Мы придём из видений и снов - Яна Вуд

– Как тут не сердиться, Грольд! – в сердцах воскликнул тот. – На замок напали твари, которым положено сидеть в грязи, а моих собственных сыновей не доищешься! Один хотя бы делом занимался. Другой вообще пропадал невесть где!

Настал черед сердобольного Грольда заступаться за Рага.

– Уверен, вскорости твой старший сын объяснит, что к чему.

– Хватит их выгораживать, брат, – отрезал Ригард. – Не дети уже, чтобы ты с ними нянчился. – Он строго поглядел на Рага. – После я жду от тебя объяснений.

Взгляд правителя скользнул по залу и остановился на Хейте и ее спутниках.

– Отец, это… – начал было Раг.

Но тот вскинул руку, и оборотень тотчас смолк.

– Не думал, что на мою долю выпадет встретить такую, как ты, – задумчиво изрек Ригард. – С одной стороны, это честь, с другой – бремя. Ибо времена, когда в мир приходят Фэй-Чар, всегда оказываются переломными и беспокойными. А от тех, кто правит в эти времена, требуется воистину недюжинная сила и стойкость.

Друзья настороженно переглянулись. Но правитель неожиданно усмехнулся.

– Однако мне льстит, что из всех правителей Драконьих островов за последнюю тысячу лет увидеть Фэй-Чар довелось именно мне, Ригарду Первому. – Он учтиво склонил голову. – Позволь выразить благодарность тебе и твоим спутникам за то, что вы помогли нам одолеть проклятых кворхов, Чара. И добро пожаловать в мои земли.

Хейта тоже склонила голову в ответ.

– Однако отчего вы выглядите так, будто только что явились с другой битвы? – немедля вопросил правитель.

– Потому что так и есть, – ответила Хейта. – Мы прибыли к вам из леса Предзакатных Теней.

Заслышав это, правитель помрачнел лицом.

– Выходит, вы сражались с нежитью. – Он оглянулся на Рага. – И мой сын с вами заодно. Что ж, интересно послушать, как так вышло, что, отправившись из этого замка, дабы уничтожить Фэй-Чар, он вернулся назад вместе с ней. И не в качестве пленницы, но почетной гостьи, что помогла нам отразить нападение кворхов.

– Мне ведомо, отчего ваш сын жаждал мой смерти, – кивнула Хейта. – Но правда в том, что меня оклеветали. Я не нападала на ваш замок и не убивала вашу дочь.

При этих словах лицо правителя драконов-оборотней исказила судорога. Глаза его потемнели.

– Если бы я считал, что ты повинна в смерти Райганы, я бы пронзил тебя кинжалом, едва увидев, – мрачно изрек он. – Сын мой, – обратился он к Рагу, – отведи их в купальни. А после нам предстоит как следует потолковать в королевской трапезной.

Послышалась частая поступь, и в зал вбежал дракон-оборотень с мешком, полным целебных снадобий.

– Вот и наш лекарь прибыл, – сказал правитель. – Живо за дело, Терг, здесь много раненых.

Но тот уже и без того суетился над пострадавшими.

– При мне тоже есть лекарь, – сказала Хейта. – Очень искусный. И я, к слову, тоже могу исцелять.

– Буду рад помочь, – тотчас произнес Фэйр.

– Не стоит, – ответил правитель. – Позаботься лучше о Чаре. – Он кивнул на Хейту. – Она тоже ранена, я чую ее кровь.

– Моя рана уже заживает, – возразила Хейта. – Моей жизни ничего не угрожает, в отличие от тех, чья кровь отравлена ядом.

– Как скажешь, – пожал плечами Ригард.

Так Хейта и Фэйр принялись хлопотать над драконами-оборотнями. А когда последнего из пострадавших унесли на носилках, Раг наказал хранителям следовать за ним.

II

Купальни находились в отдельном замковом крыле. Не дождавшись, пока их разведут по комнатам, упырь заглянул в одну и многозначительно присвистнул. Он попытался увязаться в купальню вместе с Харпой, но та не растерялась. Ловко ухватила упыря за ухо так, что тот, не удержавшись, громко ойкнул, и вытолкала его за дверь.

Улла неловко переступила с ноги на ногу.

– Чего ты? – вопросил ее Фэйр.

– Там жарко и душно, – отозвалась она. – И много людей.

– Это слуги, – пояснил Раг, доброжелательно улыбнувшись. – Они тебе помогут.

Девушка недовольно поджала губы.

– Я бы справилась и без них.

Дракон-оборотень развел руками.

– Такие уж у нас порядки.

– Ладно, – вздохнула Улла, в глазах ее, и без того жутковатых, сверкнуло вовсе что-то нечеловеческое. – Но, если будут надоедать, я их искусаю до крови! – заявила она и шагнула в купальню. Слуги, заслышав это, испуганно шарахнулись в стороны.

Хейта хотела было скрыться в купальне, по примеру остальных, но почувствовала на себе внимание Брона. Посмотрела на него и судорожно втянула в себя воздух.

Его взгляд ощущался на губах как жженый сахар, сладостно-страстный и одновременно соблазнительно-горький. Он оставлял почти ощутимые прикосновения на коже, скользил невидимыми пальцами.

Хейта чуть не шагнула вперед: прикоснуться, как тогда, в лесу, ощутить жар на губах, влажные поцелуи на лице и шее, почувствовать его руки везде, дрожать от предвкушения всем телом.

Как видно, Брон почуял то, что она не высказала словами. Взгляд его потемнел, оборотень задышал тяжелее и чаще. Хотя он находился в человеческой ипостаси, напоминал он сейчас дикого зверя, готового вот-вот сорваться.

«Довольно», – сказала она себе. И, резко отвернувшись, нырнула в купальню.

Прильнула лопатками к двери, смежила веки, тяжело дыша. Ей не удастся избежать этих мучений, пока они странствуют вместе. Она освободится лишь когда будет покончено и с химерой, и с поветриями.

Хейта так крепко задумалась, что напрочь позабыла, что она в купальне не одна. Очнулась, когда услышала вежливое покашливание. Приоткрыв глаза, Хейта натолкнулась на любопытный взгляд служанки.

– Вода остынет, – поспешила объяснить та.

Хейта понимающе кивнула и впервые с интересом огляделась. Внутри было здорово натоплено. Посреди купальни находилась удлиненная бадья из светлого дерева, доверху наполненная водой. Потолок украшали свежесрезанные еловые ветки. Воду тоже покрывали пушистые веточки и дольки благоухающих северных ягод. В комнате витал терпкий дурманящий запах хвои.

– Меня зовут Рейга, госпожа. Мне велено помочь вам отмыться с дороги, – поклонилась служанка и окинула Хейту любопытным взглядом.

– Вы что, побывали в пасти у морского чудовища?

Застигнутая врасплох столь прямым вопросом, Хейта, не выдержав, рассмеялась. Служанка ей понравилась. Хейта переживала, что та будет вести себя чересчур чопорно и обходительно, но первые же звуки ее бойкого голоса развеяли любые страхи.

– Мы действительно столкнулись с серьезным противником, – кивнула Хейта. – Сражались с кворхами, нежитью и еще кое-кем пострашней.

Рейга округлила глаза.

– Крылья и когти, ну и жуть! – воскликнула она, при этом явно испытывая скорее жгучий интерес, чем страх. И добавила, торопливо потупившись: – Вы только, пожалуйста, не говорите, что я вас расспрашивала, госпожа. У нас это не принято, и мне попадет.

Хейта понимающе улыбнулась.

– Не тревожься, я никому не скажу. Меня,