Казачонок 1861. Том 6 - Петр Алмазный

— Для меня ты и так брат, Гриша, — сказал он просто. — А если по кресту братом стать хочешь, я от такого не отвернусь. За честь сочту.

Я протянул ему руку. Он сжал ее крепко в ответ.

Дед крякнул одобрительно.

— Ну, тогда внимайте, и потом не жалуйтесь, что забыли. Значит нужно вам для начала выбрать казака, который будет считаться вам «крестовым отцом». Вы уж сами решайте кто вам люб, да кто согласиться.

— Дедушка, а что, если я Семену Феофановичу Турову предложу, не будешь ли против.

— Только за буду, Гриша, и сам знаешь почему, — подмигнул он мне и продолжил;

— На зорьке вы вдвоем и ваш «крестовый отец» идете на гору, чтобы далеко видать было. Становитесь на колени и ждете, когда начнет солнце всходить. И вот как только оно краешком покажется, то вы меняетесь нательными крестами, целуете землю и читаете «Отче наш». Руки при этом дружке на плечи положите и поцеловаться нужно трижды. — дед отпил из кружки остывший узвар и продолжил.

— Опосля этого в церковь идете на Исповедь и Причастие. Клятв давать никаких не надобно, и то, что вы побратимами стали, может быть тайной вашей, никому о том говорить не обязательно. Но то уж вам решать.

— Сделаем, дедушка, благодарим тебя за науку, — склонил голову Аслан, — может еще чего?

— В Царствии Небесном побратимы соединяются и на Страшном суде будете вместе стоять и давать ответ тоже вместе, причём за грехи ваши равное наказание нести придется, потому что с этого момента, вы как бы станете частью друг другу, любя побратима боле себя, вот так.

* * *

Мы шли по свежей весенней траве, покрытой росой. Воздух был свеж, еще ночная прохлада, спускающаяся с гор, никуда не исчезла. Первым шел Туров, справа от него я, а слева Александр Сомов. Место куда нас вел Феофанович мы не знали, он предупредил, что идти придется пешком версты три и просто двигался вперед молча, не оборачиваясь.

И вот мы уже стоим на коленях, обратив взор на восток. Сумерки постепенно уходят, ночь уступает свои права новому дню. Мы с Асланом переглянулись и уставились на линию горизонта, из-за которой медленно стало появляться солнце.

Глава 13

Тайна стали

С утренней пробежки вернулись довольные. Хорошо все-таки, что наконец лето близко. Зимой бегать по снегу, одно удовольствие, а вот весенняя слякоть меня уже изрядно достала. Сапоги хоть чем мажь, а после долгого бега ноги все равно промокают насквозь. Другое дело сейчас. По утрам свежо, воздух чистый, природа уже почти перешла на летний лад, и самый этот миг перемены особенно хорош. Потому, видно, и у моих башибузуков сегодня такие моськи довольные.

— Здорово ночевали, братцы! — зашел на баз, улыбаясь, Березин.

Я сразу насторожился. Знал я эту улыбку, в ней явно что-то крылось. Березин вер в поводу пять оседланных лошадей, они были из станичного табуна. Помогал ему знакомый мне Никита, который тут же принялся вязать коней к коновязи.

— Слава Богу, Яков Михалыч, — почти хором ответили парни, уплетая кашу с мясом, что наварила Пелагея, за общим столом под навесом.

На дворе стояло шестнадцатое мая 1861 года. Сегодня-завтра девчата во главе с Пелагеей обещали устроить нам общую примерку новой справы, и мои орлы жили сейчас в основном этой мыслью. Я же прикидывал другое: когда лучше съездить в Пятигорск и брать ли с собой казачат. Если по уму, то надо. Им не только бегать, стрелять да рубить учиться стоит, но и с людьми говорить, кругозор расширять. Кто знает, что нас впереди ждет.

Михалыч постоял под навесом, оглядел нас по очереди и улыбнулся еще шире. Тут я окончательно понял: задумал он что-то эдакое.

— Доедайте живо, братцы, — сказал он. — И чтоб через пять минут все были собраны конно и оружно. Гаврила Трофимович вас видеть желает. Вот и лошадки для Вас, а ты, Гриша, Звездочку свою возьми. — он кивнул на наш транспорт.

Никита уже закончил, о чем-то быстро перемолвился с Березиным, смазано поздоровался с нами и рванул в сторону правления, видать шибко торопился.

Парни разом притихли. Даже Васятка, который только что пытался шутить насчет каши и роста Леньки, угомонился.

— Всех? — уточнил я.

— Всех, всех. Всей командой и направляемся. Нечего штаны просиживать. Айда, шустрее ложками работайте, хлопцы!

До правления добрались быстро. Строев уже ждал нас на крыльце. Лицо у него было серьезное, но без тревоги. Значит, не беда. За этот год я уже научился худо-бедно читать настроение атамана.

Гаврила Трофимович обвел взглядом меня и парней, кажется, остался доволен увиденным.

— Ну что, сиротская команда, — сказал он. — Первое настоящее дело вам дать хочу. Небольшое, но раз уж вы науку осваиваете, то и толк от той учебы должен быть. Начнете понемногу в дела сотни входить, пущай и на простых заданиях.

Парни разом подобрались, почуяв ответственность. Я покосился на них и едва не усмехнулся: особенно забавно Васятка грудь колесом выпятил.

— В двух верстах от станицы, на луговой дороге, пропала вьючная лошадь, — продолжил атаман. — Позавчера Тимофей вел ее от плотника Мирона к хутору Бережных. Во вьюках был инструмент: топоры, долота, пилы, железо всякое. Добро нужное. Но Тимоха в овраге остановился по нужде, лошадь не привязал, сам отошел, да и зазевался со своими портками…

— М-да, дело серьезное, — сказал я с каменным лицом.

Мои ребята не выдержали. Васятка даже прыснул, зажав рот, за что тут же заработал легкий тычок в бок от Гришаты и утих.

— Не зубоскальте мне тут, — одернул нас атаман, хотя и сам, похоже, с трудом удерживал усмешку. — Тимоха, как оправился, сразу искать кинулся, да без толку. След сперва был, а потом ушел в сторону Камышовой балки. Там место пакостное: тростник, сырой берег, старые ивы. Все раскисло.

Он помолчал и добавил:

— Лошадь казенная, да и инструмент нужен. Так что надо сыскать. Григорий, ты за старшего.

— Понял, Гаврила Трофимович, — ответил я. — Будет сделано.

— Смотрите только, не чудите, Гриша.

— Так точно.

Уже на улице Яков Михалыч усмехнулся и хлопнул меня по плечу.

— Ну, Григорий Матвеевич, вот тебе и первое настоящее дело. Не порох на стрельбище жечь, а помощь станице оказать.

До