Холодная война - Петр Алмазный

— Вольф требует конкретики, — доложил ему Штольц. — Ему нужны данные о передвижениях и охране «Птенца». Срок для выполнения задания три дня.

Он вынул из кармана записку и протянул ее старшему лейтенанту государственной безопасности. Тот внимательно изучил содержание этого послания, затем сложил его и спрятал в карман своего штатского пиджака.

— Хорошо, товарищ «младший советник». Сообщите ему, что Бочкин передаст данные о запланированной поездке «Птенца» на объект в Пенемюнде, которая должна состояться на следующей неделе. Такая поездка действительно была запланирована, так что маршрут, расписание, численность и состав охраны — все подлинное. Послезавтра Пауль передаст вам соответствующие материалы.

Обер-лейтенант спросил:

— Вы считаете, что этого будет достаточно?

— Достаточно, чтобы Вольф поверил, ведь предоставленные ему документы будут действительно подлинными. Завтра Пауль сообщит вам время и места передачи пакета.

Берлин, штаб ОКС РККА в Германии, кабинет маршала. 28 февраля 1942 года.

Василий Иосифович Сталин вошел в мой кабинет ровно в назначенное время. Я с интересом посмотрел на него. За то недолгое время, когда сын вождя служил под моим началом, он стал серьезнее и явно увереннее в себе.

— Докладывайте, товарищ полковник, — сказал я ему, откладывая в сторону бумаги.

— Товарищ маршал, я подготовил предложения по созданию единой системы ПВО союзных государств, — сказал он, открывая папку. — Согласно вашему поручению, я изучил состояние противовоздушной обороны в ГДР, Польше, Чехословакии и Венгрии.

— И что вы выяснили?

Он подошел к карте, висевшей на стене, и начал показывать.

— Системы ПВО союзников организованы по-разному. У каждой страны свой уровень как средств связи и раннего обнаружения, так и используемых для противовоздушной обороны вооружений. Это означает, что в случае нападения мы не сможем скоординировать действия. Я предлагаю создать единую систему с общим командованием.

— С чего предполагаете начать?

— С радиолокационных станций, товарищ командующий. Их следует разместить вдоль границ с государствами Западной Европы, соединив общей сетью связи и оповещения. Это даст возможность отслеживать воздушную обстановку на всей территории Восточной Европы.

— Как быть с зенитными комплексами?

— Они разнородные и по типам и по мощи, но мы можем ввести единую систему управления огнем. После чего следует провести совместные учения, чтобы отработать взаимодействие.

— В какие сроки предполагаете уложиться?

— Если начать сейчас, через шесть месяцев мы можем провести первые совместные учения ПВО. А через год — создать полноценную систему.

Полгода — это он, конечно, хватил. У большинства наших союзников либо довоенные истребители и зенитки, либо трофейные. Последние следует еще только освоить, обучив экипажи и расчеты. Лучше всего перейти на советское вооружение, но его еще надо произвести.

— Как предполагаете организовать командование? — спросил я.

— Прежде всего, я предлагаю создать штаб ПВО в Берлине, — начал отвечать Сталин-сын. — Включить в него представителей от каждой страны. Командующим должен быть советский офицер. Прошу вас утвердить меня на эту должность.

— Почему именно вы?

— Потому что я уже изучил проблему. И я знаю, как ее решить.

— Хорошо, — сказал я. — Утверждаю ваш план. Вы также назначаетесь моим заместителем по организации единой сети противовоздушной обороны. Следовательно, отвечаете за результат. Если через год единая сеть ПВО не заработает, я не утвержу вас в должности ее командующего.

— Я справлюсь, товарищ маршал.

— Действуйте, Василий Иосифович.

Берлин. 28 февраля 1942 года.

В условленное время, Штольц встретился с Паулем в служебной столовой Внешнеторговой палаты. Посторонних сюда не пускали, так что вероятность того, что их засечет агентура врага была минимальна. Пауль передал оперативнику плотный конверт.

— Здесь все, что нужно, — сказал он. — Маршрут, расписание, состав охраны. Все подлинное. Передашь Вольфу и скажешь, что получил от Бочкина.

Обер-лейтенант спрятал конверт во внутренний карман пиджака. После чего вернулся на свое рабочее место. Вечером в гостинице раздался звонок. Когда Штольц взял трубку, незнакомый мужской голос сказал:

— В семнадцать часов кафе «Феникс» на Фридрихштрассе. Вас спросят, есть ли письмо от тети Клары, вы отдадите то, что у вас есть и получите гонорар.

И больше ни слова. Оперативник покинул номер. Поймал таксомотор и через полчаса уже сидел в кафе. Он уже не ждал доктора Вольфа, якобы юриста из Мюнхена, тому не нужен пароль. И верно, вместо него к столику подсела пожилая фрау, с траурной вуалью на лице.

— Вы принесли письмо от тети Клары? — осведомилась она.

Штольц выложил перед ней пакет, с полученными через Пауля материалами. Старуха мигом упрятала его в свой ридикюль, поднялась и ушла, оставив конверт с деньгами. Все шло слишком гладко.

Берлин, штаб ОКС РККА в Германии, кабинет маршала. 28 февраля 1942 года.

Я сидел у карты, глядя на линию, разделяющую Европу на Восточную и Западную. Дальше начиналась чужая территория. Там, за этой линией, действовали коммунистические партии, которые нуждались в поддержке. Причем, не только в идеологической.

Нужно было продумать, как поддерживать их без прямого военного вторжения на земли, все еще капиталистических государств этого субконтинента. Взяв чистый лист бумаги и золотое вечное перо, я стал набрасывать варианты.

Швеция и Швейцария оставались якобы нейтральными. Через них можно было переправлять оружие, типографское оборудование, деньги. Не напрямую, а через подставные фирмы, специально для этого созданные.

Я мог поручить Грибнику создать сеть таких фирм с помощью нашей разведывательной инфраструктуры. Начать следует с малого — с нелегальной на Западе литературы. Потом — наращивать объемы и ассортимент.

Балтийское море было под нашим контролем. Рыбаки из ГДР могли выходить в нейтральные воды, якобы для промысла, а на самом деле — передавать грузы. Ночью, в условленных точках. Балтийский флот и морские отряды ГДР могли обеспечить прикрытие.

Советские посольства в странах Западной Европы имели дипломатический иммунитет. Их машины и чемоданы не досматривались. Можно использовать этот канал для пересылки инструкций, шифров, денег. Опасно, но если соблюдать конспирацию — работать будет.

Молодежь из коммунистического движения из Франции, Италии, Греции могли приезжать в ГДР для обучения. Под видом туристов, рабочих, студентов. Можно создать соответствующий центр в предместье Берлина.

Там их будут обучать обращению с оружием, методам конспирации, диверсионной работе. Это даст нам подготовленные кадры, которые вернутся в свои страны и будут действовать там, как только в этом возникнет необходимость.

Авиация ОКС могла совершать ночные вылеты в труднодоступные районы. Сбрасывать грузы