Царь горы. Игра со смертью - Оксана Олеговна Заугольная

Потом Настя вспомнила об отце. Они не нуждались, но и богатыми не были. И никогда не путешествовали дальше соседней области.

– Змеелюды могут от меня откупиться? – осторожно поинтересовалась она.

Лев Григорьевич просиял.

– Вот есть где-то в тебе капелька змеелюдской крови, есть! – заявил он с восторгом. – Конечно, могут. Только лучше брать не деньгами, а процентами, какими-то советами, возможностями…

– И договором о ненападении, – Настя прищурилась. Ей начало это нравится. Может, и неплохо, что она попала на гору! Поблагодарить бы Виджея за ее победу, но Настя решила, что лучше не стоит. А то мало ли, она поблагодарит, а он ей выкатит, сколько она ему за это задолжала. Нет, она не просила победы, вот и нечего ей за нее благодарить!

Напоследок она разузнала, когда сможет вернуться домой. Как оказалось, вернуться они должны все вместе, но вот интернет и телефон ей будут доступны уже сейчас.

Первым делом Настя позвонила отцу.

– Я так рад, что ты жива, я горжусь тобой! – отец не скрывал радости, голос его срывался, а лицо на видеозвонке выглядело взволнованным. – Тебе нужна какая-то помощь?

Настя сначала не поняла, а потом сообразила. Отцу, наверное, рассказали о том, что она собирается позволить змеелюдам откупиться. А он и правда разбирался в этом лучше. Или думал так. Пока заживали руки и Настя лежала в своей гостиничной капсуле, бездумно пялясь в экран работающего телевизора, она для себя решила, что не будет торопиться, узнает сначала, от кого что можно получить. Ну и хоть немного ощутит, каково это – быть вождем. Царем горы.

И когда мажорчики тоже поймут это, авось и откупаться будут куда более серьезными вещами. Все, особенно Ольга. Ну, кроме Виджея и Кирилла, разумеется. Кирилла она просто отпустит и все. Без него она бы… Настя не знала. Она не решила пока, чем именно ей помог Кирилл. Не чокнуться со страха? Пожалуй, что да. Нужное дело.

– Пап, я справлюсь, – ласково ответила она отцу. – Не переживай.

Лев Григорьевич по ее просьбам на второй день принес сводки по финансовым и другим возможностям ее бывших соперников. Настя с трудом сумела удержаться от дрожи, когда поняла, что стопок всего восемь. Что случилось с остальными? Нет, этого знать она не хотела.

Сначала она думала просто убрать папку Кирилла, но не удержалась и заглянула. Он ей не врал, и в папке ничего не было о том, что он уже инициирован. Про службу в армии было и про то, как сильно упал уровень силы его отца – тоже.

Они и правда занимались поиском жидкостей. Порой, пропавших в горах людей, но только живых, не замерзших насмерть. Но чаще речь шла об источниках питьевой воды. Так что довольно многочисленный род сейчас пусть и не бедствовал, но и не богател.

– Не советую связываться с Воробьевыми, – заметил Лев Григорьевич, что остался рядом, пока она раскладывала папки. – Ты сейчас и впрямь можешь изменить свой статус и войти в семью змеелюдов, но для абсолюдки это серьезный риск. И рисковать ради таких денег не стоит.

– А как же любовь? – Настя вздрогнула, лишь сейчас сообразив, что ее мысли как на поверхности, а разбирать бумаги стоило в одиночестве. Да и кричать вслух о любви не стоило. Она сомневалась, что успела влюбиться в Кирилла. Конечно, он успокоил ее, когда было страшно до ужаса, заполучил ее первый поцелуй, да и второй тоже. И целоваться с ним было упоительно до жара.

Но поцелуй Виджея был не хуже, а думать про Марка и не перескакивать на мысль о его губах было категорически невозможно. Так что вскрикнула она скорее от беспомощности, а не потому, что впрямь была влюблена. Может, любить вообще не ее? Ей никто особо не нравился и до этого, пока ее подружки постоянно в кого-то влюблялись, Настя шипела на прилипчивого Арсения с его доставучей любовью.

– Детка, змеелюды не любят в принципе, это ваша абсолюдская блажь, – хихикнул Лев Григорьевич. – Мы заботимся о полезных партнерах и об отпрысках. Гордимся большими сильными семьями. Хорошее гнездо, в котором каждому найдется место, – это способ выжить. Но любить мы не любим. Хотя, разумеется, изучаем этот феномен по вашим книгам.

Настя хмыкнула. По книгам она вообще ничего не понимала про любовь.

– А страсть? – все-таки поинтересовалась она.

Вот теперь Лев Григорьевич всерьез задумался, а Настя отложила папку Кирилла в сторону, недоумевая, что сложного она спросила. Ведь страсть – это сплошная физиология, и она или есть, или нет. Она чувствовала томление и жар, когда думала о Марке. Или о Кирилле. О Виджее. Даже о жутковатом Серхио. А вот Арсений, Федя или Роман ее совсем не привлекали. Очень просто.

– Страсть обладания чем-то редким, – наконец произнес Лев Григорьевич. – Все змеелюды страстно желают то, что тяжело получить.

Настя кивнула. Стервы нравились и людям, как и недотроги. Тут змеелюды недалеко ушли от них.

– Человеческая девушка – не редкость, – продолжил Лев Григорьевич, сверля ее взглядом. – Человеческая девушка, способная выносить змеелюдского ребенка, – редкость. Человеческая девушка, способная победить на горе, – небывалая редкость.

Настя смущенно потупила взгляд и покраснела, когда до нее начало доходить.

– Подождите, Лев Григорьевич. Вы хотите сказать, что меня будут желать змеелюды? – шепотом спросила она. – Прям вот… всерьез?

– Именно это я и пытаюсь втолковать тебе, детка, – Лев Григорьевич вздохнул. Что он нервничает, Настя поняла по его чешуйкам, которые ярко выделялись на коже. – Поэтому тебе нужно найти себе не просто кого-то на поиграть. Как Воробьева. О, разумеется, ты можешь играть. Тут ты редкость, а не они. Но если он утащит тебя в свое гнездо, ты не получишь от этого никакой выгоды. Уж лучше выбирай серьезнее. Тот же Семин…

– Семин хочет меня убить, – прервала его Настя, но старик шикнул на нее, и она замолчала.

– Зато Семин не захочет строить с тобой гнездо, он же будущий глава корпорации, он добудет себе другую редкость, – жестко произнес он. – Но на время ажиотажа вокруг тебя он сумеет прикрыть от слабых или бесполезных. Понимаешь?

Настя поджала губы. Кажется, она поняла, почему мялся Лев Григорьевич, когда она спросила про приз победителю. Никакого приза и впрямь не было. Это она