Дальнобойщик - Максим Анатольевич Макаренков

– Двигайся быстрее! Сколько можно?! – Она с трудом подняла голову. Над ней нависало пузо в клетчатой рубашке. Рубашка проигрывала безнадежную борьбу, пузо неудержимо рвалось наружу, как перестоявшее тесто из квашни. Сероватое, ноздреватое, и правда как тесто. С густой неопрятной порослью, которая пробивалась через разошедшиеся пуговицы.

Маше отчего-то стало очень смешно и жарко, она хихикнула, пытаясь прикрыть рот ладошкой.

В которой оказалась зажата половая тряпка.

Это развеселило еще сильнее, она открыла рот, чтобы набрать воздуха.

И заблевала пузатому ботинки и брюки.

Менеджер взвизгнул, подпрыгнул, поскользнулся в луже блевотины и с размаху грохнулся затылком о писсуар.

Писсуар обиженно загудел и раскололся.

Верхнюю часть перекосило, пластиковый шланг сорвало, и холодная вода хлестанула на распластавшегося менеджера и тихо лежавшую на боку Машу.

Вода была такая прохладная, такая приятная, так чудесно было подставить под струю разгоряченное лицо…

Рассчитали и вышибли ее за полчаса.

Маша уже слабо понимала, что происходит, жар накатывал волнами. Тогда перед глазами все плыло, и она их закрывала. Боялась, что жар выплеснется, и она подожжет красивый красный зал огненными лучами – как та красивая девушка из бесконечного сериала, который она приохотилась смотреть. Его все время показывали по одному каналу, самому дешевому, его можно было включать сразу и смотреть долго без доплат. Тогда Сатик не ругался.

– Что? Почему штраф? А что такое компенсация? – Она с недоумением смотрела на управляющего ресторанчиком. Тот тыкал пальцем в бумаги, рядом с ним стоял какой-то барин в синем костюме.

– Иск мы уже готовим, сами пошлем. Если сейчас распишешься здесь, сумма меньше будет, вычтем из платы за последнюю смену, – терпеливо объяснял ей управляющий.

Менеджер сидел на стуле у двери, прикладывал пакет со льдом к перебинтованной голове, злобно смотрел на нее и почему-то все время кивал.

Маша испугалась и подписала все.

Сейчас приду домой и буду пить холодную воду, думала она.

И смотреть на девушку с огненными глазами.

Дверь в их квартирку была приоткрыта, и у Хуц-Ги-Сати замерло сердце. Район, в котором они сняли жилье, был поспокойнее, чем первый, но и здесь оставлять дверь открытой или отворять ее после захода солнца не рекомендовалось.

Он пошел, неслышно ступая, рука сама скользнула в карман и нащупала отвертку. Бесшумно вытянул из кармана, опустил руку, прижав к бедру, жало чуть заметно смотрит вперед.

Откуда-то из воспоминаний послышался незнакомый, но и знакомый голос: «Это только кажется неудобным. Так вы не привлекаете внимания, ваша поза не кажется угрожающей. А вы можете сразу ударить в бедро или пах. Туда, где слабее защита». Сержант в части – да. Какой сержант?! Он же не служил!

В этом мире служил, память накладывается – понял он.

Ладно, не до того.

Маша…

Должна быть на работе. Это хорошо, сразу полегчало. Значит, ей ничего не угрожает. А взять у них нечего. Денег нет, карточки и чеки всегда носят с собой, одежда – разве что бомжи польстятся.

Может, «тиви», да и у него экран насмерть закреплен на стене.

Хуже, если джанки убились и решили перекантоваться. Эти могут покорежить квартиру просто так. Без причины.

Он почувствовал, как поднимается волна злости – этого только не хватало, и так непонятно, как расплачиваться за аварию.

Насчитали ему будь здоров, и это еще счета от страховых компаний не пришли.

Ладно, что стоять под дверью.

Он кончиками пальцев потянул дверь.

Тихо.

Вошел и сразу увидел ее на диване.

Машу трясло. Губы обветрило, глаза стеклянные.

Тронул рукой лоб – чуть не обжегся.

В приемном покое ее с трудом удалось усадить на единственное освободившее место. Серая комната была полна людей. Кто-то сидел молча, тихо раскачиваясь, кто-то орал от боли, скрипели каталки, на которых увозили тех, кто сам не мог идти. Неторопливо двигались врачи и медсестры, смотрели в планшеты, выкрикивали фамилии.

Хуц-Ги-Сати поймал кого-то в зеленом халате.

– Человеку плохо. Жар. Бредит!

– Обратитесь на стойку регистрации в порядке общей очереди. Номер обращения вы должны зарегистрировать, обратившись в свой личный кабинет с помощью планшета доступа в MediaSett. Обращение осуществляется по льготному тарифу…

Голос механический, глаза равнодушные.

Пришлось тыкать в планшет, ждать… Больше часа прошло.

Маша два раза теряла сознание, соседка, на плечо которой падала ее голова, отталкивала девушку:

– Сиди ровно, неча на меня валить свои микробы!

Маша села ровно.

Это был приказ.

Приказы она начинала понимать. Приказы – это легко и понятно.

Где же Сатик?

– Ваша платежеспособность соответствует базовому уровню оказания медицинской помощи в рамках федеральной программы «Здоровье гражданина». В него входит первичная консультация врача-терапевта, оказание срочной помощи в результате доказанного воздействия природных катастроф и содействие в квалифицированной эвтаназии. Поскольку у вас отсутствуют добровольные и расширенные медицинские страховки, вы можете оплатить разовые услуги или обратиться к представителям страховых компаний, которые предложат вам условия страховки и оформят выбранный вами пакет.

Снова бессмысленные глаза и голос робота из старого фильма.

Индеец поискал взглядом Машу.

Она сидела, открыв рот, и тяжело дышала.

– Молодой человек, обращение за медицинской страховкой в острой фазе заболевания или в случае острого травматического воздействия рассматривается как фактор повышенного страхового риска. – Страховой агент смотрел прозрачными глазами куда-то чуть выше переносицы Хуц-Ги-Сати, отчего индеец чувствовал себя глупым и маленьким. – Но даже в этом случае мы идем навстречу тем, кто готов стать нашим клиентом, и предлагаем пакет «Стартовый осмотр». В него входит немедленный первичный осмотр врача в течение не менее двенадцати минут, базовые медицинские манипуляции и два вида анализов с экспресс-обработкой результатов и постановкой первичного диагноза. Этот диагноз может являться основанием для формирования долгосрочного предложения условий медицинской страховки.

Из всей трескотни индеец уловил одно – если он сейчас заплатит, Машу осмотрит врач.

Сразу осмотрит.

Он подписал бумаги и приложил карточку к терминалу, который сноровисто пододвинул ему страховой агент.

Ждать все равно пришлось еще минут сорок, за это время Маша еще два раза уплывала в обморок.

Медсестры приводили ее в чувство нашатырем, лили за шиворот холодную воду.

Это стоило недорого, и оплатить можно было тут же, через больничный терминал.

Сидевшие в очереди бабы смотрели на Машу с ненавистью, а на Хуц-Ги-Сати с оценивающей жалостью. Индейцу от этого становилось гадко.

Взяли общий анализ крови и мочи, уставшая до стеклянных глаз врачиха на ломаном английском сказала, что надо антибиотики и лежать в больнице. Остальное – после