Гадалка и скептик - Алиса Калинина

ошибиться. Миг — ее ресницы скромно опустились, и он почувствовал, что от безнравственного поступка его отделяет… Да ничего не отделяет! Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть!

Невесомо скользнув по груди, он нагло обнял девушку и, притянув к себе, жадно впился ей в губы, врываясь языком, как завоеватель в чужую территорию.

Химия случилась. Такая, которая сродни чуду. Как хрустальная туфелька, которая впору только одной. Стрелка внутреннего компаса, всегда точно показывавшая два непререкаемо правильных направления «можно» — «нельзя», хаотично завертелась, словно большой магнит заставил забыть о правилах.

Он целовал с упоением, уже забыв свой первоначальный мстительный план. С наслаждением он терзал ее губы, едва удерживаясь, чтоб не прикусить, дурея от того, что чувствовал ответное желание. И это желание охватывало уже их тела, раздавая миллионы импульсов страсти, прошивающих током каждый нерв. Казалось, воздух в кабинке раскалился — совсем нечем было дышать, и они спасались только этим поцелуем, живя лишь дыханием друг друга.

Получив неозвученное одобрение, он, страстно огладив спину, запустил ладонь под коротенькую маечку, замирая от прикосновений к шелковистой коже. Рука, словно живя отдельной жизнью от мозга и соответственно не подчиняясь никому, застыла на границе шортиков. Ворваться и туда⁈ От одной мысли об упругой округлости попы мучительно прострелило в области солнечного сплетения и отозвалось жаром внизу. Ну, нельзя же в лифте⁈

Крышеснос! Она обхватила руками его шею! Вредная, колючая егоза покорилась ему! И сама перехватила инициативу, лаская его язык, ускользая от него, чтобы слегка куснув, втянуть в себя его губу и снова покорно отдаться ему во власть.

Черт! Как у мальчишки, в паху налилось все так, что больно было пошевелиться. Сумасшедшее желание сносило крышу. Сдернуть ее шортики и вогнать по самый корень, раз за разом выбивая из нее жаркие стоны! А то, что девочка будет стонать, расцарапывая ему спину в безумной страсти, он был уверен. Животным чутьем он понимал, что она под него заточена. Как дикая кошка выгибает спину, подчиняясь ласке. И это только от одних поцелуев! Как же она будет извиваться, впустив его в себя⁈

Мучительно сладостное безумие нужно остановить! Он тягостно оторвался от податливых губ, и, скрипнув зубами, вколотил свой кулак в стенку лифта. Лишь бы не залезть к ней в трусики.

Лифт, будто перешедший на систему пинкового управления, дернулся и заскользил вниз, заставив жарко дыщащих людей опомниться и изумленно посмотреть друг на друга.

— Игорь, — переведя дух, представился Разгонов.

— Рита, — облизнув губы, ответила девушка, вызвав у мужчины чуть ли не панику. «Только не она», — мысленно взмолился он. И тут же факты посыпались на его голову как тяжелые, окованные железом фолианты. Дизайнерские вещи. И его объект дизайнер. Красивая. Выглядит надменной ледышкой. Время прилета. И что теперь с этим делать⁈

Вчерашний день выстроился перед ним, как на параде, во всей красе и мельчайших подробностях.

Глава 2

Материалы, присланные по электронке, могли еще подождать, потому что не поступила команда «Фас». Чувство гадливости не покидало его закаленную в компромиссах с совестью и заработком душу. Однозначно, за конкретно мерзкие дела он не брался, посылая просителей подальше. Но не настолько далеко, как может показаться на первый взгляд. Просто к своим менее принципиальным коллегам. Но все же было много такого, за что медаль «Чистые руки» точно не дадут.

Просьбу Маги, или Магдалены Альбертовны, Богини мира моды и стиля, а по совместительству его почти подруги, хоть и бывшей старше его на….лет, отклонить он не мог. Он ей обязан. А она никому не могла доверить эту миссию, потому что никому не доверяла. Каламбур отражал суть проблемы. Предполагалось отснятые компрометирующие материалы подкинуть анонимно ее единственному сыночку, которого она в зубах таскала, как кошка, не выпуская из-под контроля. А любой другой папарацци мог запросто слить информацию о заказчике. И ее трепетно любимое дитя никогда бы ей этого не простило. А сЫночка был для нее всем. Ее ахиллесовой пятой. Все, что она делала, чего достигла — все для него и ради него.

Поэтому сейчас Разгонов решил для успешного старта немного освежиться. Особенно актуально это было после перелета, после душной Москвы. Нужно немного расслабиться. Никуда знакомство с объектом не денется. Игорь, схватив полотенце, отправился на пляж.

Сбросив одежду, он собирался с размаху нырнуть в манящую голубизну воды. Однако не тут-то было. Море сегодня показывало свой характер — довольно большие волны вынуждали купальщиков плотными рядами жаться возле берега, подпрыгивать и визжать от восторга. Они напоминали колонию пингвинов, такую же гомонящую и бестолковую.

Кое-как продравшись через толпу, Игорь с наслаждением поднырнул под первый пенящийся барашек и поплыл, не споря, не соревнуясь с волной, а подстраиваясь, получая огромное удовольствие от этого диалога. Пару раз, засмотревшись по сторонам, получал весомую водяную оплеуху. Отфыркиваясь и отплевываясь, он чувствовал, что от этого становилось еще радостней. Словно беззаботное детство пожаловало к нему по воле какого-то волшебного случая, давая возможность на время забыть о проблемах насущных, нерешенных, гнетущих.

Нарезвившись вдоволь, он решил отдохнуть и дать волнам поиграть собой.

Развернувшись в сторону берега, боковым зрением он заметил еще одного пингвина, чья глупая голова одиноко торчала в отдалении от основной массы сородичей. И именно глупая, потому что сама тушка находилась на большой каменной плите, уходящей далеко от берега. Волны захлестывали, пингвин подпрыгивал, играя в странную игру. Один раз голова скрылась под водой, очевидно, пингвин соскользнул с камня. Что за дурацкая идея? Если он так решил свести счеты с жизнью, то глупо. Кто бросается в воду, тот просто тонет, этого же запросто может размазать по камням, и только потом он захлебнется.

Еще чего не хватало! Нужно вытаскивать это существо! Игорь, большими гребками рассекая волну, направился к нему. Подплыв ближе, он с изумлением узнал в пингвине объект своей деятельности, наглую девицу, с которой за сегодняшний день столкнулся пару раз.

С ней он летел в самолете, и был удивлен, как в таких красивых глазах помещается столько льда. Сейчас в них плескалось отчаяние, а слезы, прикидываясь остатками волны, делали их еще глубже и синей.

— Вам что, жить надоело? Уплывайте отсюда, камни скользкие. Вы представляете, что с Вами будет, если не удержитесь? — мужчина встал рядом, а девушка отвернулась от него. Причем сделала это резко и, как следствие, оступилась. Игорь схватил ее за руку и потянул на себя, помогая обрести устойчивое положение.

— Отпустите меня! Уходите немедленно! — раздосадованно воскликнула девушка, мучительно краснея.