Пенрик и Дездемона. Книга 2 - Лоис МакМастер Буджолд

Аделис опустил подбородок.

– Окруженный стенами город на том маленьком возвышении над рекой – это Соси. Не столица провинции, та располагается в устье, где есть порт. Но здесь размещается гарнизон, который охраняет верхний конец этой долины. – Он очертил рукой квадратный участок, слабо различимый на таком расстоянии. Вероятно, там стояли казармы. – Имперские полки, не провинциальные. Часть Четырнадцатого пехотного.

– Звучит так, будто нам лучше с ними не встречаться, – сказал Пенрик. – Кто-то из них может тебя узнать?

Аделис коснулся своего по-прежнему чувствительного лица.

– Хотелось бы мне это знать.

– Мы трое весьма примечательны, если наше описание успели разослать, – грустно заметила Никис. Даже поодиночке увечье Аделиса и рост и цвет волос и кожи Пенрика выделяли их из толпы. Только Никис могла остаться незамеченной.

– Однако в Соси есть большой храм, – продолжил Аделис. Силуэт каменного здания виднелся на холме за городскими стенами. – Быть может, ты, э-э, обновишь там содержимое своего кошелька?

И он покосился на Пенрика.

Улыбка Пенрика больше напоминала гримасу.

– Я бы не хотел, чтобы ограбление ларцов для подношений вошло у меня в привычку. Хотя это лучше, чем грабить людей напрямую. С этими деньгами они уже расстались, а потому, предположительно, не будут о них жалеть, – задумчиво сказал он, пытаясь то ли убедить, то ли разубедить себя. – Но для местного Храма это тяжкий удар. Вы не поверите, сколько они тратят.

– Но тогда мы бы смогли вновь нанять лошадей или даже какой-нибудь экипаж, – не сдержалась Никис.

Ее ноги устали, однако экипаж не повредил бы и выздоравливающему чародею.

– И какой путь выбрать? – спросил Пенрик.

– Есть только два варианта, – ответил Аделис. – Точнее, три. Мы можем добраться по долине до ведущей к побережью дороги или даже до порта и нанять местное судно, чтобы отвезло нас на юг.

– Я предлагал поступить так в предыдущей долине, – сухо заметил Пенрик. – Мы могли бы сэкономить телодвижения.

Аделис натянуто проигнорировал его слова и продолжил:

– Побережье и гавани будут хорошо охраняться. И могу гарантировать, что наше описание первым делом разошлют на приграничные посты и в порты. Другой путь – отыскать тропу, ведущую через Орбас в горы.

Скалистые стены на другой стороне долины были намного внушительнее холмов, которые они только что одолели. Что в немалой степени объясняло, каким образом нынешнему герцогу Орбаса удавалось поддерживать шаткую независимость от соседа, который был бы весьма рад снова превратить его земли в имперскую провинцию. Прежде Никис всегда считала, что правда в этом старом споре на стороне Седонии.

Пенрик тоже долго смотрел на далекие вершины и наконец сказал:

– Если только мы не сможем замаскироваться.

– Я не стану снова надевать платья Никис! – огрызнулся Аделис.

Пенрик обидно улыбнулся.

– Вдова из тебя правда вышла не слишком убедительная.

– Я офицер, а не актер. – Аделис стиснул челюсти, и Никис подумала, что он вспомнил, что больше не является офицером.

– В любом случае, наши пути лежат вместе, пока мы не доберемся до Вилнока в Орбасе, – примирительно сказала Никис. – Пенрик с тем же успехом может отправиться в Адрию оттуда. – Или не отправиться…

– Или мы вместе туда отправимся, – предложил Пенрик. Снова.

– Мы с Никис едем в Орбас, – заявил Аделис. – А ты можешь отправляться куда угодно.

Пенрик изучил его мрачное лицо и вздохнул.

И если никто из мужчин – один их которых был неподатливым, как камень, а другой – слишком изворотливым, чтобы его прижать, – не передумает, что тогда станет с Никис? Ничего хорошего.

После еды они продолжили спуск. Глядя, как Никис плетется по тропе, Пенрик, очевидно, забыл про свою лодыжку и предложил ей поменяться местами. Громко, чтобы услышал мальчик-проводник, Никис спросила про вымышленную травму Пенрика, умолчав про настоящую, и тот затих, изящно поставленный на место. Однако мальчик предложил им сесть на мула вместе. Никис подняли на спину животного позади Пенрика, и она, поерзав, кое-как устроилась на пристегнутом к крупу одеяле. Ни ей, ни мулу это нововведение не слишком понравилось, но они не стали брыкаться. Для безопасности Никис обхватила Пенрика руками за пояс, а он немного выпрямился, по причинам, ей неведомым. Утомившись на жарком солнце, она прислонилась головой к его плечу и задремала. Тысячи круживших в ее сознании тревог на время замедлили свой водоворот.

* * *

Добравшись к вечеру до очередной фермы, они отдали последние деньги за ночлег. Поскольку этих денег было немного, а фермерская семья была большой, путникам пришлось заночевать на сеновале над конюшней. Аделису и Пенрику было явно неловко перед Никис. Та же слишком устала, чтобы жаловаться, и к тому же не была какой-то капризной дурой. Этот более плодородный край также подразумевал более богатые запасы зерна, а значит, обилие мышей и крыс. Дездемона была довольна. Размахивая палкой, на которую иногда вспоминал опираться, Пенрик отправился на охоту в темноте, будто кот.

Аделис повесил фонарь на гвоздь подальше от сена и демонстративно разложил одеяла, устроившись посередине, точно булыжник. Никис фыркнула.

– С тех пор как я последний раз девочкой возлагала цветы на алтарь Дочери весны, – которая, среди прочего, являлась богиней девственности, – прошло больше десяти лет, – заметила она.

– А по тебе и не скажешь, если посмотреть, как ты полдня вешалась на плечо этому чародею.

– Вообще-то у тебя нет права говорить своей тридцатилетней овдовевшей сестре, на кого вешаться.

При условии, что ей этого захочется, чего не случалось давным-давно.

Хмыкнув, Аделис с несчастным видом улегся на соломенное ложе. Никис подумала, что предпочитает ворчание, на которое могла ответить тем же.

– Хорошенько подумай. Я знаю, что этот парень сотворил для нас чудеса, и я ему благодарен, но Пятеро богов свидетели, он – агент Адрии. Которого отправили сюда, чтобы меня подкупить, пусть этот план и развалился на части. Однако он не перестал быть агентом Адрии, хоть я и выбрал подать прошение герцогу Орбаса. Предположим, что при лучшем раскладе мы все доберемся до Вилнока живыми и невредимыми. Тогда у него не останется выбора, кроме как вернуться домой с пустыми руками. Не надо… не надо увлекаться, вот все, о чем я прошу. Ты же не хочешь остаться с голубоглазым младенцем на руках.

Никис вовсе не была уверена, что стала бы возражать против такого сувенира, но в ответ только фыркнула:

– Я шесть лет была замужем за Кимисом – и у меня не осталось даже этого. И уверяю тебя, причина не в том, что мы не пытались. Так что едва ли об этом стоит тревожиться. – Хотя частые длительные отлучки ее покойного мужа по армейским