Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

Вопрос в том, зачем советской разведке понадобилось переправить на Запад это послание? Что означает: «Роды прошли успешно. Младенец весит около двадцати к. Родители довольны…»? Вероятно, речь идет о каком-то оружии. Возможно, стратегического значения.

Через три дня письмо было передано британскому агенту в Берне. Еще через два дня — в Лондоне, на набережной Виктории, в кабинете начальника МИ-6, лежало его возможное толкование:

«Есть вероятность, что советские ученые завершили создание атомного боезаряда мощностью около 20 килотонн. Возможно, испытание состоялось в конце октября сего года. То, что источник — это захваченный русскими бывший глава Абвера, адмирал Вильгельм Канарис, подтверждается экспертизой его почерка».

Черчилль, получив это сообщение, долго смотрел на огонь в камине. Он был знаком с самим лордом Резерфордом, который уверял его, что овладение внутриатомной энергией это дело весьма отдаленного будущего, если вообще возможно.

Представить, что в России, которая по словам господина Уэллса, еще совсем недавно пребывала во мгле в прямом и переносном смысле, удалось осуществить одну из самых фантастических выдумок самого старины Герберта, поверить было невозможно.

Это дезинформация, которую советские спецслужбы вбросили в преддверии встречи лидеров трех держав. Сталин хочет усилить свои позиции на конференции, прибегнув к блефу. Предупредить Рузвельта? Не стоит. Старик слишком впечатлителен и может пойти на уступки.

— Как вы думаете, Стюарт, они действительно сделали это? — спросил премьер-министр у главы внешней разведки.

— Мы не можем это подтвердить, — ответил Генеральный директор Секретной разведывательной службы его величества. — И опровергнуть — тоже.

— Значит, будем считать, что это дезинформация.

— Мы могли бы закрыть на это сообщение глаза, сэр, — произнес Мензис, — если бы не одна проблема.

— Какая, Стюарт? — недовольно набычился Черчилль.

— Чтобы ответить на этот вопрос, нам придется посетить одно место.

Глава 8

Ноябрьский вечер опустился на Миддлсекс черным влажным покрывалом. Аэродром «Нортхолт» — база Королевских ВВС, откуда взлетали истребители для защиты лондонского неба — был затемнен, как и вся Англия.

Лишь редкие синие огни обозначали рулежные дорожки. Черчилль не любил летать. Каждый полет напоминал ему о молодости, когда он, военный корреспондент, поднимался над полями Южной Африки на хрупких аэропланах.

Однако сейчас он летел не на истребителе — в «Уайтворте», прозванный пилотами «летающим автобусом», в салоне которого было почти комфортно. Впрочем, премьер-министра беспокоил сейчас не перелет.

Мензис, сидевший напротив, молчал. В руке он держал портфель, который не выпускал из рук всю дорогу. Там лежали фотографии, графики и отчет, подписанный каким-то ученым из Гринвичской обсерватории.

— Сколько времени, Стюарт? — спросил Черчилль, глядя в темный иллюминатор.

— Еще двадцать минут полета, сэр. Мы почти на месте.

— Где этот ваш зонд?

— В ангаре. Привезли из Шотландии, где он приземлился, обогнув половину земного шара. Местные фермеры приняли его за немецкий шпионский аппарат. Хорошо, что полиция вовремя сообразила, куда следует позвонить.

— И что говорят ученые?

— Потерпите еще немного, милорд. Не хочу пересказывать своими словами.

Самолет заложил круг, заходя на посадку. Внизу, сквозь редкие просветы в облаках, мелькнули огни — неяркие, затененные маскировкой, но достаточные, чтобы пилот мог рассмотреть полосу.

— Шасси выпущено, сэр, — доложил пилот.

Черчилль откинулся на спинку кресла. Он знал, что через несколько минут увидит нечто, что-либо подтвердит худшие опасения, либо окажется еще одним пшиком. Самолет коснулся земли, пробежал по бетонке, подрулил к ангару, освещенному только изнутри.

— Прибыли, — сказал Генеральный директор Секретной разведывательной службы его величества.

Они выбрались из теплого самолетного салона наружу, где дул промозглый ветер. К трапу подошли несколько человек. Среди них был командующий базой и офицеры штаба. Рядом с ними топтался человек в штатском, поблескивая пенсне.

— Позвольте вам представить, сэр, — произнес Мензис, указав на штатского. — Профессор Гарольд Спенсер-Джонс, директор Гринвичской обсерватории, астроном, член Королевского общества. Он консультирует нас по этому вопросу.

— Профессор, — поприветствовал астронома премьер-министр, приподняв котелок. — Чем порадуете?

— Прошу вас, господин премьер-министр, — ответил тот с легким валлийским акцентом. — Вы должны это видеть.

Они вошли в ангар. Внутри, под светом мощных ламп, на крюке подъемной тали висел метеорологический зонд, представляющий собой баллон из прорезиненной ткани, сморщенный и потертый. Обрезанные стропы чуть заметно колыхались.

Рядом, на столе, лежал сравнительно небольшой продолговатый предмет, похожий на почтовый ящик. Неспециалисту, каким и являлся гость с Даунинг-стрит, трудно было представить, что это и есть подвесная гондола громадного аэростата.

— Это научный зонд, сэр, — начал рассказывать Спенсер-Джонс. — Был запущен из китайского города Урумчи, в рамках научной программы по исследованию космических лучей в верхних слоях атмосферы. Все астрономически значимые державы запускают такие, но этот вернулся с сюрпризом.

— Каким? — спросил Черчилль.

— Видите ли, сэр, основной прибор регистрировал ионизирующее излучение. Фоновый уровень — один, два импульса в минуту. Выше, в стратосфере — до десяти. Однако этот аппарат зафиксировал всплеск, в тысячу раз превышающий фоновые значения. В течение нескольких секунд. А затем — резкий спад.

Профессор натянул тяжелые, просвинцованные перчатки, покопался в коробке, извлек закопченный цилиндр, похожий на школьный пенал. Премьер-министр шагнул было, чтобы разглядеть непонятную штуковину вблизи, но астроном предостерегающе поднял руку.

— Не подходите, ваше высокопревосходительство. Это и есть тот самый детектор. Мы его извлекли, поставили в свинцовую камеру. Он все еще щелкает. А ведь прошел не один день.

— И что это значит? — спросил Черчилль, держась поодаль.

— Это значит, сэр, — Спенсер-Джонс выдержал драматическую паузу, — что где-то в Азии, примерно в конце октября, произошел атомный взрыв. Точнее, взорвалось устройство, основанное на цепной реакции деления урана или плутония. Проще говоря — атомная бомба.

В ангаре повисла тишина. Слышно было, как ветер гудит в гофрированных стенах, как где-то далеко взлетает истребитель. Премьер-министр Британской империи оглянулся на Генерального директора Секретной разведывательной службы его величества.

— Чья? — спросил Черчилль.

— Место запуска зонда китайский город Урумчи, — ответил вместо главы «Ми-6» королевский астроном. — Направление ветра в те дни было с запада на восток. Радиоактивное облако двигалось в сторону Сибири. — Ученый указал на карту, разложенную на столе. — Примерный эпицентр, по расчетам, находится где-то между Каспийским морем и Монголией. Вероятнее всего — в Казахстане.

— Иными словам, на территории СССР, — констатировал Мензис.

— Да, — кивнул Спенсер-Джонс. — Географически именно на территории Советского Союза.

Премьер-министр молчал. Посмотрел на