Прекрасная звезда - Юкио Мисима

прочно стало неотъемлемой частью характера Кадзуо, люди воспринимали его как молодого человека, исполненного светлых надежд и желаний. Он был уверен, что в сравнении с другими представителями своего поколения, страдавшими нервными расстройствами, выглядит в глазах людей привлекательным и подающим большие надежды.

– Мне кажется, что ты единственный, у кого есть четкое видение будущего Японии и всего человечества. Я не просто так говорю. Такое впечатление ты производишь.

Слова Куроки были на самом деле далеки от реальности, но Кадзуо они нравились. Если все будет продолжаться так же, земляне в один прекрасный момент могут, сами того не ведая, проголосовать за инопланетянина и оказаться под инопланетным контролем. Что в конечном счете принесет им больше счастья.

Как только в мире что-то происходило, Куроки рассылал высокопоставленным американским чиновникам так называемые «откровенные послания». В ответ получал несколько строк от какого-нибудь секретаря и с удовольствием помещал эти отписки в свою очередную брошюрку. Кадзуо с трудом выносил наивность Куроки, но в целом тот ему нравился.

Различные приемы, которыми пользовался Куроки, чтобы завоевать популярность среди землян, особенно среди японцев, служили полезным уроком и для Кадзуо. У кого еще он мог поучиться такому? В скором времени он даже начал жалеть отца, который плохо разбирался в человеческой психологии.

Лекции Дзюитиро прошли очень успешно, но успехом он был отчасти обязан «болельщикам». Это чем-то напоминало успех артистов и художников у их поклонников.

Когда в начале марта закончились экзамены, Кадзуо переложил на сестру все заботы по организации лекций отца. Куроки, вручая ему свою визитку, сказал, что ждет его у себя в ближайшие дни, утром. И вот однажды в половине девятого Кадзуо пришел к депутату домой в Сэтагая. На его удивление, дом, окруженный закопченной живой изгородью, оказался совсем маленьким и был полон посетителей. В десять часов у Куроки начиналось заседание комитета, и до отъезда в парламент он принимал всех визитеров подряд.

Кадзуо объяснил цель своего визита встретившему его в прихожей студенту-секретарю. Куроки, конечно, не мог помнить всех, кому давал визитную карточку и предлагал зайти. Этот намек на неискренность показался Кадзуо забавным. Было в нем что-то свежее, оригинальное.

Он подробно рассказал студенту, что произошло во время лекции в университете, куда приезжал Куроки. Так первый визит к депутату научил его, что надо преподносить себя с юмором и без стеснения.

Кадзуо слышал, как студент за раздвижной стеной сообщает о посетителе. И тут же сквозь гул голосов в приемной прорезался голос Куроки:

– А, этот студент? Он толковый. Веди его сюда.

Кадзуо специально пришел в студенческой форме. Он выпятил грудь в кителе, украшенном блестящими латунными пуговицами. Теперь все знали, кто он такой.

– Осуги Кадзуо, – громко сказал Куроки, взглянув на визитную карточку гостя. – Во время моего выступления в университете A он быстро разобрался с беспорядками, которые устроили левые студенты. Можно сказать, покорил меня. Прекрасный молодой человек.

Но больше он ничего не сказал Кадзуо.

На Куроки был молодежный черный свитер, который подчеркивал его великолепную атлетическую фигуру. У него была небольшая для японца голова и худое лицо с резкими чертами, на котором при общении с посетителями легко проявлялись эмоции. Но мало кто разговаривал с ним. Большинство людей в приемной молчали, словно для них было счастьем даже просто находиться в одном помещении с Куроки. Среди них было четыре или пять молодых женщин.

Кадзуо заметил, что постороннему человеку трудно понять, с чем обращаются к Куроки просители. Но постепенно он разобрался, что к чему.

– Куроки-сан, когда же решится этот вопрос?

На самом деле директор компании, которая спонсировала Куроки, имел в виду: «Когда же мы получим лицензию на импорт оборудования? Хотелось бы поскорее. А то Министерство торговли и промышленности работает со скоростью улитки».

– Позвольте еще раз побеспокоить, Куроки-сан. Как нам пережить сезон дождей? – говорил чиновник от избирательного округа Куроки в префектуре Мияги, что подразумевало: «Куроки-сан, надо в самые сжатые сроки закончить работы по защите от наводнений на реке R».

Среди посетителей был один журналист, писавший на политические темы. Он общался с Куроки по-приятельски, давая всем понять, какая он важная шишка и насколько влиятельна газета, которую он представляет. Журналист сказал пару слов и Кадзуо, который не ожидал, что такой человек может разговаривать в столь вульгарной манере.

Кадзуо просидел в одиночестве почти час. В конце концов подъехала машина – Куроки пора было уходить. Похоже, только журналист обладал привилегией сопровождать депутата и его секретаря.

Куроки переоделся в элегантный серый костюм и вышел в приемную. Подошел к Кадзуо, который в своей студенческой форме стоял в тесном помещении среди других посетителей, вышедших проводить депутата, и улыбнулся ему.

Это была особая приятная улыбка, которая шла его худому скуластому лицу. Кадзуо понял, почему Куроки пользовался такой популярностью на телевидении. Даже он почувствовал, что тает от этой улыбки. Куроки великодушно похлопал его по плечу:

– Сегодня сумасшедшее утро, извини. Каждую пятницу в четыре часа я встречаюсь со студентами в моем офисе в Тораномоне[59]. Приходи на следующую встречу, если тебе интересно. Я выделяю час, чтобы пообщаться с молодежью, и очень ценю эти пятничные встречи.

* * *

Кадзуо пришел на следующую встречу. Куроки говорил целый час без перерыва. Кадзуо сидел в тесном офисе, обхватив руками колени, и завороженно слушал его речь.

Куроки красноречиво рассуждал об истории цивилизаций. Начал с цивилизации Индийского океана (как он ее назвал), затем перешел к Средиземноморью, потом к атлантической цивилизации (перемещение европейской цивилизации в Америку) и наконец добрался до развития тихоокеанских цивилизаций на протяжении последних десятилетий. Он расстелил на столе впечатляющую карту с Японией в центре, рассказал, как японская военная клика использовала прежний лозунг «Восемь углов под одной крышей»[60] и тем самым опошлила предсказания, касающиеся истории цивилизаций, которой он занимается. В какой-то момент мировое сообщество будет создано. Это неизбежно. Но основано оно будет не на тупиковом и ошибочном равенстве, которое проповедует Организация Объединенных Наций. Оно должно опираться на пророческие идеи о течении истории цивилизаций, в которых японская нация и мир в целом объединятся, чтобы создать многомерное сообщество. Всеобщий мир, подобно пузырьку воздуха в ватерпасе, плавал в центре осознания современного кризиса, в самом сердце Японии, которая на первый взгляд дрейфовала в бурном море мировой политики, отражая в себе дух нового мирового сообщества.

Он видел в молодежи воплощение новых устремлений японского народа, связывал свои надежды с будущим, испытывал чувство стыда за погрязших в коррупции нынешних политиков. Упрекнул кабинет Икэды[61] в стремлении усидеть на двух стульях, осудил его экономическую и внешнюю политику. Предложил создать в Японии армию