Путешествие на Запад с автоматом - Андрей Олегович Белянин

— Да-а, — уважительно протянул Ша Сэн, присоединяясь к разговору, — у нас в Китае тоже считается очень важным и полезным, чтобы любой священник изучал кунг-фу!

— А как у вас относятся к обезьянам? — перебил Сунь Укун.

— Я живу в России, своих «приматов» у нас, конечно, полно, но они не обезьяны. А если смотреть в целом, то мир меняется буквально на глазах. Вон группа шимпанзе вдруг сумела организовать свой религиозный культ! Они приносят определенному дереву камешки в дар и склоняются перед ним. Это весьма серьезный шаг в развитии!

— Мы, обезьяны, очень умные, — гордо задрал нос Мудрец, равный Небу.

— Не только вы, — добавил я. — Недавно смотрел видео с собакой, которая поняла, что людям в магазине дают еду за какие-то листики. Она собрала горсть павших листьев и в зубах принесла на кассу. Кассир все понял и выдал ей пакетик собачьего корма. Теперь она ходит туда регулярно.

— А еще?!

— Еще одна лиса подошла к дачному поселку и сидела во дворе, никого не трогая. Умилившаяся хозяйка вынесла ей сосиску. На следующий день во дворе сидело уже больше десятка скромных лис! За вкусняшку некоторые еще и позволяли себя гладить…

— Лисы хитрые, — согласились все, и даже заглянувший мне через плечо Юлун важно покачал головой.

И только вот тут, в этот объединяющий момент тимбилдинга, до меня вдруг дошло:

— Если мы все тут, то кто держит руль? Нас же унесет в невнятную даль без колес и педаль, или же мы расшибемся к хренам собачьим!

— Зато ты так интересно рассказываешь, Учитель… — восхищенно подтвердила моя банда, и плот действительно со всего маху врезался в берег!

Мы с конем кубарем улетели в кусты, где, к счастью, я упал на него, а не он на меня. Сунь Укун ловко подпрыгнул вверх и цирковым кульбитом приземлился на пригорок. Синий демон-рыба, наоборот, боковым финтом нырнул в реку, а вот несчастный толстяк Чжу Бацзе проехался метров пять мордой по отмели, набрав за обе щеки мокрого песка с илом…

Впрочем, хуже всего пришлось плоту: от удара о каменистую отмель пара бревен треснула, веревки порвались, перила вообще разнесло в дрова. Ремонтировать это дело, понятно, никто не будет, потому что не умеет.

Абзац, дальше в Индию все топают пешкодралом. Кроме меня, конечно, мою светлость будет катать белый конь. Тот самый, который сейчас тихо матерился про себя, потому что зубами выдергивать колючки из собственной задницы ему все-таки было трудновато. Что ж, я охотно помог принцу, еще один плюс к карме…

Потом мы собрались на берегу для короткого совещания. Искать виноватого смысла не имело. По ходу, я заболтался, они заслушались, китайские демоны вообще беззаботны, как дети, что с них взять? Да и меня не в педагоги-наставники готовили. Тем более для такого контингента исправляющихся уголовников.

— Итак, куда мы?

— Туда. — Царь обезьян указал пальцем на горную гряду, сияющую снежными шапками. — Индия там. Перейдем горы, а потом как-нибудь разберемся на месте.

— Хоть у кого-то есть конкретный адрес? — Наверное, в сотый раз мне пришлось поднимать эту тему. — Почему никто, на фиг, не знает город и улицу, где нас якобы ждут?

— Кажется, это место называется «храм Громовых Раскатов», — хлопнул себя по лбу Ша Сэн. — Ну, по крайней мере, я так запомнил. Если двигаться по прямой, то туда порядка восемнадцати тысяч ли.

— А в километрах?

— Примерно десять-двенадцать дней пути. — Свин выкрутился за увязшего в математических вычислениях товарища. — Но, хр-хрю, скоро вечер, а перед такой дальней дорогой стоило бы как следует подкрепиться и выспаться!

С этим никто и не спорил. Мы решили разбить лагерь прямо тут, на берегу, демон-рыба отправился к реке за все той же рыбой, Чжу Бацзе начал собирать хворост для костра, а мы с Укуном, заметив тропинку в высокой траве, решили прошвырнуться по окрестностям.

Денег по-прежнему не было ни гроша, но вроде бы монахам позволено просить подаяние. И пусть я пока не открыл в себе таланты Кисы Воробьянинова, но учиться никогда не поздно:

— Как там… «Жэ не манж па сис жур!»

— Смешно у тебя получается, Учитель, — весело оскалился Мудрец, равный Небу, — но у нас принято говорить: «Пожертвуйте смиренному монаху хоть горсть рисовой муки во славу Будды!»

— Тоже вполне себе рабочий вариант, — согласился я, и вскоре мы оба встали на перепутье.

Справа, где-то в пятистах метрах по тропе, высился добротный дом, за ним колосились овсяные поля. Слева чернела небольшая хижина, вокруг нее зеленел плодовый сад. Яблоки и сливы как раз созрели. Расстояние было почти равное, сад даже располагался чуть-чуть ближе, шагов на десять. Мы задумались.

— Хи-хи-хи, большой дом, много еды!

— Но бедные люди часто щедрее, чем богачи.

— Тогда направо пойду я, а налево — ты. Посмотрим, кому больше повезет! — Он отсалютовал мне золотым посохом и вприпрыжку направился к большому каменному зданию, крытому черепицей, на манер китайских пагод.

Глава двадцатая

«Не стыдись бедности, не кичись богатством. Все ляжем в одну землю»

(китайская мудрость)

Люди вправе выбирать разные пути. К правде и свету, или лжи и тьме, или вообще в никуда, это тоже вполне себе дорога. Жизненный путь не обязательно предполагает движение из одной точки в другую, но уж точно приводит абсолютно всех к единому знаменателю.

А мы тратим время на грызню в блогах…

…Я же неспешным шагом двинулся в сторону сада. Солнце действительно шло по привычному кругу, опускаясь к пяти-шести часам вечера. Разумеется, предположительно, точно ручаться не буду. Замотался, пока шел, адреналин от последних событий иссяк, и навалилась обычная человеческая усталость.

Зато когда на меня пахнула прохлада вечернего сада, дышать сразу стало легче.

— Мир вам, добрые люди-и! — Стараясь орать как можно громче, я остановился перед дверями старенькой халупы, молитвенно сложив руки. — Ни у кого не возникло желания чем-нибудь угостить скромного буддистского монаха, идущего в земли Индии по указанию самой Гуаньинь?

— Я тя щас угощу. — В дверном проеме показался старик в грязных коротких штанах и драной рубашке, зато с мотыгой в руках. — Стой, не убегай! У меня астма-а…

От первого удара я увернулся буквально чудом. Со второго и третьего он меня почти достал, а четвертый мог бы стать роковым, если б дед не зашелся в кашле.

— Вы с ума сошли? Чуть не убили…

— Чуть не… считается! Рука не та, и грудь свистит, а так… — Старик опустил мотыгу, пытаясь отдышаться. — Убил бы! Ненавижу монахов… ходят и ходят, ноют и ноют,