сестра проводила взглядом исчезающую в земле крупную тушу живкороя и потом повернулась ко мне. По глазам сразу стало понятно, что она в восторге.

— У тебя самый лучший питомец на свете! — воскликнула Элиза. — Я тоже хочу себе живкороя.

— Тебе Корнепия мало? — я потрепал её по макушке и громко засмеялся. — Он парень ревнивый на внимание. Да и в целом его вид ведет одиночный образ жизни. Чужаков на своей земле они не терпят. Мы для него — приятное исключение. Ведь не претендуем как его сородичи на еду, которая находится глубоко в земле.

Элиза хихикнула и ещё раз оглянулась на взрытую землю, словно надеясь, что Корнепий передумает и вылезет обратно. Но земля молчала, лишь чуть подрагивала где-то в глубине, выдавая неутомимую работу живкороя.

— Ладно, пойдём в дом, — я подтолкнул сестру к тропинке. — Скоро завтракать будем. Заодно с моим помощником тебя познакомлю, он как раз должен вернуться.

— У тебя и помощник есть? — Элиза подняла на меня глаза, в которых снова вспыхнуло любопытство.

— А то, — усмехнулся я.

Не успели мы дойти до крыльца, как из-за угла дома показался сам Радован. Рукава закатаны, в руках — пустое ведро. Завидев нас, он остановился и с любопытством уставился на незнакомую девочку.

— Войцех, это кто ж к нам пожаловал? — Радован поставил ведро на землю и вытер ладони о штаны.

— Это сестра моя младшая, Элиза, — я приобнял девочку за плечи и легонько подтолкнул вперёд. — Вчера ко мне приехали вместе с мамой. А это, Элиза, Радован — мой помощник и правая рука. Без него я бы тут