Фантастика 2026-158 - Максим Арх

- Почему ты тогда так кричала на меня? – вздрогнув спросил Пушкин.

Наталья Николаевна пожала плечами.

- Я вела себя так, как в такой ситуации ведет себя любая женщина, - отстранившись от мужчины, вздохнула она, - страх Саша, страх все потерять иногда сильнее рассудка, и мы просто теряем голову и рационально думать не в состоянии. Я как и ты была на грани нервного срыва, вот и вылили на тебя все свои эмоции. Прости.

-На следующий день после визита «отца», - продолжала говорить Наталья Николаевна, - через сестру Катю мне передали записку от «отца» и «сына» Геккеренов, они меня просили, написать письмо Дантесу и умолять его не принимать твой вызов[4]. Разумеется, я отказала, записку сожгла, жаль, что я тогда тебе об этом не сказала, всё могло быть иначе. Ладно, пойду завтрак приготовлю.

Наталья Николаевна ушла на кухню. Пушкин вспоминая, ударами сердца отмерял ноябрьские дни одна тысячи восемьсот тридцать шестого года. Ему казалось, что Госпожа Смерть стоит рядом и читает, что он написал:

8 ноября 1836 года барон Геккерн «отец» прибыл к Екатерине Ивановне Загряжской. В квартире у тети сестер Гончаровых и Натальи Пушкиной он повторил, что его сын готов просить руки Екатерины Гончаровой, но только после того как Пушкин письменно отзовет свой вызов. Загряжская немедленно рассказала обо всем Жуковскому.

8 ноября 1836 года Василий Андреевич вновь посетил Александра Сергеевича. Тяжелая скандальная атмосфера родного дома, бессонница, нервное истощение почти сломили Пушкина. С Василием Андреевичем он разговаривал со слезами на глазах[5], но еще раз отказался отозвать свой вызов и подтвердил готовность выйти на поле чести.

9 ноября 1836 года Геккерн «отец» и Дантес, предложили Жуковскому устроить встречу Пушкина и Дантеса, чтобы Александр Сергеевич в присутствии свидетелей Геккерна «отца» и Жуковского назвал основания, по которым он вызвал Дантеса на дуэль и чтобы они объяснились с возможностью примирения.

В отличии от Василия Андреевича, Пушкин сразу разгадал интригу дипломата. Назвать в качестве причины дуэли назойливое внимание Дантеса к его жене, означало поставить под сомнение ее поведение. Пушкин отказался от встречи и вновь подтвердил вызов. Между двумя поэтами и друзьями состоялось резкое объяснение.

10 ноября 1836 года Жуковский отказался от посредничества между Пушкиным и Дантесом.

11 ноября 1836 года Жуковский сумел преодолеть в себе чувство обиды, он пишет Александру Сергеевичу: «Хоть ты и рассердил и даже обидел меня, но меня все к тебе тянет — не брюхом, которое имею уже весьма порядочное, но сердцем, которое живо разделяет то, что делается в твоем. — Я приду к тебе между ½ 12 и часом; обещаюсь не говорить более о том, о чем говорил до сих пор и что теперь решено. Но ведь тебе, может быть, самому будет нужно что-нибудь сказать мне. Итак приду. Дождись меня пожалоста. И выскажи мне все, что тебе надобно: от этого будет добро нам обоим». Василий Андреевич по-прежнему дал понять своему другу, что тот может на него рассчитывать.

13 ноября 1836 года по просьбе Загряжской Пушкин приехал к ней домой. Взволнованная Екатерина Ивановна сообщила Пушкину, что Геккерн «отец» заверил ее своим словом, что немедленно после отзывала вызова на дуэль, Дантес с его одобрения сделает предложение Екатерине Гончаровой, что он не может сделать это немедленно т.к. это будет воспринято как попытка уклониться от поединка при помощи сватовства.

13 ноября 1836 Пушкин заехал с Карамзиным и рассказал Екатерине Андреевне и Софье о анонимных письмах, вызове на дуэль и всех попытках Геккерна «отца» и «сына» уклониться от поединка. Он искал моральной поддержки у тех кого считал своими друзьями.

Сейчас в третьем тысячелетии прочитав переписку Карамзиных, он узнал, что Софья Карамзина и ее брат сочувствовали Дантесу, которого без объявленного повода вызвал на дуэль неуравновешенный поэт.

14 ноября 1836 при посредничестве Загряжской у нее на квартире состоялась встреча Александра Сергеевича и барона Геккерна «отца». Дипломат еще раз подтвердил, что Дантес намеривается просить руки Екатерины Гончаровой. В ответ Пушкин заявил, что раз так, то он отзывает свой вызов. Геккерн попросил письменного уведомления.

14 ноября 1836 Пушкин навестил княгиню Веру Вяземскую и рассказал ей то же, что и Карамзиным, добавив рассказ о состоявшейся встрече с «отцом» Дантеса.

15 ноября 1836 года приглашенная Императрицей, Наталья Николаевна Пушкина северной звездой блистала среди придворных дам на балу в Аничковом дворце вызывая этим раздражение у женщин, которых природа не одарила такой притягательной красотой. «Пушкина казалась прекрасной волшебницей в своем белом с черным платье» - писала Императрица в письме своей подруге. В свете уже ходили неопределенные слухи об анонимном письме и вызове Пушкина. А тут главный персонаж слухов и одна, без мужа, было о чем посплетничать и на этом балу и в гостиных. На бал Наталья Николаевна поехала одна по настоятельной просьбе Жуковского[6] т.к. отказ от приглашения Императрицы, мог повлечь за собой обиду со стороны Александры Федоровны, а Пушкины были не в таком положении, чтобы заводить себе таких врагов. Самого Пушкина на бал не пригласили, так как ранее он отказывался от светских приглашений под предлогом траура по маме. Наталья Николаевна была по-светски приветлива, вела себя с большим достоинством и по ее поведению никто не мог даже представить себе, что творилось в душе у этой женщины, она «держала лицо».

16 ноября 1836 года утром Пушкин написал барону Геккерну «отцу» письмо с отказом от вызова. В этом письме он сообщал: «Господин барон Геккерн оказал мне честь принять вызов на дуэль его сына г-на б. Ж. Геккерна. Узнав, что г-н Ж. Геккерн решил просить руки моей свояченицы мадемуазель К. Гончаровой, я прошу г-на барона Геккерна-отца соблаговолить рассматривать мой вызов как не бывший»[7].

Формулировка «Узнав, что г-н Ж. Геккерн решил просить руки моей свояченицы мадемуазель К. Гончаровой, я прошу г-на барона Геккерна-отца соблаговолить рассматривать мой вызов как не бывший» не устраивала Дантеса. Пушкин все интриги Геккернов обратил против них, из письма ясно следовало, что вызов был отозван только после того как Дантес заявил, что готов посвататься к Екатерине Гончаровой. Такое письмо став оно известным показало бы, что Дантес уклонился от схватки спрятавшись за юбкой мадмуазель Гончаровой. Кроме того, Дантес узнал о содержании беседы Пушкина и Карамзиных. Знавший от «отца» все подробности переговоров и молчавший в течении двенадцати дней пока они