Месть - Стивен Бакстер

Марс, четвертая планета из списка, всегда казался следующей очевидной целью, как только он пролетел мимо Земли. Но теперь Тайник замедлялся, и, похоже, он действительно готовился обосноваться в околомарсианском пространстве — возможно, в одной из точек Лагранжа, как предположило большинство людей, одним из мест стабильности в объединенных гравитационных полях Марса и Солнца.

Как рассказала Пулу Никола, Джек Грантт долгое время возглавлял кампанию в марсианских научных институтах по организации миссии с Марса к Тайнику по мере его прохождения. Если бы он собирался ждать поблизости от Марса, в таком месте, такая возможность была бы только более желанной.

И, как и предложила Никола, она агитировала Грантта высвободить место для себя и Пула в поездке. Не то чтобы Грантта пришлось долго уговаривать. Ему, как и всем остальным, кто следил за этой историей, было достаточно ясно, что Майкл Пул каким-то образом занимает центральное место во всей этой тайне. Кого бы вы еще хотели видеть в своей команде?

Но, как бы медленно он ни двигался, Тайник достигнет марсианского пространства не раньше, чем через год. И это, сказал Пул Мириам, определило для него, где он собирается переждать этот год. — По крайней мере, я смогу снова увидеть Монс Олимп. И смогу скрыться с глаз моей испорченной семейки…

24

Вы не могли просто приземлиться на Марс.

Никола громко жаловалась, заводя "Краба-отшельника" в сухой док, один из обширных скоплений, окружающих спутник Марса Фобос. — Вам обязательно парковаться? Что это, Нью-Йорк?

Пул ухмыльнулся. — Что ж, Марс есть Марс. — Он выглянул из жилого купола "Краба", за пыльный выступ Фобоса, на поверхность планеты. Внизу был вечер, купола и аркологии сияли синим и зеленым на фоне марсианского красного. — Сейчас там, внизу, десять миллионов человек. Чтобы зайти так далеко, у нас ушло на это пятнадцать столетий, — но это примерно столько же людей, сколько было в живых на Земле, когда изобрели сельское хозяйство, и все взлетело. Возможно, это предзнаменование на будущее.

— Будем надеяться, что твои друзья ксили согласятся, — сказала Никола. — И если ты закончил цитировать мне туристические брошюры, то можешь помочь с протоколами стыковки…

Затем, даже с Фобоса, вы не могли просто запрыгнуть во флиттер и приземлиться там, где нравится. Они должны были сесть на регулярный шаттл до Нерио, марсианского космического лифта, названного в честь мифологической супруги бога войны.

Якорный узел Нерио был постоянно расположен над возвышенностью Тарсис, точнее, над горой Олимп, одним из великих щитовых вулканов и самым высоким из всех. Олимп был неудобно смещен от экватора, который был бы идеальным местом для лифта, но Пул знал, что гора настолько высока, что ее вершина почти высовывалась из атмосферы, и таким образом тросы лифта не страдали от опасности пыльных бурь. И благодаря такому расположению эти тросы также избегали двух лун, Фобоса и Деймоса, которые оба вращались вокруг планеты ниже высоты космического якоря.

Во всяком случае, с Нерио им открывался великолепный вид на Марс. Но их спуск по тросу из космоса занял несколько дней.

Начало было достаточно плохим. Спускающийся модуль, оборудованный как небольшой передвижной отель, был тесным, по-домашнему уютным и переполненным, по крайней мере, по сравнению с его более просторными аналогами на наземных тросах. Затем, на третий день, кто-то узнал Пула и попытался вытянуть из него информацию о червоточинах, об инопланетных вторжениях, о которых писали во всех новостях, о работе. После этого Пул спрятался в своей каюте.

Никола проводила много времени в барах.

Она появилась только тогда, когда спуск подошел к концу. Пул заподозрил обильное употребление антитоксиновых препаратов. И она старательно избегала общества пары пассажиров мужского пола и одной женщины. Пул не расспрашивал ее.

С вершины Олимпа они совершили короткую поездку на автобусе — герметичной воздушной кабине на больших баллонных шинах — вниз по пологому склону вулкана. Затем, присоединившись к другим машинам, они поехали по дороге из чего-то похожего на выжженное пустыней закаленное стекло в Кахру, политическую столицу квазинезависимого региона ООН, каким был Марс.

Кахра была одним из первых внеземных поселений, основанных во время короткой волны возобновления космических полетов. Близость к Тарсису не была случайностью. Основателям Кахры хватило дальновидности признать, что космический лифт когда-нибудь должен обосноваться в этом месте, и именно здесь они заложили свой город. Более тысячи лет спустя все еще сохранились следы этого первого поселения: небольшие сборные купола в обширной застекленной исторической зоне, в самом сердце города башен из марсианского стекла.

Сам Джек Грантт был недоступен, поскольку находился в разгаре полевой экспедиции в северных широтах, на огромном сухом океанском дне, которое доминировало на большей части северного полушария Марса. У Никола и Пула было свободное время. И Кахра, при всем своем историческом значении, была маленьким городком по земным меркам, и в ней не было большой ночной жизни.

Итак, ко второй неделе Никола забронировала для них то, что оптимистично называлось "сафари": экскурсию с гидом по долинам Маринерис.

Большая часть того, что Пул знал о Маринерис, почерпнута из комиксов. В предыстории его любимого супергероя детства, Моряка с Марса, долины были созданы, когда перевозивший Моряка инопланетный корабль пронесся по полушарию. Но сама Маринерис — это система долин, протянувшихся на восток между Тарсисом и Кахрой — была огромным разломом, сравнимый по длине с радиусом планеты. Хотя, по сути, этот замечательный объект сформировался в результате геологических разломов, когда-то здесь текли вода и лед, и лобби терраформирования обещало, что когда-нибудь холодные реки потекут снова.

Сама экскурсия доставила смешанное удовольствие. Шесть человек были распределены по трем вездеходам, которые ползли вдоль каньона, запланированная продолжительность — двадцать дней. Вначале они проехали по живописной местности, лабиринту каньонов, называемым Лабиринтом ночи. Однако дальше система каньонов была настолько обширной, что охватывала всю кривизну планеты; вы могли видеть либо одну стену, либо другую, а иногда и ни ту, ни другую. Это была классическая жалоба туристов на Марсе на то, что многие из его замечательных особенностей были просто слишком