Пенрик и Дездемона. Книга 2 - Лоис МакМастер Буджолд

Темные глаза женщины стали цепкими. Теперь, вблизи, Пен увидел, что она определенно была привлекательной дамой средних лет. Ее платье было скорее почтенным, нежели вызывающим, за исключением охватывавшего талию широкого зеленого пояса, расшитого жемчужинами, который призывно приподнимал ее грудь.

– Вы слишком красивы, чтобы быть Просвещенным Кем-бы-то-ни-было, – возразила она.

– Я мог бы привести научные доказательства, но, полагаю, будет быстрее продемонстрировать мои способности. И вы сами сделаете выводы. – Пен ослепительно улыбнулся. – Если останетесь недовольны, я ничего с вас не возьму.

– А что возьмете, если останусь довольна?

– Немного, всего лишь ночлег для меня и двух моих… – он быстро прикинул варианты, – слуг на сегодняшнюю ночь. Мы оказались в Соси без, э-э, ресурсов, которые ожидали здесь найти, и вынуждены как-то справляться.

Она снова прищурилась.

– А почему бы вам не пойти в Храм, о просвещенный святой?

Неряшливый, одетый и, вероятно, пахнущий, как фермерский работник, он едва ли походил на святого.

– Это долгая история. – Которую ему лучше поскорее придумать. – Мы потерпели кораблекрушение, – начал он, а потом сообразил, что есть кое-что получше. – Как вам, наверное, известно, сегодня ночью Храм Соси занят попытками прекратить трагическую вражду между двумя местными семействами.

– О, – сказала женщина. – Да. Верно. Юные дураки. Хотя старые дураки еще хуже. – Она фыркнула. – Не скажу, что они заслужили то, что получили, поскольку никто не заслуживает смерти своего ребенка, но остается надеяться, что они усвоят преподанный богами урок, который отказались выслушать от всех прочих. Весь город устал от их шума и ссор. – Она сдалась и открыла дверь.

Пенрик поблагодарил ее и поспешил назад за Никис и Аделисом.

– Я странствующий святой-чародей, вы двое – мои слуги, и мы недавно потерпели кораблекрушение… где-то, – быстро прошептал он. – Вот почему у нас нет ни багажа, ни денег. Я только что вызвался избавить дом от нашествия, э-э, вредных насекомых в обмен на ночлег.

– Каких насекомых? – спросила Никис.

– Постельных клопов, – рявкнул Аделис.

– Да? Судя по ее беседе с прачками, я бы предположила лобковых вшей.

Пенрик подавил смех Дездемоны. Никис проплыла мимо него.

– Возможно, и тех и других, но я могу уничтожить их всех. Помните, вы слуги. Усталые, тихие слуги. Стражник и горничная. Которые ни с кем не общаются.

– С первым ты не ошибся, – проворчал Аделис, следуя за Никис. – Кораблекрушение? Тебе известно, что мы в восьмидесяти милях от моря?

– Мы долго шли пешком, – огрызнулся Пен, подавив раздражение. Может, Аделису и не нравилось снова играть роль, но изображать стражника ему было проще, чем вдову. Если он снизойдет до сотрудничества.

Шагнув через порог, Пенрик вновь осенил себя знамением и пробормотал:

– Пятеро богов, благословите и сохраните этот дом ото всех бед. – И нас тоже.

Тонкие, выщипанные брови хозяйки поднялись; она сделала крошечный шаг к тому, чтобы поверить в призвание Пена.

Повернувшись, она сняла со стены палку с крючком и с ее помощью достала висевший над дверью фонарь, прежде чем вновь захлопнуть дверь с решительным стуком и задвинуть засов.

– Его дело сделано, – пробормотала она. – Обычно это работа привратника, но сейчас он занят тем, что носит воду. – И она поманила новых гостей за собой.

Этот дом вполне мог принадлежать богатому семейству, прежде чем превратился в то, чем являлся сейчас. Просторный, но до дворца не дотягивает. Следуя за Зихре, Пенрик увидел, что планировка была типичной для этой страны: каменные стены, перед входом – атриум с мозаичным полом, затем еще один, более крупный атриум, на который выходила галерея второго этажа. Сзади, в небольшом огороженном саду, располагалось отдельное здание для кухни, прачечной и бани. Там же имелся собственный колодец, рядом с которым кипела работа: люди таскали воду и дрова для кипящих чанов, под строгим присмотром прачки. Здесь царила напряженная, ворчливая атмосфера. И зудящая. Непохожая на привычное этому саду вечернее веселье, подумал Пенрик.

Безнадежный диагност, он спросил:

– Вам известно, когда начались ваши неприятности?

Зихре пожала плечами.

– Может, месяц назад. Это была либо компания торговцев, либо новые солдаты из казарм. А значит, парни обязательно вернут нам это добро обратно.

Аделис поморщился, без сомнения, представив происходящее с точки зрения солдат. Пенрик задумался, стоит ли поделиться способами дипломатично избавить своих клиентов от вшей. Эти способы он узнал в Мартенсбридже, когда его в качестве чародея-целителя просили избавить определенные заведения от подобной напасти. С этого для него началась удивительная учеба, какую он не мог даже вообразить в юности, проведенной в кантонах. Он завел много новых интересных друзей. И лучше познакомился с куртизанкой Мирой из Адрии, образом давно мертвого пятого седока своего демона, которая в некотором смысле жила вместе с другими своими странными сестрами в его голове. Он подозревал, что вскоре снова попросит у нее совета.

Для избавления человека от наружных паразитов не требовалась деликатность, в какой нуждались внутренние паразиты. Пенрик и Дез так часто практиковались в этом, что он мог разобраться с проблемой, просто обойдя дом, но Пен полагал, что следует устроить спектакль, дабы хозяйка оценила его заслуги по достоинству. Прямо противоположный скрытности, которую он обычно предпочитал. Высокая оценка хозяйки им понадобится. Когда у него будет время, нужно придумать способ, как сделать магию видимой для простых наблюдателей, например, что-то вроде фальшивого светового шоу. Возможно, ему удастся позаимствовать какие-нибудь фокусы у рыночных жонглеров.

Пенрик, прошептала Дез. Взгляни на это.

На его обычное зрение внезапно наложилось зрение внутреннее, и он огляделся, думая, что она заметила отлученного призрака. Задержавшиеся мазки этих потерянных душ встречались весьма часто, и потому Дез обычно не беспокоила Пенрика такими вопросами, чтобы он не пугал своих спутников, постоянно уворачиваясь от пустоты. Однако при включенном на полную силу взгляде он также видел души живых, пребывающие в гармонии со своими телами, как странные кружащиеся нимбы жизни и света. Пенрику казалось, что столь интимное божественное зрение не пристало простому человеку, но он научился им пользоваться, когда был практикующим врачом. Слишком много практики – и по-прежнему далеко до совершенства. Сейчас он видел Аделиса преимущественно темно-красным, хорошо сдерживающим нервозность и гнев. Тут никаких противоречий. Пусть этот человек порой и раздражал Пена, он ценил его прямоту. Никис – он осмелился взглянуть – была синей от усталости, с запутанной нитью густой зеленой тревоги, которую Пен очень хотел из нее выгнать. Если бы только у него был способ, но способа не было.

Нет, сказала Дез. Посмотри на мадам Зихре. Левая грудь.

Женщина была