Мы придём из видений и снов - Яна Вуд

– О, я знаю! – Рейга округлила глаза в восхищении. – К нам прибыла могущественная Чара, молва о том уже разнеслась по всему замку.

Хейта покраснела. Но служанка, не обратив на это внимания, уже помогала ей стягивать липкую грязную одежду. Чувствуя себя неловко, Хейта поспешила скрыться в горячей воде.

Если купание в замке химеры пришлось ей по сердцу, то это – привело в восторг. Кожу в воде приятно пощипывало, то ли от особых северных масел, то ли от соли. Восхитил Хейту и брусок мыла. В нем в любовных объятиях переплелись стебли полевых цветов и целебных трав.

Тщательно промывая волосы Хейты от грязи и крови, служанка напевала себе под нос песню на языке драконов-оборотней. А когда настала пора вылезать из бадьи, делать этого Хейте совсем не хотелось.

Обтерев ее мягким полотенцем, служанка помогла облачиться в чистую одежду: исподнее, нарядную рубаху цвета заиндевелой черники и темные брюки. Хейта мысленно порадовалась, что ей не предложили платье, а предоставили подходящие вещи.

После служанка усадила Хейту перед большим зеркалом в диковинной оправе и принялась сушить и укладывать ее длинные вишневые волосы. Хейта затаила дыхание, она не узнавала себя. В отражении на нее глядела взрослая девушка, почти женщина. Линия ее рта стала жестче, взгляд тоже изменился. В нем добавилось решительности и силы. Из зеркала на нее глядела Чара.

– Готово, – проговорила служанка, любуясь делом своих рук.

Хейта вздрогнула, очнувшись от раздумий. Прическа, которую сотворила Рейга, была ей очень к лицу. Передние локоны служанка убрала назад и заплела в косу, украсив ее веточками зеленицы [11].

– Мне очень нравится, – с чувством промолвила Хейта. – Спасибо. Сама бы я ни за что не сотворила такую красоту!

При этих словах Рейга просияла.

– А вот и плащ, – спохватилась она, накинув на плечи Хейты серый плащ с капюшоном, похожий на ее собственный как две капли воды. Отличала его лишь искусная вышивка в виде древесных ветвей, расшитых драгоценными камнями.

– Куда теперь? – спросила Хейта, недоверчиво разглядывая себя в зеркале.

– Мне велено проводить вас в трапезную короля.

Хейта подхватила с лавки заплечный мешок.

– А его я снесу в вашу комнату, – выпалила Рейга и сморщила маленький носик. – Он пыльный и грязный, не дело таскать его за собой.

– О, – только и могла вымолвить Хейта. – Хорошо, сейчас, только кое-что заберу.

И запустила руку в мешок, чтобы перепрятать артефакты во внутренние карманы плаща.

III

Трапезная встретила Хейту кипенно-белыми стенами и массивными статуями драконов. За высокими окнами от пола до потолка на фоне горных вершин кружился искристый снег.

Все кроме нее уже собрались за широким столом. Во главе, на высоком резном кресле восседал Ригард Первый. По обе руки от него разместились сыновья и брат, а дальше расселись хранители.

Брон сидел к Хейте спиной, но, верно, почуяв ее, обернулся. Она успела заметить, как при виде нее в изумлении расширились его сумрачные глаза. Обжигающий взгляд коснулся ног и заскользил по телу вверх, как будто оборотень желал впитать каждый миллиметр ее тела. И хотя она поклялась самой себе держаться от Брона подальше, часть ее была довольна произведенным эффектом.

Окинув стол быстрым взглядом, Хейта смекнула, что держаться от него подальше все же не выйдет. Последнее свободное место осталось рядом с ним. Мысленно вздохнув, Хейта проследовала к столу.

На диво молчаливый Раг, приметив Хейту, тут же просиял.

– А вот и Чара! Прошу, садись, мы тебя заждались.

Хейта ответила улыбкой на улыбку. Брон же смерил их обоих помрачневшим взглядом. Ригард Первый тоже не отрывал от Хейты пристального взора, только тот был испытующим и жестким.

– Наконец все гости в сборе, – твердо изрек он, заставив остальных замолчать. – Можно начинать.

Все присутствующие тотчас обернулись к нему.

– Сегодня знаменательный день, – продолжил правитель. – Несмотря на непростые времена и потери, мы собрались за этим столом вместе со странниками из далеких земель. В их числе сама Чара. Первая Чара за тысячу лет сидит сейчас с нами за этим столом. И да будет это событие добрым знаком и принесет в наши края благополучие и мир!

Мар слушал вступительную речь короля со скучающим видом и, не сводя голодного взгляда с закусок, расставленных на столе, грустно вздохнул. Взгляд Харпы тоже выражал нетерпение.

Окинув их проницательным взором, король понимающе улыбнулся.

– Я не намерен утомлять вас разговорами. Прежде чем толковать о том, что случилось, и том, что грядет, вам нужно хорошенько отужинать. Уверен, в лесу Предзакатных Теней было нечем поживиться.

– Три дня, – выпалил в ответ упырь. – Я нормально не ел уже три дня. Потому благодарю покорно за предложение отужинать тотчас, отказываться не стану и, пожалуй, сразу и приступлю.

Хейта последовала его примеру. Голод мучил ее уже давно. Разнообразие блюд на столе поражало воображение: вяленая треска, соленый лосось, похлебка и рагу из баранины, ячменная каша и лепешки, горячий хлеб, будто его только вынули из печи. И это было только то, что Хейта смогла распознать. Большинство блюд она видела впервые и понятия не имела, как они назывались и из чего были приготовлены.

Хейта отведала ячменной каши и мясного рагу, запивая еду медовым вином [12]. Когда кубок опустел, она принялась ищуще оглядывать стол в поисках заветного кувшина. Брон тотчас без лишних слов вновь наполнил ее кубок.

Хейта окинула оборотня задумчивым взором.

– Благодарю. – И потянулась за неведомым мясным яством, что привлекло ее взор.

– А вот это блюдо я бы на твоем месте обошел стороной, – вкрадчиво прошептал Брон.

– Это почему еще? – Хейта удивленно изогнула бровь.

– В нем перца больше, чем мяса. Даже у драконов-оборотней, что привыкли есть его с детства, от него слезы из глаз.

Решив, что это не лучший момент, чтобы проявлять упрямый нрав, она оставила тарелку со странным блюдом в покое.

– Зачем тогда его готовить? – вырвалось у девушки. – Если его есть невозможно.

– Драконы-оборотни считают, что столь острая пища помогает против хворей.

– Откуда ты столько знаешь про их обычаи? – спросила Хейта.

Брон пожал плечами.

– Ребенком я много читал.

Хейта недоверчиво округлила глаза. Брон, приметив выражение ее лица, невольно улыбнулся.

– Да, понимаю, в это трудно поверить. Волк-оборотень, изгнанник, промышлявший разбоем, очень любил читать. Дело в том, что от родителей мне достался целый шкаф с книгами и на оборочьем языке, и на всеобщем. Больше всего мне нравились истории про отважных воинов, мореходов, драконов и принцесс. – Он устремил на нее жаркий потемневший взгляд.

Хейта вдруг изумленно осознала,