Алхимия секретов - Стефани Гарбер

сказали, что хотите помочь и наделить меня способностью. Но вы не намерены помогать или давать мне что-то. Вы предлагаете обмен. – Холланд еще раз взглянула на песочные часы. Казалось, песок стал сыпаться быстрее. – Я хочу уйти, – сказала она. – Пожалуйста, скажите, как добраться до ячейки моего отца.

Профессор стиснула зубы.

– Я отпущу тебя, когда просыпется песок. А пока выслушай меня. Я знаю, что ты хороший человек, Холланд. Не думаю, что ты хочешь кому-то навредить. Ты умна, так что, полагаю, уже догадалась, что, как я подозреваю, находится в ячейке твоего отца. Если я права, этот предмет, оказавшись не в тех руках, может привести к катастрофе. Если отдашь мне Сердце Алхимика, уверяю, Банк защитит его от любого, кто захочет использовать его в темных целях. Как, например, твой новый друг Габриэль Кабрал.

Холланд напряглась. Ей стало интересно, как Профессор узнала о Гейбе, но потом она вспомнила, что та умеет читать мысли.

– Вам не о чем беспокоиться, – заявила Холланд. – Гейб мне не друг.

– Хорошо, потому что Габриэль Кабрал – очень опасный человек. – Профессор позволила своим словам повиснуть в воздухе, пока еще больше драгоценного песка не высыпалось в нижнюю часть часов.

Холланд уже поняла, что Гейб опасен: он сломал ее машину, похитил Холланд, солгал о ее сестре, стрелял в Адама, – но что-то в словах Профессора заставило Холланд подумать, что Гейб был еще более порочным, чем она предполагала. Не просто тем, от кого следовало держаться подальше, а тем, кого следовало бояться.

– Не знаю, как вы встретились, – продолжила Профессор. – Но я боюсь того, что может случиться, если Сердце Алхимика попадет к Габриэлю. Мне также ненавистна мысль о том, что он использует тебя, а потом убьет точно так же, как убил свою жену.

Глава двадцать шестая

Нет. Первой мыслью Холланд было, что Профессор, должно быть, ошиблась. Холланд не хотела верить, что он – мужчина, с которым она провела прошлую ночь, – мог быть убийцей.

В песочных часах оставалось еще немного песка. Уйди Холланд сейчас, у нее появилось бы преимущество. И она хотела уйти. После разговора с Падме она уже решила, что не может доверять Гейбу. Ей не нужны были дополнительные причины держаться от него подальше. Тем не менее если Профессор говорила правду, то речь шла не только о том, чтобы не доверять Гейбу, но и о том, чтобы никогда больше к нему не приближаться.

Холланд помнила, что Профессор обманула ее, но все же не думала, что та станет лгать о подобном. Тем более Холланд всегда питала слабость к историям Профессора.

– Расскажите о жене Гейба, – попросила она.

– Габриэль Кабрал не был рожден в семье со способностями, – сказала Профессор. – Когда такое случается, существует лишь два способа обзавестись даром. Самый респектабельный – устроиться в Банк. Другой же – втереться в доверие к тому, у кого есть способности, в надежде, что тот передаст их вам после смерти. Габриэль Кабрал выбрал последний вариант. Он женился на женщине, в чьей семье было много магии, а на следующий день после свадьбы убил ее.

Профессор нахмурилась и опустила глаза, линия ее губ смягчилась. Она выглядела по-настоящему виноватой, снова стала тем Профессором, которую Холланд знала и любила.

– Прости, дорогая. Мне неприятно сообщать такие плохие новости, но, в отличие от многих моих историй, эта – задокументированный факт. Если не веришь, можешь ознакомиться со списком преступников, которых разыскивает Банк. – Она махнула в сторону стеклянного лотка для почты, расположенного возле стола, как будто могла позвонить и тут же получить список. Но Холланд не нужны были доказательства.

Она поняла, что Гейб опасен, в ту самую секунду на парковке, когда он опустил стекло автомобиля. Она доверилась ему из-за листка бумаги, исписанного почерком ее сестры. На самом деле то была не единственная причина, но все остальные теперь казались неубедительными. Холланд боялась, что поверила Гейбу просто потому, что хотела. Возможно, Кэт была права: ее действительно тянуло не только к пугающим историям, но и к пугающим мужчинам.

Холланд посмотрела на песочные часы в надежде, что пришло время уходить. В верхней части еще оставалось немного песка, но он стремительно стекал вниз. Внезапно стекло разбилось, и золотистый песок высыпался на стол. Птица ударилась в окно с такой силой, что оно треснуло.

– Этого не должно было случиться, – произнесла Профессор. Когда она медленно, едва ли не механически, провела рукой по волосам, на ее пальцах осталась кровь.

– Профессор, ваша рука! – воскликнула Холланд.

Но Профессор, казалось, не слышала ее, как не замечала и кровотечения. Она только повторяла:

– Этого не должно было случиться. Раньше такого не происходило.

Затем так же резко, как удар хлыста, Профессор посмотрела на Холланд и с безмятежной улыбкой сказала:

– Тебе пора идти, дорогая. Кажется, твое время истекло.

Холланд отчаянно хотелось указать на кровь, все еще видневшуюся на пальцах Профессора. Она хотела спросить, что только что случилось. Было ли это тем же, что происходило и с Холланд?

Но время истекло в буквальном смысле.

Холланд направилась к двери.

– Хорошенько подумай о том, как поступить с содержимым ячейки твоего отца, – призвала Профессор, как будто кровь не капала с ее головы на чистый пол. – Уверена, тебе кажется, что на тебя давят, но я верю, что ты примешь правильное решение.

Эта женщина действительно была непоколебимой. Холланд ненавидела тот факт, что больше не была уверена, может ли доверять ей, но какая-то ее часть все еще уважала Профессора.

Ее наставник подмигнула.

Холланд отвернулась, прежде чем Профессор успела прочитать еще что-то из ее мыслей. Но оставалась одна, которой Холланд хотела поделиться. Она не знала наверняка, как поступит после того, как откроет оставленную отцом ячейку, но она точно не собиралась возвращаться к Гейбу.

– Вы должны кое-что знать, – начала Холланд. – Габриэль Кабрал сидит в машине в квартале отсюда.

Глава двадцать седьмая

Когда Холланд вошла в лифт, там было тихо. Из динамиков не лились песни в честь Хэллоуина. Рядом не стояла работница Банка, постукивающая каблуками ковбойских сапог.

Хоть Холланд и была благодарна за это, она нервничала. Девушка сжала подвеску на шее, наблюдая за движением секундной стрелки на часах. У нее оставалось всего двенадцать минут. Казалось, этого времени даже близко недостаточно, чтобы забрать Сердце Алхимика и выбраться из Банка. Особенно без помощи Гейба.

При мысли о Гейбе у Холланд скрутило живот. Она думала, что почувствует себя лучше, сдав его Профессору, но