Гадалка и скептик - Алиса Калинина

Красавец Артур, почти двухметровый робот по соблазнению, был оснащен микрофоном. Его комната, с переплатой выбранная недалеко от комнаты Риты, снабжена камерой, и вся информация поступать должна была к Разгонову. Хотя наблюдать, как эта гора мышц нависнет над его девочкой. Игорь сжал кулаки так, что побелели косточки. Было от чего сойти с ума.

Нет, определенно, он должен поговорить с Ритой, иначе потом не отмыться. С ее резкостью можно даже долго не гадать, как далеко предложит она пойти, если узнает, что он получил деньги за сфабрикованный компромат.

Пока он терзался сомнениями и угрызениями совести, Артур сразу же в холле начал действовать, показывая, что свой хлеб не даром ест.

Игорь восхитился профессионализмом, с которым он нарисовался впереди Риты. Покопавшись в барсетке, «ухажер» начал распихивать по карманам мелочи, при этом «ненароком» обронив стодолларовую купюру.

Рита подняла ее и окликнула сорящего деньгами мужчину.

— Одну минуточку, подождите! Вы уронили деньги!

Развернувшись всем дирижаблем, сначала несколько мгновений он растерянно, словно возвращаясь с Луны на Землю, смотрел на девушку. Потом, будто прозрев, одарил ее такой улыбкой, что устоять шансы были бы только у слепой. Или у той, кому была введена вакцина против красавчиков.

— Ой, совершенно стал рассеянным, сказывается переутомление. Спасибо вам огромное. Вы напомнили о том, что кроме работы есть еще просто жизнь. И она прекрасна. Как вы. Я ваш должник! Просите, чего хотите. Я серьезно. Психотерапевту ведь платят за то, что он открывает глаза пациенту на проблему. Я вам денег не предлагаю, но любой подарок за мной. Давайте для начала я вас кофе угощу! Здесь через дорогу совершенно замечательная кофейня. И ювелирка недалеко, я никогда не остаюсь в долгу. Хочется сделать что-то приятное такой замечательной девушке. Не отказывайте мне в удовольствии.

— Вы переоцениваете мою заслугу, — спокойно ответила Рита. — Я рада, что помогла вам осознать какие-то вещи. Но я не психотерапевт, поэтому вознаграждение мне не нужно. — И ловко поднырнула под его руку, когда он попытался задержать ее.

«Браво, девочка!» — мысленно зааплодировал Разгонов. Словно огромный булыжник свалился у него с души и рассыпался на мелкие песчинки. Ничего Артурчику не светит. Следующий раз он будет просто послан.

Однако Игорь напрасно так рано обрадовался. Артур желал получить свой гонорар любой ценой. Он предпринял еще несколько попыток познакомиться, однако натыкался на железо-бетонное «нет».

До вечера Артура не было слышно. Затем вспыхнула камера, с датчиками, настроенными на движение. Разгонов вздрогнул, будто сквозь него прошел электрический разряд.

Этот мерзавец, очевидно, подкараулил девушку у номера и, хлороформом лишив сознания, как неандерталец, приволок в свою пещеру. Вальяжно он расстегнул ремень и отбросил его в сторону. Плотоядное выражение на его холеной морде говорило о том, что он намеревался не ограничиться фальсификацией измены.

Может по-честному с ней поговорить?

Глава 5

Понятно, что при подготовке компромата, предполагалось вырезать те кадры, на которых видно, что он заносит ее бесчувственную. Кровь ударила в голову, и Игорь, как обезумевший дикий зверь, помчался на помощь.

Процесс обнажения Артура был грубо прерван бешеным стуком в дверь.

— Что вам угодно? Я не одет!

— В морге оденут! Открывай, сука, иначе вышибу дверь!

Понимая, что что-то пошло не так, незадачливый насильник по контракту предпочел впустить непрошенного гостя, иначе тот вошел бы в номер вместе с дверью.

Игорь зарядил кулаком прямо в красиво очерченную челюсть. Несмотря на более внушительные размеры противника, Разгонов не сомневался, что закатает его в ковровую дорожку, если тот попытается хрюкнуть. Очевидно, понял этот и наемный любовник. Поискав глазами сумочку, Разгонов подобрал ее, и подхватил, словно пушинку, на руки саму Риту.

Не думая о последствиях, он принес девушку в свой номер. Уложив на кровать, залюбовался — такая милая и не колючая. Беззащитная. Он смочил полотенце, протер ей лицо и сел в кресло, ожидая, пока она очнется.

Как два разъяренных волка, две противоположные, взаимоисключающие мысли грызли и тянули в разные стороны его душу.

Один поцелуй поставил его на грань. Сделать дело и лишиться Риты, не сделать и заиметь еще одного врага в лице Маги?

Время, данное ему на принятие решения равно времени беспамятства Риты. Он все еще колебался. Хотя понимал, что расстаться с Ритой не сможет.

Она заворочалась. Игорь еще раз промокнул лицо, невзначай провел пальцем по губам, очертил скулу. Сердце вновь затарахтело, как холодильник «Саратов» — дергано, натужно и громко. Так тоже невозможно. Хотелось дать волю рукам. Но без разрешения — это недостойно.

— Рита, Рита, — похлопал по щеке, потер мочки ушей. Это возымело действие.

Девушка открыла глаза, совершено не понимая, где она есть. Затем сознание стало проясняться, и она испуганно подскочила.

— Почему я здесь? — взвизгнула она.

— Я Игорь, напоминаю, если ты забыла, — она выглядела так забавно, как ужасно испуганный, но бесстрашный воробей, поэтому он не смог удержаться от улыбки. — Я тебя украл, потому что хочу заняться с тобой самым разнузданным и грязным сексом.

— Что⁈ — ее глаза распахнулись от изумления.

— О, черт, а я что, вслух это сказал? — искры лукавства мелькнули в глазах мужчины. — Совсем не хотел тебя пугать.

Как же трудно решиться! Все — таки правда — очень страшная вещь. Разгонов чувствовал себя мерзопакостно. Он призывал все силы Вселенной совершить какое-нибудь чудо, чтоб решить эту дилемму. И чудо не заставило себя ждать.

— А если не сильно разнузданным? — словно уцепившись за слово, заикаясь от волнения, спросила девушка.

— Что⁈ — настала очередь открыть рот от удивления Разгонову. — Повтори.

— Не сильно разнузданным, — тихо повторила она. — Игорь, я хочу, чтоб вы… ты был моим первым мужчиной.

Игорь думал, что удивляться разучился много лет назад. Ан нет…

Подобрав челюсть, он все-таки обрел дар речи.

— Та-а-а-к, а с этого места поподробнее, — требовательно произнес он.

— Ничего, забудь. Так что я здесь делаю⁈ — покраснев, как помидор, пробормотала Рита.

Игорь встал, сгреб ее в охапку и с этим драгоценным кулем вернулся в кресло.

Она попыталась было дернуться, но мягкие объятия превратились в стальной капкан.

— А теперь рассказывай мне все, — произнес он тоном, который не допускал возражений. И словно молодую, норовистую лошадь, стал поглаживать по затылку.

Тепло его тела обволакивало, успокаивало, однако движения руки вынуждали едва ли не выгибать спину от удовольствия, от чувства «прикаянности». Никому и никогда она не поверяла свои переживания, всегда запирая все в себе на замок.

— Я выхожу замуж. Этот брак — чисто политический. Он дает мне