Холодная война - Петр Алмазный

Это был ни кто иной, как доктор Вернер Гейзенберг, физик-ядерщик, один из ключевых участников нацистского атомного проекта. Оперативник подождал, пока тот войдет в дом, и записал номер машины.

Через час физик вышел и уехал. Обер-лейтенант передал информацию Паулю: «На вилле замечен Вернер Гейзенберг». Ответ пришел на следующий день: «Продолжайте наблюдение. Если увидите кого-то еще из ученых, сообщайте».

Штольц снова занял позицию. На второй день он увидел, как к вилле подъехал еще один автомобиль — на этот раз с французскими номерами. Из него вышел невысокий плотный мужчина, которого на снимках не было.

Он сфотографировал его и записал номер автомобиля. Передал пленку Паулю, и вскоре получил ответ: «Это Курт Дибнер, инженер-ракетчик, работал в Пенемюнде. Скорее всего, он также планирует переход на Запад. Следи за передвижениями Штейнера».

Обер-лейтенант понял, что бывший сослуживец готовит масштабную операцию по переправке немецких ученых на Запад. Если британцы успеют вывезти их раньше, чем ими займутся советские спецслужбы, они получат доступ к атомным и ракетным секретам.

На третий день оперативник заметил, что Штейнер вышел из дома не один, а в сопровождении двух мужчин в штатском. Они сели в машину и поехали в сторону Берлина. Оперативник последовал за ними.

Они остановились у здания на Унтер-ден-Линден, где размещалось представительство Швейцарии. Бывший сослуживец Штольца вошел внутрь и пробыл там около часа. Когда он вышел, у него в руках был небольшой чемодан.

Обер-лейтенант понял, что Штейнер передал кому-то документы или получил их. Это мог быть ключевой момент. Он передал информацию Кравцову через Пауля. Ответ пришел лишь на следующий день.

Побережье Балтийского моря. 6 марта 1942 года.

Первыми цели засекли радиолокационные станции дальнего обнаружения. Их установили на побережье еще месяц назад, как раз для таких случаев. Дежурный оператор, молодой лейтенант, доложил:

— Товарищ полковник, на экране группа целей. Курс — на Пенемюнде. Высота — восемь тысяч. Скорость — около пятисот километров в час.

Василий Иосифович подошел к пульту, всмотрелся в светящиеся точки. Потом связался с командованием истребительной авиации.

— Поднимайте две эскадрильи «Су-7». Приказываю перехватить, не дать приблизиться к объекту. Если попытаются уйти, открывайте огонь на поражение.

Через несколько минут в динамиках зашумели голоса пилотов. Они докладывали о взлете, наборе высоты, сближении с целями. С земли операторы наводили их по радиолокационным данным, корректируя курс.

— «Первый», поверните правее, — вмешивался иногда командующий ВВС ОКС. — Цель — в сорока километрах, на высоте восемь тысяч.

— «Первый» вас понял. Вижу цель.

Самолеты противника, судя по отметкам на экранах радаров, шли плотным строем. Они, видимо, не ожидали быстрого перехвата, потому что, когда наши истребители появились у них на хвосте, группа нарушителей стала ломать строй.

Несколько машин попытались уйти от преследования, поворачивая в направлении нейтральных вод, но наши перехватчики не дали им развернуться, беря в «клещи» с двух сторон.

— «Первый», я у него на хвосте, — доложил один из пилотов. — Запросил опознавание. Молчат.

— Дайте предупредительную очередь, — приказал Сталин-сын. — Подальше от кабины.

В наушниках было слышно, как застрочили пушки. Стреляли пока не на поражение, а чтобы показать нарушителям, что их видят. Неизвестные самолеты сбавили скорость. Один из них качнул крыльями, подав международный сигнал о том, что подчиняется приказу.

— Ведут себя правильно, — сказал Василий Иосифович. — Сажаем на аэродром в Штральзунде.

Он дал команду пилотам сопровождения. Два чужих бомбардировщика, ведомые парой наших истребителей, легли на курс к берегу. На экране радара было видно, как одна за другой исчезают отметки — это преследуемые самолеты заходили на посадку.

Берлин, штаб ОКС РККА в Германии, кабинет маршала. 7 марта 1942 года.

Через час Василий Иосифович Сталин доложил мне:

— Товарищ маршал, операция по перехвату самолетов вероятного противника завершена. Два «Боинга» сели в Штральзунде. Остальные ушли. Наших потерь нет.

Я кивнул. ПВО сработала безукоризненно. Американцы хотели проверить нашу систему — и получили ответ. Не сбитые самолеты, не громкий скандал, а четкий, профессиональный перехват, который показал им, что здесь их всегда готовы встретить.

Американцы, видимо, решили проверить на прочность новую систему ПВО, которую выстроил сын самого вождя. Надо сказать, что налет был тщательно спланирован. Чувствуется рука не столько командования ВВС США, сколько руководства ЦРУ.

Группа бомбардировщиков «B-17», без опознавательных знаков, шла на большой высоте, имитируя боевой курс на Пенемюнде. Скорее всего, их задачей было не бомбить, а прощупать нашу оборону, засечь частоты радаров, время реакции истребителей, зоны поражения зениток.

И они нарвались на систему, которая работала как единый организм. Еще за полчаса до того, как американские самолеты пересекли воздушную границу ГДР, радиолокационные станции, развернутые на побережье, засекли группу целей на высоте более 8000 метров.

Информация мгновенно ушла на командный пункт ПВО, где как раз и дежурил Василий Иосифович Сталин. Сын вождя не стал ждать подтверждения, а сразу отдал приказ на подъем истребителей перехвата.

В воздух поднялись две эскадрильи «Су-7», разработка которых для ПВО Москвы началась еще во время войны, но теперь они были усовершенствованы и обладали улучшенными высотными характеристиками и более надежной радиосвязью.

Перед пилотами была поставлена задача не просто перехватить, а отсечь нарушителей от цели, не дать им приблизиться к Пенемюнде. Как показали, взятые в плен американские пилоты, самолеты-нарушители шли на встречном курсе.

Ведущий группы, не ожидая такой быстрой реакции, попытался уйти в сторону, но зенитные батареи малого калибра, развернутые по флангам, уже взяли его в «вилку». Первые снаряды разорвались недалеко от ведущего бомбардировщика, заставив его изменить курс.

В этот момент на перехват и вышли наши «Сушки». Американский командир группы, опытный летчик, понимал, что его обнаружили. Он попытался уйти на запад, в нейтральные воды, но наши истребители перекрыли ему путь.

Один из «Су-7» прошел прямо над бомбардировщиком, демонстрируя, что его видят и готовы атаковать. Второй зашел сбоку, держа дистанцию для предупредительной очереди. С командного пункта ПВО поступил приказ:

«Нарушителей не сбивать, но вынудить к посадке на ближайшем аэродроме. Если попытаются уйти — огонь на поражение». Сталин-сын, руководивший операцией, понимал, что уничтожить американские самолеты, означало вызвать дипломатический скандал.

Однако и позволить им уйти безнаказанно — значит показать слабость. Не удивительно, что экипаж ведущего бомбардировщика, видя, что его берут в клещи, пошел на снижение. Видимо, надеялся уйти на бреющем.

Куда там! На