Пьяный некромант и семейные ценности - Mediocre

Я медленно выдохнул.

– Но как? – спросил я. – В документах, на тестах… Они же проводили какие-то… гм… испытания, чтобы понять куда делся такой перспективный дар? Они собирали комиссии, а там тоже не дураки сидят.

– Деньги помогают, – сказала Саша спокойно. – И правильные врачи. А еще, как я теперь понимаю, дядюшка в целом не давил и не требовал от врачей невозможного потому что, уверен был, что его ритуал сработал и боялся, что это каким-то образом раскроют…

Я поднял на нее глаза.

– Он думал, что сила от Сашки ушла, а до него не дошла – зависла где-то по дороге, племянник же не умер, – продолжила она, грустно усмехнувшись. – Потому и не лез. Решил, что пустой племянник это удобно. Ну и, видимо, параллельно пытался понять, как ему этот ритуал завершить.

– Значит, все это время… – начал я и снова оборвал себя. Слова цеплялись друг за друга и все мои вопросы звучали по-идиотски. Я собирался мусолить все ту же тему по десятому кругу. – Подожди, а ваша свадьба?..

Я не договорил. Не смог сформулировать вопрос нормально, и это было заметно. Саша посмотрела на Лизу, потом снова на меня.

– Тебе интересно пара ли мы? – усмехнулась они, не дожидаясь моих неуклюжих пояснений продолжила. – Нет, мы никогда не были в отношениях, хотя мы очень друг друга любим. Мы друг другу ближе, чем муж и жена, чем сестры, чем друзья… Так часто бывает с людьми, которым больше не на кого опереться.

Лиза посмотрела на Сашу и мне показалось, что она даже что-то вспомнила или почувствовала – нежить накрыла ладонь Альской своей ладошкой и легонько сжала. Та улыбнулась и продолжила:

– Мы придумали эту свадьбу вместе потому что поняли, что это выгодно нам обеим. Лизе этот брак помог бы выйти из-под опеки, получить средства и жить спокойно. А от меня отстал бы наконец дядя с его идеей женить меня на Дарье Шереметьевой.

В голове что-то щелкнуло и я вспомнил свое видение: дом, женщина, называющая маленькую Лизу принцессой, а потом сиротский приют... Я медленно провел рукой по волосам.

– Ладно, – сказал я наконец. – Допустим, я это понял.

Саша внимательно посмотрела на меня.

– Допустим, – повторила она.

Я задержал взгляд на ее чашке.

– Тогда у меня только один вопрос.

Она молчала.

– Зачем ты продолжаешь эту историю сейчас? Ты ведь уже выросла…

Блондинка ответила не сразу – она снова взяла чашку, сделала маленький глоток и только потом подняла на меня глаза.

– Потому что правда в Империи – вещь опасная, – сказала она тихо. – И я не готова платить за нее всем, что у меня осталось.

– Всем, что осталось… – повторил я медленно. – Это чем, например?

– Именем. Фамилией. Домом. Делом отца. Репутацией рода, – перечислила она так, словно зачитывала пункты из какого-то документа.

– Ну не казнят же тебя за то, что ты выдавала себя за брата… Все таки у нас не Средневековье!

– Не казнят, – согласилась она. – Просто сделают так, что жить станет невозможно.

Она чуть подалась вперед, уперев ладони в край стола.

– Меня лишат титула. Признают самозванкой. Все сделки, все обязательства моей компании аннулируют. Имение уйдет под временное управление, а потом – кому сочтут нужным. Меня же… – она сделала короткую паузу. – Отправят под надзор, ну, или как тут любят говорить, под опеку, а это как ты понимаешь, почти одно и то же. Неужели ты думаешь, что в Империи не найдется людей, желающих поживиться имуществом моего отца?

Я скривился.

– Красиво звучит.

– Именно, – кивнула Саша. – И очень удобно для тех, кто будет этим распоряжаться.

Лиза до этого молчала, но тут почему-то решила подать голос:

– Мне все это не нравится… – сказала она.

Саша посмотрела на нее мягче, чем на меня и улыбнулась:

– Такое никому не нравится.

Я откинулся на спинку стула.

– Хорошо. Допустим. Но ты же понимаешь, что это… – я пытался подобрать выражение, – постоянная жизнь на пороховой бочке. Один прокол. Один лишний свидетель…

– Я знаю, – перебила она. – Поэтому я не пользуюсь силой.

– Вообще? – я нахмурился.

– Вообще, – подтвердила Саша. – Я все еще могу, я чувствую ее. Она никуда не делась. Но чем реже я к ней прикасаюсь, тем легче мне самой верить, что ее у меня нет.

Она снова подняла руку и на этот раз не стала играть – просто позволила капле воды, оставшейся на блюдце, дрогнуть и испариться, будто ее и не было.

– Видишь? Даже следов не остается.

– Ты себя калечишь, – сказал я жестче, чем собирался.

Саша усмехнулась.

– Нет, Виктор. Я себя контролирую.

Я открыл рот, собираясь что-то возразить, и закрыл его. Потому что понял: спорить тут бесполезно. Это не позерство, а давно принятое и уже успешно реализуемое решение.

– Значит, ты собираешься продолжать, – медленно сказал я. – Будешь дальше делать вид и притворяться братом… Будешь играть свою роль.

– Я не играю, – спокойно ответила Саша. – Я так живу.

Повисла пауза.

– И никто не должен об этом знать, – добавила она, глядя прямо на меня. – Ни Петр. Ни Нечаев. Ни Император… Никто! Даже демоны не должны знать! Вообще никто.

Я усмехнулся:

– А если узнают?

Она пожала плечами.

– Тогда и буду думать…

– Ладно, – сказал я наконец. – Я все понял.

Саша чуть расслабилась, едва заметно улыбнулась и открыла было рот, чтобы что-то сказать мне, но в этот момент тишину в доме нарушил резкий, торопливый стук в дверь. Блондинка замолчала на полуслове и в комнату заглянул Олег:

– Александр Евгеньевич, Виктор Павлович… Пришел солдат, говорит, что в городе бедлам… – он попытался донести до нас новости максимально спокойным голосом, но у него не слишком хорошо получилось:

– Виктор Павлович! – донесся из-за спины Олега запыхавшийся голос, – Викто-о-ор Палы-ы-ы-ыч! Это срочно-о-о!

Я бросил взгляд на Лизу, которая словно что-то почувствовала, а в коридоре в этот момент раздался какой-то грохот и тяжелые быстрые шаги пошли в нашу сторону. Через секунду из-за спины Олега, появилась голова какого-то