Мы придём из видений и снов - Яна Вуд

Найши кивнул.

– Постарайтесь разузнать побольше. И да хранят вас небеса.

Поверхность зеркальца потускнела и затуманилась. Невесело переглянувшись, Хейта и Фэйр вернулись к друзьям. Как вдруг грудь Хейты уколола острая боль. Запустив руку во внутренний карман плаща, она достала волшебную карту и, приметив, где горел огонек, недоуменно нахмурилась.

Он подсвечивал очертания острова Снежных драконов. Раг изменился в лице.

– Ты говорила, карта показывает, где случилась беда?

Хейта кивнула. Глаза дракона-оборотня озарились льдистым блеском, на голове обрисовались серебристые рога. Хейта ободряюще сжала его руку.

– С помощью камня быстрее будет. Мы отправимся вместе с тобой. – И, воздев над головой волшебный артефакт, она провозгласила: – Странник, перенеси нас на остров Снежных драконов, в замок правителя Ригарда Первого.

Часть 3. На сломанных крыльях

Стены белокаменного замка окружила ночь, но в трапезной правителя снежных драконов-оборотней факелы разгоняли тьму, звучала музыка, смех и хор людских голосов. День рождения Ригарда Первого всегда отмечали пышно. Раг слышал это из-за двери, осторожно подглядывал в щель, чтобы его никто не увидел. За спиной топтались брат и сестра. Отец сказал, они уже вдоволь повеселились, и велел Грольду, своему младшему брату, отправить их спать. Тот старательно выполнил указание, но не учел, что ни за полчаса, ни за час, пока он ждал, дети не уснули. Потому как тоже ждали. Ждали, когда он уйдет. А после этого пробрались к трапезной, чтобы и дальше праздновать с остальными. Младший брат Рага, Жар, правда, в сомнении грыз ноготь, для него ослушаться отца было чем-то немыслимым. Сестренка Райгана то и дело вздрагивала и озиралась. Переживала, что их увидят, и тогда кары не избежать.

– Эй, чего трясетесь, вы оба! – громко прошептал Раг. – Мы на праздник пришли. Давайте веселиться!

Райгана в сомнении закусила губу.

– А отец?

– А что отец! – беззаботно отозвался Раг. – Втроем мы непобедимы, – заявил он, чтобы придать им храбрости. – И отец ничего нам не сделает.

Жар вдруг решительно кивнул.

– Мы трое – навсегда.

Сестренка отозвалась эхом.

– Навсегда.

И они обнялись.

«Листы памяти» пастыря Найши

I

Мир обрел ясность и тотчас стал слишком громким. Воздух наполнился криками, стонами, предсмертными воплями. Им вторило яростное ядовитое шипение, скрежет когтей и клыков. Хейта лихорадочно огляделась, силясь понять, в какую переделку они угодили на этот раз.

Свет факелов судорожно метался по стенам и полу из белого камня. По обе руки от нее неистово сражались снежные драконы-оборотни. Глаза их сверкали яростным льдистым блеском, мелькали изогнутые рога, острые когти вспарывали воздух и тех, с кем они сражались.

При виде этих существ сердце Хейты сковал ужас. Длинные склизкие тела, черные, точно зола. На тонкой морде пучились не пара, а целых четыре багровых глаза, по два с каждой стороны. Такую же красную узкую пасть усеивали острые, как шилья, зубы.

Неведомые твари двигались столь неуловимо, что даже драконы-оборотни не могли за ними поспеть. Но хуже всего было то, что существа умели летать. Когда не получалось достать жертву в прыжке, они просто молниеносно взбирались по стене, раскрывали лапы, а вместе с ними и широкие перепонки вдоль тела, и смертоносной тенью падали с высоты.

Драконы-оборотни отбивались от них всем, чем приходилось: клыками, когтями, кинжалами, жгли черную шкуру факелами. Но тварей было слишком много, а укусы их, судя по всему, ядовитые, причиняли нестерпимую боль. Поэтому уже не один и не два оборотня, рухнув на пол, корчились от яда и мук в предсмертных судорогах. Другим же, затихшим в неестественных позах, подняться уже было не суждено.

Пара драконов-оборотней, ослепленных вспышкой перемещающего камня, застыли перед Хейтой и ее спутниками, испытующе и недоверчиво таращась.

– Кто вы такие… – начал было один из них, устремившись хранителям навстречу, но его перебил Раг.

– Они со мной, – громогласно бросил он, шагнув вперед. – Остальное после. – И кинулся в самую гущу сражения.

Вслед за драконами-оборотнями путников приметили и мерзкие твари. С гадким шипением понеслись прямо на них, будто учуяв свежее мясо и кровь. Одна из тварей бросилась на Хейту, метя кривыми черными когтями ей в лицо. Та инстинктивно вскинула руки, и золотистый свет тотчас окутал ее пальцы, рассыпавшись яркими лучами.

Тварь истошно заверещала и шлепнулась на пол, тело ее обуглилось, точно ее не просто озарили светом, а бросили прямо в костер. Она дернулась еще несколько раз и затихла. Хейта недоуменно сдвинула брови.

– Это кворхи, – пояснил Фэйр, подступив к ней. – Для них губителен солнечный свет, потому охотятся они только ночью.

– А волшебство Фэй-Чар и пастырей от солнца, – тотчас смекнула Хейта.

Дольше разъяснять ей не пришлось. Она уверенно двинулась вперед, рассеивая по залу волшебный свет. Кворхи всполошились и заметались по сторонам, словно безумные. И вскоре о смертоносных лазутчиках напоминали только протяжные стоны раненых и бездыханные тела на полу.

Драконы-оборотни недоуменно озирались, силясь понять, что произошло. Раг бросился навстречу одному из них, высокому статному мужу в летах с коротко остриженной белой бородой. Он хотел было его поддержать, но тот, несмотря на ранение, сделал ему воспрещающий знак.

– Надеюсь, день, когда мне понадобится помощь, настанет еще нескоро, сын мой, – с достоинством ответил он.

Хейта ахнула: перед ними стоял правитель всех драконов-оборотней Ригард Первый!

– Пусть так, но тебе нужен лекарь, отец, – упрямо тряхнул головой Раг.

– Он нужен многим, – отрезал тот. – Ты ведь знаешь, яд кворхов действует на всех по-разному, кто-то погибает быстро, кто-то страдает часами. Но чем раньше принять противоядие, тем лучше. – Взгляд его споткнулся о неподвижные тела, и он скрежетнул зубами. – Приведите сюда целителя!

– Я уже отправил за ним стражника, отец, – вперед выступил еще один дракон-оборотень. Он был высоким, статным и походил на Рага. Но черты лица его были более тонкими, а тело – подтянутым и стройным. Затейливая фибула скрепляла серый плащ на груди, отороченный по краям горным хрусталем. Глаза же серебрились как снег, обласканный холодным лунным светом.

– Жарог! – нетерпеливо воскликнул правитель. – Где ты был?

– Я совершал вечерний обход, как ты и велел, – учтиво склонил голову тот. – Твари застали меня, когда я зашел в хранилище. Путь назад был отрезан, пришлось расправиться с ними, прежде чем я смог прорваться к вам.

– Не сердись и не будь к Жару слишком строг, Ригард, – проговорил рослый оборотень, чертами