Гадалка и скептик - Алиса Калинина

— Мария, не переживай. Женится твой соколик, и никуда не денется. Не скоро. Но любовь будет сумасшедшая. Девушка с лисом.

— Дрессировщица, что ли? Исключено, мне на работе цирка хватает, так что я туда ни ногой! — запротестовал Игорь.

Все посмеялись еще и забыли.

Сейчас же ему было не до смеха.

Русалка, которую он вынес из пены морской, очень его взволновала. И дело было даже не в ее красоте. За ее колючестью он увидел ранимость, стремление защититься. В ней не было ни на грамм кокетства, ни тени легкомысленности, ни капли фальши. Игорь был убежден, что дав слово, она не изменит ему никогда.

«Да что за черт! Нашел о чем рассуждать⁈ Не она ли собралась расплачиваться за спасение в номере?», — пытался он одернуть себя. Однако признав свою неправоту, смирился с тем, что не собиралась, поэтому и разгневалась. И прежде чем он начал представлять сладостную картину, поспешно отвел взгляд от вещей незнакомки и сердито зашагал прочь. Не хватало еще в гадания на кофейной гуще поверить!

До темноты, как раненый зверь, бродил он по пляжу, вернувшись в отель чуть ли не к закрытию ресторана. Поужинал, отправился на рецепшен за полотенцем и получил его вместе запиской. Почему-то гулко несколько раз стукнуло сердце, затем зачастило, и Разгонов заторопился в номер.

Сев в кресло, он медленно развернул бумажку. Размашистые, не слишком аккуратные, будто заявляющие о своей независимости буквы, сложились в слова извинения.

Словно голодный волк в добычу, вгрызалось в его сердце жгучее желание, наплевав на гордость, пойти к ней в номер и получить благодарность в любом виде. Хотя бы то же самое спасибо, но сказанное в глаза. Или просто еще раз увидеть, застать врасплох. Не колючую, а мирно расслабленную. Домашнюю, если можно так сказать.

Не хватало еще за взбалмошными девицами бегать. Некстати вспомнилось, что давно не было секса. Усилием воли он заставил себя лечь в кровать, хотя сна не было ни в одном глазу.

Проворочавшись с боку на бок, сетуя на то, что, видимо, наступает на пятки старость(в тридцать пять лет) большим с неудовольствием понял, что заноза прочно засела в мозгу. Эта девушка.

Мало ли ему кого приходилось спасать, выручать. Но она какая-то необычная что ли…

Видно, что независимостью своей размахивает, как революционным флагом на баррикадах. А в душе — маленький, взъерошенный воробышек. Хотелось прижать ее к себе, согреть, пригладить перышки и успокоить.

Глава 4

Вот сейчас и пригладил перышки, нечего сказать! А кто теперь его перышки пригладит, которые колом стоят в плавках? Это раз, а два — он совершенно не мог ума приложить, что теперь со всем этим делать.

— Приятно познакомиться, — буркнул он первое и единственное, что пришло на ум.

Вернуть Маге деньги и сказать, что не будет шпионить за потенциальной невесткой? Хотя по факту, сейчас он сам сэкономил ей кучу бабок, одним махом доказав, что для Риты ее сынок ничего не значит. Или это Рита сейчас доказала, что он сам себе не хозяин и одним поцелуем околдовала его. Поцелуем русалки.

Не хватало еще погрязнуть в дебрях самокопания и нравственных терзаний. Ничего не случилось. Просто работа.

Потрясенная не меньше чем он, девушка смотрела на него во все глаза.

— Взаимно, — выдохнула, наконец, она. — Честное слово, я не хотела хамить, просто все так накопилось. Вы не злитесь?

После того, что было, выкать глупо. Делать вид, что ничего не произошло — еще глупей. Итак, уже утро получило статус, как в контакте, «все сложно».

— Я плавать, — обезоруживающе улыбнулся Игорь.

— А я бегать, — ответила Рита.

Тут только он увидел, что на ней легкие летние кроссовочки. И тут же одернул себя — «Уже кроссовочки⁈»

Неловкость нарастала. Блин, взрослый мужик. Думай скорее! Хотя чем думать⁈ Вся кровь еще была весьма далека от мозга. А точнее на противоположном конце.

— Предлагаю перейти на «ты» и объявить перемирие.

Найдя жалкое подобие решения, он подал руку и крепко пожал протянутую ему маленькую трогательную ладошку.

Вот теперь точно необходимо было охладиться.

Выполняя задание, он должен будет зафиксировать неверность Риты. Ничего особенного. Кроме того, что ему теперь самому будет до чертиков больно увидеть, что она улыбается еще кому-нибудь, кроме него, смотрит. Не говоря о поцелуях. Может она просто нимфоманка и реагирует так на любого самца? Иголка вонзилась в его самолюбие. Нет, к этому он точно не готов.

Голова шла кругом. Сейчас он ревновал ее к маменькиному сынку, которого видел лишь однажды — типичное дитя жесткой матери — иконы стиля. Наманикюренный, челка «Карлсон», дизайнерское шмотье. Метросексуал. У Игоря зачесались кулаки — так захотелось впечатать их куда-нибудь. Тогда у его русалки вообще жирный минус появляется. Не может нормальная девушка с таким рафинированным чмом быть. Нет, конечно, заграничное образование. И плюс — денежки мамы? Еще туже затягивается петля.

Нырнув в воду, он очередной раз надеялся получить блаженное состояние обновления. Голова чуть-чуть охладилась, однако ясности в ней не появилось. Тем более, что на телефоне уже появилось сообщение, что объект, а конкретно соблазнитель Риты в образе респектабельного молодого красавчика уже в отеле и готов приступить к выполнению обязательств.

На этом его спокойная жизнь закончилась. Во-первых, он теперь не знал, к кому ревновать больше к этому жиголо или к мажору — жениху Эдику.

Во-вторых, он хотел продолжения. Хотел все-таки пригладить ее колючки. Посадить на руки, заправить локон, выбившийся из хвоста, за маленькое ушко, поцеловать в лоб и выслушать то, что она, может, никому не рассказывала. Внутренний Станиславский твердил свое «Не верю» тому, что она корыстолюбивая меркантильная стервочка.

А может, существует другой вариант развития событий? Может, просто позвонить Маге и сказать, что берет на себя проблему, и Эдичка никогда не увидит ненавистную ей Риту? Ведь Маге нужен результат — внести разлад в пару. Вот и еще один вопрос — чем ей она не угодила?

И это он должен узнать раньше, чем псевдожених начнет подкатывать к ней свои яйца.

Спросить у Маги? Необъективно. Напоить Риту? Кажется, бесперспективно.

И еще одна проблема. От одной мысли о том, что произошло в лифте, начинается «Рота, подъем!» в штанах.

Ни разу в жизни он не был в такой глупой ситуации. Но обещание, данное Маге, он должен выполнить. Скрепя сердце, с холодной головой. Дело чести.

И дело бесчестия в отношении Риты, если он