Гадалка и скептик - Алиса Калинина

возможность не просто выжить, но и сделать карьеру, Мой жених Эдик — педик. В прямом смысле. И он сын богини моды Магдалены Красовской. Но в отличие от остальных геев, он боится расстроить мать, опозорить ее. Он уверен, что она лишит его всего.

Поэтому ему нужна фиктивная жена, а мне фиктивный муж. Возможно, мне придется сделать ЭКО, чтоб родить ребенка. Но смешно приходить делать его, не испробовав обычный путь. А с Эдиком, сам понимаешь, не получится.

Снежная королева, злючка, Несмеяна — все ее прозвища, которые он успел ей дать за время знакомства — все они сейчас совершенно были далеки от нее.

Опять у него на руках был маленький воробышек, обиженный и нахохлившийся.

— Прости, я не хотела об этом говорить, оно само собой получилось в ответ на твои слова. Ты мне сразу понравился. А потом ты меня спас, а потом лифт. И я подумала, что хочу быть с тобой. Хоть один раз. Прежде чем ты уедешь или я. И потом больше ни с кем, — она уже не сдерживала слез. — Чтоб не поймали на супружеской неверности…

Ладонью он начал вытирать ее лицо. Увлекшись, коснулся по-детски обиженно надутых губ. Девушка замерла от нечаянной ласки. И это послужило спусковым крючком.

Он слегка усилил нажим, и его девочка сжала губами палец, впуская в себя, послушно прошлась по нему языком. Одно движение — и оба поняли, что это точка невозврата. Обхватив ее упрямый затылок ладонью, Игорь раскрыл жадным поцелуем ее ждущий рот. Захватил его сильно, жестко. Не давая ни малейшего шанса вырваться. О, черт, опять химия! Он терял голову от ее вкуса. Свежая, сладковатая. Хотелось вобрать в себя всю. Вонзаясь языком внутрь, он чувствовал жаркий ответ, и это означало полное совпадение — всеми атомами и молекулами, всеми частичками. Словно по оголенным проводам по телу пронеслись выбиваюшие хриплое дыхание искры желания.

Едва не зарычав, он задрал край ее футболки, прошелся по животу и задыхаясь от вожделения сжал аккуратную, манящую грудь. Словно пытаясь сдержать напор, замер, затем резко стянул бретельку лифчика, досадуя на промедление.

Она испуганно дернулась, пытаясь прикрыться, от чего у него в джинсах уже стало совсем тесно.

Он отстранился, потемневшим взглядом провел дорожку от ее глаз до обнаженной груди и хрипло выдохнул:

— Девочка моя! Ты забыла, что я это уже видел? Надеюсь, ты понимаешь, что как честный человек, после этого я обязан на тебе жениться?

— Не надо жениться. Я взрослая и понимаю, что это не всегда совпадает. Я просто хочу быть с тобой, — признания дались ей нелегко, поэтому ответ прозвучал хрипло и так волнующе, что Игорь едва удерживался, чтоб не причинить боль, выпустив на волю всю страсть. Кровь билась в висках с такой силой, что темнело в глазах от сдерживаемого желания. Задержав дыхание, нашел в себе силы притормозить. Нужно сделать все бережно.

Едва его ладонь коснулась чувствительной кожи, Рита выгнулась, со стоном подаваясь навстречу руке.

Разгорающийся огонь уже плескался в ее расширившихся зрачках, она сама хотела сбросить одежду, бесстыдно отдав себя на волю покорившего ее мужчины. Опережая ее мысли, Игорь стащил ее футболку, умелым движением освободил от бюстгальтера. В паху ломило так, что он готов был, как похотливый сатир, наброситься на эту юную, желанную и трепетно ждущую первой близости девочку. Нельзя! Нельзя!

Он снова поцеловал ее в губы, скользнул на шею, захватывая кожу и вызывая короткие всхлипы. Добравшись до груди, дразня, остановился и несколько раз прошелся вокруг соска, не касаясь ареолы. Рита выгнулась, бессознательно напрашиваясь на более горячую ласку. Уловив ее движение, Игорь захватил нежную кожу и втянул, едва удерживаясь, чтоб не припечатать зубами метку «моё». Рита вскрикнула от пронзительного наслаждения.

— Детка, прости. Не могу больше, ты меня с ума сводишь, — прохрипел мужчина. Резко поднявшись вместе с девушкой, он аккуратно переложил на кровать, окинул голодным взором и стянул ее шорты вместе с трусиками.

Ее приоткрытые, пересохшие от страсти губы сводили с ума. Одним махом сдернув свою футболку, он снова приник к ее грудям, попеременно лаская губами два упругих холмика. Затем нетерпеливая рука скользнула по животу и прошлась медленно по внутренней стороне бедер. Девушка рефлекторно сжала ноги, вызвав почти хищную улыбку у мужчины. Освободившись от джинсов и боксеров, он уверенно втиснул свое колено между ее ног, разведя их так широко, как нужно было, чтоб насладиться беззащитной, трепетно ждущей девочкой.

От желания сводило челюсти, а член, казалось, готов был лопнуть, если только не вломится в горячее лоно. Призвав на помощь всю свою выдержку, он приник губами к нежным и уже увлажнившимся шелковистым складочкам. Найдя вершинку, невесомо прикусил, вызвав короткий сладкий стон. Потянул на себя губами, снова прикусил и тут же обласкал языком. Несколько умелых движений пальцами и девушка в предэкстазе выгнулась как натянутый лук, готовый вот-вот сорваться.

Игорь отстранился и навис над ней, не желая пропустить ни одного отражающегося на лице мгновения близости. Аккуратно, но уверенно толкнулся в ее жаркую тесноту. Задержал дыхание и еще толчок. Губами поймал сорвавшийся крик — смешение боли и наслаждения. Еще несколько жадных толчков, и Рита забилась под ним, вцепившись в его плечи. В ее жарком стоне он услышал: «Иго-о-о-рь» и едва не пропустил момент, чтобы успеть выйти.

Обессиленные, ошеломленные этой сорвавшей крышу близостью, они замерли, не расплетая тел, продолжая дышать друг другом.

Некоторое время лежали, наслаждаясь восхитительной пустотой в голове и наполненностью, насыщенностью в теле.

Игорь снова прошелся поцелуями по ее лицу, потянул губами завиток волос и в восторге замычал.

— Я надеюсь, Эдику придется искать другое прикрытие? Ты такая сладкая. Не выдержу, схвачу тебя снова. Нужно отодвинуться, — кому это он говорил — было не понятно. Понятно было одно — слова с делом расходились.

— Да. Ты знаешь, мне самой сейчас стыдно. И не надо меня осуждать. Да, я хотела сытой жизни, хотела сделать карьеру. Хотела успеха. И заметь! Не через постель!

Игорь хмыкнул и крепко притянул ее к себе.

— Это радует. Но антипостель — тоже не выход. Это же рабство!

Но увидев, что она готова замкнуться, поспешил поцеловать в носик.

— Прости, рассказывай.

— Я из Липецка. Отец много работал и рано умер. Может потому еще, что с мамой они не ладили. С тех пор мама пыталась наладить свою личную жизнь. И часто этот процесс сопровождался гостеприимными застольями. Сам понимаешь, на меня денег оставалось не очень. И мне мучительно больно было ходить в обносках. Даже на