Холодная война - Петр Алмазный

— Прошу садиться, пан старший майор госбезопасности, — сказал он по-русски. — Чем обязан?

Начальник особого оперативного отдела ОКС РККА в Германии снял шинель, повесил на спинку стула и сел напротив. Польский военачальник молча ждал, когда гость изложит дело, которое его привело сюда.

— Пан генерал, у меня к вам разговор. Долгий и серьезный.

Ровецкий поднял бровь, но промолчал. Сел на свое место, сложил руки на столе. Грибник заметил, что на кителе генерала нет ни одного советского ордена, только польские награды. Эту деталь он отметил про себя.

— Я не буду ходить вокруг да около, — начал старший майор государственной безопасности. — Мы хотим, чтобы вы воспользовались своими связями с британской разведкой.

— Для чего, пан старший майор государственной безопасности?

— Для того, чтобы помочь народу своей страны обрести подлинную свободу. А не так, как это делают британцы, которые преследуют исключительно собственные интересы.

— И что же вы предлагаете? — с настороженным вниманием спросил бригадный генерал.

— Вам придется отправиться в Париж, — сказал Грибник. — Там вы наладите связи с польской эмиграцией. Вам не надо ничего говорить своим соотечественникам, кроме того, что вы уже знаете. А именно то, что Запад предал Польшу в 1939-м, и предаст ее снова, если получит такую возможность. Вы убедите их, что только дружба и сотрудничество с Советским Союзом и строительство новой социалистической Польши обеспечат независимость вашей страны.

— И вы думаете, они поверят мне? — усмехнулся Ровецкий.

— Они поверят вам, пан генерал, — сказал Грибник. — Потому что вы — герой войны. Вы воевали за Варшаву, вы брали Берлин. Ваше слово для них — не пустой звук. Мы дадим вам документы, факты, которые вы сможете предъявить. Доказательства того, что британцы и американцы готовят Польше судьбу марионеточного государства.

Бригадный генерал задумчиво постучал пальцем по столу.

— Что будет со мною, если я откажусь?

— Ничего. Останетесь здесь и продолжите службу, — спокойно ответил начальник ООО ОКС. — Правда, потеряете возможность влиять на будущее своей страны. Как видите, мы не угрожаем вам, лишь предлагаем сделать выбор.

Стефан Ровецкий долго молчал. В кабинете слышно было только, как за окном шумит дождь и где-то в коридоре, скрипит паркет под мерным шагом часового. Наконец бригадный генерал откликнулся:

— Каков план действий?

— Послезавтра вы прибудете в Берлине. Там вы обратитесь в посольство Франции с просьбой о политическом убежище. Вас переправят в Париж. Разумеется, предварительно вас снабдят адресами явок, деньгами и нужными данными. Вам придется убедить эмигрантов из националистического лагеря. И вы это сделаете.

— Вы так уверенно говорите об этом, пан старший майор государственной безопасности, — проговорил Ровецкий. — А ведь мне могут не предоставить убежища во Франции.

— Предоставят, — уверенно произнес Грибник. — А все остальное зависит от вас.

— Хорошо, сделаю это, — сказал бригадный генерал. — Для Польши.

Грибник тоже встал, повернувшись спиной к поляку, принялся надевать шинель.

— Вы поедете со мной в Берлин сегодня вечером, — проговорил он при этом. — Собирайтесь.

В ответ ни раздалось ни звука. Начальник особого оперативного отдела ОКС РККА в Германии недоуменно обернулся и замер.

Глава 17

Польский генерал стоял у стола, положив одну руку на спинку стула, а в другой держал наган, и смотрел при этом на начальника особого оперативного отдела ОКС РККА в Германии. Какими бы ни были намерения бригадного генерала, но Грибник и глазом не моргнул, сказав:

— Вижу, вы отказываетесь ехать в Берлин.

— Я не отказываюсь от миссии, — ответил Ровецкий, пряча револьвер в кобуру. — Я отказываюсь от формы сотрудничества, которую вы мне предлагаете. Если я обращусь во посольство Франции в Берлине, то скорее всего попаду под подозрение. Французская разведка не слепа, они могут догадаться об истинных мотивах моего так называемого побега.

Начальник ООО молчал, обдумывая его слова. Бригадный генерал был кое в чем прав. Служба внешней документации и контрразведки Французской Республики наверняка внимательно следит за разного рода перебежчиками с социалистического Востока.

— И что вы предлагаете? — спросил старший майор государственной безопасности.

— Я поеду в Париж из Варшавы, — сказал Ровецкий. — Как польский генерал, который устал от советской опеки и хочет говорить от имени своего народа. У меня есть старые связи в эмиграции. Мне не нужно будет представляться, меня и так знают. А если я появлюсь там не как беглец, а как самостоятельная фигура, у меня будет больше шансов убедить их.

— Вы хотите, чтобы я отпустил вас без всякого контроля с нашей стороны? — прямо спросил Грибник.

— Я хочу, чтобы вы дали мне возможность работать, — ответил бригадный генерал. — Я буду передавать вам необходимую информацию через свои каналы, но не стану вашим агентом. Скорее, я буду вашим союзником. Если вы согласитесь на это, я сделаю больше, чем если бы я действовал как ваш человек.

— Хорошо, — сказал начальник особого оперативного отдела. — Действуйте на свой страх и риск, но все же деньгами и нужными адресами мы вас снабдим. Для подстраховки.

— Я всегда действую на свой страх и риск, — проворчал Ровецкий, — но от помощи не откажусь.

— В таком случае, удачи, пан генерал, — сказал Грибник и протянул ему руку.

Тот ответил рукопожатием. Старший майор госбезопасности покинул кабинет бригадного генерала, оставив его одного. Остановился, прислушался. За дверью было тихо. Ладно, авось не застрелится. Если в самом деле радеет за свою Польшу.

Вечером того же дня Ровецкий уже передавал дела своему заместителю. Согласовывать с командованием свою фактическую отставку ему не пришлось. Понятно, что об этом позаботился всемогущий маршал Жуков.

Следователь теперь он, Стефан Ровецкий должен сделать все, чтобы убедить польских эмигрантов в том, что Польша должна быть свободной и независимой — без Лондона, без Москвы, но с Москвой, которая готова помогать тем, кто готов помогать себе сам.

Берлин, штаб ОКС РККА в Германии, кабинет маршала. 2 марта 1942 года.

Черновые наброски были правильными, но слишком общими. Нужно было не просто перечислить каналы оказания помощи КОЕ, а понять, как они будут работать в связке. Поэтому, отправив Грибника в Варшаву, я взялся за дело.

Во-первых, следует разделить поддержку на три части, а именно на идеологическую, организационную и материально-техническую. Обеспечение литературой, подготовка кадров —